Отчаянно и безнадежно

Говорят, будто Хейтер — вселенское зло, и тому повезло, над чьим домом ни разу не высилась тень корабля с мёртвозубым оскалом. Ты сразу бросай всё, беги, если слышишь размеренный топот солдат, будто клонов, не знающих мирных законов; лишь тот им хозяин и бог, кто приказ отдаёт в угоду злодею. Говорят, он идейный — командующий Пиперс. Фанатик, безумец, подлец. И голос, как скрежет пластов ледника. Он правая лорда рука и намного страшнее, ведь ходит по краю, играет с огнём... Ты помнишь легенду, где смертный приблизился к солнцу? Он знает её не понаслышке, и всё ещё жив и смеётся! А крылья его не из воска — из воли и, видно, из стали хребет. Иных Хейтер со свету сжил, его — нет. Я слышал, что те единицы, кто видел и выжил, потом вспоминали, что их всегда двое: властитель и тень. Как ночь и как день, две грани единой монеты. Я помню, был чудик с приветом, весь рыжий и терпкий как сок. Он был невысок и тщедушен, зато говорил, что заслушаться можно. И он говорил, в порождение тьмы возможно влюбиться, порою и выдержать чувства в ответ. Он тронулся в путь, как только забрезжил рассвет, он словно бы чувствовал, право, что небо в тот день будет ярко-кровавым. Под знамени цвет, что взовьётся над вспоротым городом в злом торжестве. Я брёл, как и все, уткнувши взгляд в землю, но дёрнулся было, на фоне огня разглядев силуэты. Видение плыло, я помню лишь искренний смех. И то, что фигур было две.