My mistress' eyes are nothing like the sun

Когда Сириус и Марлин подошли к их домам, девушка посмотрела на дом Поттеров и поняла, что Джеймс уже вернулся домой. – Иди один, – произнесла она, – а я пока побуду дома. – Боишься его реакции? – с еле заметной улыбкой спросил Сириус. – Нет конечно. – Марлин улыбнулась. – Просто это ваш разговор, девочки не должны лезть. МакКиннон отпустила Блэка и уже хотела идти домой, но тот поймал ее за руку. Он улыбался, смотря на Марлин хитрыми глазками. Кареглазая непонимающе наклонила голову набок. – Что? – спросила она. – Поцеловать, – ответил Сириус, маня девушку пальцем. Марлин рассмеялась и, сделав пару быстрых шагов, приблизилась к Сириусу и поцеловала его в щеку. – Не халтурь, – усмехнулся Блэк и, заключая девушку в объятья, поцеловал в губы. – Больше не буду, – прошептала Марлин, медленно открывая глаза и улыбаясь. – Скоро увидимся, – нехотя выпуская девушку из своих объятий, произнес Сириус. МакКиннон побежала домой, напевая веселую песенку, которую уже успела включить на своем плеере. У нее была куча дел: привести себя в порядок, переодеться и приготовить что-нибудь сладенькое. Сириус же тем временем пошел в дом, где не знал чего ожидать. Из кухни были слышны знакомые голоса. – Бродяга! – восторженно закричал Джеймс. – Где ты был? – Гулял, – сухо ответил парень, наливая себе чай, – в лесу. Блэк сел за стол, пил чай, молчал и смотрел на друзей. Джеймс, будучи не уверен в трезвости своих действий, притащил с собой и Римуса. Рем еле заметно улыбался, а Джиму почти не хватало терпения усидеть на месте. – Сириус, ты прости меня за вчерашнее, – начал Джеймс, от волнения вскакивая с места. – Я вел себя как последний идиот! Ты же мой лучший друг, я не должен в тебе сомневаться… Речь Джеймса обещала быть долгой, как это обычно происходило, но Сириус оборвал его: – Мы с Марлин вместе. – Что? – удивлённо спросил Поттер. – Эй, ты обещал им не мешать, – напомнил Римус. – Успокойся же ты, мир еще не перевернулся. – Я люблю ее, Сохатый. – Сириус мечтательно вздохнул, вспоминая запах и легкие прикосновения Марлин. – Ее нежный голос и тонкие руки, ее улыбку и то, как она поет. Я думаю, ты меня понимаешь. Потому что раньше, когда ты твердил об Эванс, я тебя не понимал, а теперь понимаю. Я не хочу, чтобы это отразилось на нашей с тобой дружбе. – Я скажу вам, потому что вы мои лучшие друзья, – немного поразмыслив, произнёс Джеймс. – Будучи еще ребенком, я всегда мечтал учиться в Хогвартсе вместе с Мари, ну знаете, делать все, что мы вместе делаем, только с ней, но ее родители испортили мои планы. Марлин едет во Францию, мы оба с ними неделю не разговаривали, убегали из дома рано утром через окно и возвращались поздно вечером. Тогда мы и пообещали никогда никому не рассказывать друг о друге. А потом я встретил Сириуса на платформе, наглого самодовольного аристократишку, фи, – Джеймс рассмеялся, – кто бы мог подумать, что через час мы будем лучшими друзьями. Блэк-гриффиндорец. Я считал, что это просто величайшая шалость на Земле. А потом я заметил тебя, тихого, напуганного, и почему-то меня потянуло к тебе, теперь-то я знаю почему. Потому что, Римус, такого друга как ты не найти. Ради таких можно сделать много, именно поэтому мы будем вместе до конца, я ценю тебя и уважаю, несмотря ни на что. – Поттер постучал Люпину по спине и улыбнулся. – Три незабываемых года в моей жизни, проведенных с вами, были самыми весёлыми, только вот ее не хватало. Я писал ей письма каждый день, да вы и сами знаете, что перо я не выпускал из рук, как мы чего-нибудь натворим. Так вот, на третьем курсе, как вам всем известно, я влюбился, в самую рыжую девчонку в школе. Так вот, мечтая о Эванс, я представлял, как мы будем с ней вместе, а заодно представлял вместе Сириуса и Мари. Несмотря ни на что, я считал их идеальной парой, пока Марлин не вернулась домой в этом году, и Сириус не оказался у меня на пороге. Я знаю тебя, Бродяга, поэтому за нее и боюсь, но я могу тебе доверить свою жизнь, значит, и ее тоже. Сириус кивнул другу головой и протянул руку. Джеймс улыбнулся, взъерошил волосы и протянул руку в ответ, одновременно стуча по спине другой рукой. Римус улыбнулся: договорились, а это означало одной проблемой меньше. – А где сама Марлин? – очнувшись, спросил Джеймс. – Дома, – улыбнулся Блэк. – Сказала, что разговор мужской, и она нас там подождет. Джеймс молча встал и ушел. Рем с Сириусом переглянулись и, так не поняв поведение друга, выглянули в окно. Джеймс направлялся к калитке. Перейдя дорогу, он быстрыми, широкими шагами дошел до дома Марлин и властно постучался. Из дома послышался радостный голос девушки, и через несколько секунд она со счастливой улыбкой на лице отварила дверь, но как только увидела решительно настроенного друга, сменилась в лице. – Джеймс, – протянула девушка сдвигая брови в кучу, – прости. – Марлин всплеснула руками и глубоко вздохнула. – Я знаю, я обещала, но у меня не получилось, Джи. – МакКиннон улыбнулась и коснулась щеки Поттера, который пока просто молча стоял перед ней. – Джи, – повторила она, – я не смогла устоять. Он такой заботливый, и нежный, и веселый, и, черт его возьми, красивый! Джеймс, так и не вымолвив ни слова, улыбнулся девушке и заключил в крепкие объятия. – Ты не сердишься на меня? – повиснув на шее у Джеймса (что Марлин так любила делать), спросила девушка. – Конечно нет, Мари, – ласково ответил Поттер. – Я просто хотел убедиться, что ты тоже счастлива. – Я счастлива, – Марлин взяла Джеймса за руки и попрыгала на месте. – Так счастлива, будто у меня есть крылья. – Помнишь, когда тебе было семь, – Джим усмехнулся и мечтательно вздернул голову, – ты хотела быть королевой цветов. – Ага, – рассмеялась она, спускаясь вниз и так же мечтательно вздергивая голову. – Я тогда сплел тебе венок из цветов. Как же я надоел миссис МакКиннон - бегал, постоянно спрашивая, правильно ли я делаю, а потом подарил его тебе и сказал, что это корона, – предаваясь воспоминаниям, рассказывал Джеймс. – О, да, я тогда была так счастлива, – улыбнулась Марлин, обнимая своего друга детства. – Так счастлива, что в первый раз применила стихийное волшебство, – напомнил Поттер. – Я тогда так радовался, и сказал тебе, что ты волшебница. – Ага, я тоже тогда была рада этому, – подтвердила она. – Так вот, Марлин, я хочу тебе сказать это снова. Ты волшебница, Марлин, и твое волшебство превосходит волшебство многих, ведь ты смогла растопить сердце Бродяги. – Джеймс подмигнул девушке. Он достал палочку, взмахнул ею, и цветы с клумбы в воздухе сложились в высокую корону. Он снял с плеча подруги полотенце и модифицировал его в длинный красный бархатный плащ и накинул его на плечи подруги. – Моя королева цветов. – Джеймс поклонился перед девушкой, посмотрев на нее озорным взглядом. – Мой верный рыцарь, – озорно улыбаясь, но сдержанно, ответила Марлин. Рем и Сириус наблюдали за всем происходящим с крыльца дома Поттеров. – Знаешь, иногда я ему завидую, – вдруг произнес Сириус. – Я знаю ее всего месяц, а он всю жизнь. – Ты успеешь еще нагнать, – усмехнулся Люпин, забрасывая руку на плечи другу. – Я надеюсь, ты его не ревнуешь? – Ну, знаешь, он конечно знает ее лучше меня, и я определенно этому завидую, ведь я тоже хочу знать, почему ее так веселит корона из цветов и все это, – Сириус улыбнулся, – но ведь у него есть Эванс, да и потом ведь же друзья детства друг в друга не влюбляются. – Не могу с этим согласиться, – немного с опаской произнес Римус, косясь на Сириуса. – Подожди, – удивленно протянул Сириус, заглядывая в глаза уже смущающегося друга. – Уайт? – Ну... – протянул Люпин, пытаясь уйти от ответа. – Ты и Уайт? О Мерлин, Лунатик, ты и Элизабет Уайт? – Сириус, пытаясь сдержать эмоции, медленно произносил все слова, сопровождая их еле уловимым лаем. – Ну, в общем ,да, – сдался Римус, доставая колдо из джинсов. На колдо знакомая Сириусу голубоглазая брюнетка с волнистыми волосами целовала Римуса в щеку, улыбалась и крепко обнимала за шею. Римус же с довольным лицом обнимал девушку за пояс. – Ну, это вышло как-то само собой, – оправдывался Люпин, будто он сделал что-то плохое. – Мы ругались и в ходе ссоры выяснилось, что мы влюблены друг в друга. – Сохатый! – закричал Сириус, уже бегущий к другу. – Уайт и Лунатик! Блэк всучил колдо Джеймсу. Люпин крикнул другу вслед ругательства, что-то вроде: "да чтобы тебя блохи заели", и ударил себя ладонью по лицу, задержав ее какое-то время. Поттер, рассмотрев фото, присвистнул. – Сириус, ты понимаешь всю плачевность нашей ситуации? – со всей серьезностью обратился Поттер к другу. – Самый тихий из нас уже успел обзавестись отличной девушкой, а мы до сих пор… Но договорить Джеймсу не дал Сириус. – Поправка, – Блэк усмехнулся и поманил к себе девушку с цветочной короной на голове. – Это ты до сих пор, у меня есть моя. – Сириус склонился к девушке и шепотом спросил: – Кто ты, ну, в этом умопомрачительном наряде? – Королева цветов, – тихо шепнула Марлин. – Да, у меня есть моя королева цветов, – оповестил Сириус, сильнее притягивая к себе девушку и целуя ее в розовую щеку. – Эй, эй, по осторожней с ее величеством, а то я могу приказать моему верному рыцарю вырвать тебе сердце, – с шутливой надменностью пронесла девушка и подняла голову подстать королевской особе. – И кто твой рыцарь? – спросил Блэк. – Джеймс Поттер Великий, – ответила девушка, и в этот же миг Поттер поклонился перед ней. – В таком случае, я буду принцем Сириусом Блэком Прекрасным. – Блэк самодовольно усмехнулся, встряхивая своими черными волосами. - А сердце мое и так принадлежит тебе. Марлин расплылась в улыбке и протянула парню свои руки, которые он нежно взял и поцеловал каждую ладонь, вдыхая аромат цветов, которыми они были пропитаны. – И почему ты там как не родной стоишь? – возмутился Поттер, махнув рукой Римусу. – Иди же сюда, я тебя с Мари познакомлю, а ты должен рассказать все в подробностях о Лиззи. – За шоколадным пирогом, – добавила Марлин и, поцеловав Сириуса в щеку, умчалась в дом - доставать пирог из духовки и накрывать на стол.