Есть ради чего жить.

      Осень. Прекрасное время года, ведь именно тогда очень хочется сидеть у камина, укутавшись в пледик, попивать горячий шоколад и слушать прекрасную мелодию, из-за которой ломит в сон. Но вместо этого наш один из главных героев сидит в сыром углу и купается во внутренностях робота Фазбера. Кстати, познакомьтесь — это Винсент. Винсент Бишоп; Чёрные длинные распущенные волосы, ярко голубые глаза с веером пушистых ресниц, бледная кожа напоминающая первый снег, тонкая, как будто фарфор.        Еще одно движение и… готово. Парень довольно встал и стал отряхиваться от всей мерзости, которая была в этом проклятом медведе. Окинув безразличным взглядом коридор, Бишоп лишь накинул куртку, распахнул дверь «свободы» и поспешно начал удалятся от этого места. Всё бы нечего, но дождь раздражал нашего паренька, что уже стоял у остановки и ждал автобуса, который смог бы подбросить его до дома. Единственное что окружала сейчас Бишопа — это лужи. Как всегда один одинёшенек. Холодно и сыро, одиноко и больно. Он не однократно скулил от боли, которая рвало его сердце на части. Иногда ему хотелось хоть кому-то пожаловаться по поводу боли в груди, но он слишком горд и не будет опускаться ниже бездомных. А в этот раз она была другая, словно просила пощады. Что-то теплое легло на плечо бедолаги и на макушку перестал бить назойливый дождь. — В очередной раз не дождался меня, — проговорил парень, укрывая Бишопа зонтом.       Этот «спаситель» был знаком Винсенту: коротко подстриженные каштановые волосы, изумрудные глаза и веснушки укутавшие щёки парня, он с ноткой тепла смотрел на немного промокшего друга. Одет он был достаточно тепло, не то что наш голубоглазый дружок: зелёный шарф свисал с его шеи, утепленная куртка коричневого цвета только лишь подчеркивала его талию. —…— в ответ молчание ударило в речь смышленого парня. — Винсент, не молчи как истукан, — вздох.— Давай же пойдём в машину, —проговорил парень словно говорил эту речь уже целое столетие. — Скотт, ты же сам знаешь, что я и сам смогу доехать или же дойти до своего дома, — сказал он, шмыгнув носом. Насморк. — И ты в очередной раз отказываешься от моей услуги.., — ответил немного хрипло паренёк всё ещё сияя изумрудным взглядом.       Винсент уже хотел просто уйти, как вдруг некая особа схватила его за руку и силой потянула в сторону серебряной машины. Сколько бы он не старался, но вырваться у него не выходило.       Когда все были уже в машине, Скотт лишь повернулся к парнишке и сказал: — Ну что ж трогаем, — сказав, Скотт нажал на газ, проезжая мимо домов и других машин.       Всю дорого парни молчали, каждый боялся нарушить тишину повисшую как облако над ними.       Наконец когда машина благополучно доехала до места назначения, Винсент всё с той же миной на лице вышел, захлопнув дверь.       Сзади лишь послышалось веселая фразочка оптимиста: «до скорого», а в ответ молчание. Молчание просто не выносимо режет уши, из которых словно скоро пойдет кровь ручьями и это напрягает. В его доме было жутко чисто не смотря на его характер — дом показывал его с лучшей стороны. Сняв куртку, он поспешно зашел на кухню, а там как обычно он любил находится достаточно долго. Заварив кофе, сел на стул. Прошло где-то около часа и Винсент смотрел уже гипно-коробку, по которой ничего особенного не показывали. Заняться ему было не чем, тишина с примесью скуки дали о себе знать: глаза слипались и Бишопу пришлось поддаться своему организму.