Есть ради чего жить.

      В неловкое положение попал Винсент. — А пока перекуси, ты наверняка хочешь есть! — всё с той же ноткой сказал тот, выйдя уже из комнаты, в ней появилась неловкая тишина, которая прожигала уши. — Как дела, малыш? — поинтересовался «друг».       Но паренёк лишь промолчал.       Молчание со стороны Винсента нервировало Фазбера…       Он как не нормальный накинулся на предмет воздыхания, схватив того за волосы, тянет к своему лицу, когда их взгляды приблизились, горячее дыхание врезалось в лицо больного, что заставляло того зажмуриться и немного покраснеть. — Надеюсь тебе лучше так слышно или может по выше? — лукаво прошептал Босс, любуясь болью фиалки. — Отпусти… я всё расскажу им… всё! — не выдержав, сказал Винсент, он злобно смотрел на Мита, который лишь сильнее сжимал в кулаке чёрные локоны. — Кому интересно? Кто тебе поверит Бишоп? Скотт? Ха… я сомневаюсь, что он поверит в этот бред. Майк? Ему нет дела до тебя. А может… Джереми? Да он тебе и не замечает. Такой как ты — никому не нужен, смирись., —надавливая на Винсента большую ношу, дабы избежать проблем.       Брюнет не знал что ответить на слова собеседника. И что теперь делать? Мит точно не отстанет от Бишопа, было много способов избавиться от него, но тому могло в голову прийти ужасная идея. Нужен был опять-таки план, как устранить проблему. — Если кому-то расскажешь, обещаю, что эта цена будет стоить твоей головой, —пригрозил мужчина, показав тому перед лицом кулак.       Винсент перестал сопротивляться, он всматривался в глаза парня, ища в нем хоть капли доброты.       Их прекрасный разговор прервал Телефонный. — Мит! Мне нужна твоя помощь, —кричал из соседней комнаты Скотт. Скотт — единственный человек, который спас его от гибельного взгляда. — Иду Скотти… иду, — отбросив в сторону Бишопа он метнулся на помощь, оставив друга наедине.       Он остался один в размышлениях, пытаясь хоть как-то переварить всё содержимое в голове, ни одна идея не приходила в голову фиалки. Он понимал, что Мит достаточно богатая задница и в любом случае он останется безнаказанным, а с другой стороны будет куда хуже если он не расскажет кому-то, но признаваться в том, что тебя изнасиловал взрослый мужчина — бред. Может он изменится? И через некоторое время он успокоиться? За это время Винсент даже не заметил как начал вспоминать события того дня. Ему оставалось лишь ждать и наблюдать за всем этим.       А в это время в пиццерию пришёл достаточно знатный гость и его дочь. Скоро выступление Джереми, но он никак не мог собраться. — Джереми, успокойся, мы проверили костюм уже четыре раза, всё в порядке, он не убьет тебя, Винсент починил его., — твердил всё это время Майк, не много волнуясь за друга. — Майк! Прошу… я не хочу, — чуть ли не рыдая, повторял как параноик. — Джереми Фицджеральд, послушай меня! Мне надоело это уже! Эти выходки! Быстро успокоился и вышел на сцену сейчас же! — уже в порыве гнева кричал как потерпевший голубоглазый. — Но я., — он не успел договорить, так как его в прямом смысли выперли на сцену силой, заставляя того покраснеть перед детьми в этом чёртовом тяжелом костюме, который лишь своим весом чуть ли не прижимал носителя к полу, несколько детских взглядов поднялись и устремились на Фицджи, а тот не мог пошевелиться, он одним разом забыл все слова, которые он должен был говорить, парень лишь повернул свою голову в сторону кулис, в которых сидел Майк с каплей надежды, что Джерри заговорит.       Поняв, что делать было не чего, он раскрыл рот и как на автомате заговорил: — Приветствую дорогие друзья в нашем доме Пиццерии Фазбер Пицца! Я уверен, что каждый из вас пришёл посмотреть наше шоу на сегодня, ведь оно особенное! Давайте дорогие друзья по приветствуем моего друга…       Майк за этим всем наблюдал и невольно улыбался, он смотрел как уже его спокойный Джереми был радостный и прыгал как маленький ребёнок на сцене.       Но в один прекрасный момент, всего один щелчок и всё, что было на сцене, было окутано криками о помощи, топот детей, отчаянный вопль знакомого друга, который дрожал в конвульсиях, упав на пол, истекая кровью, руками он пытался хоть как-то зацепится за свою жизнь… Майк не теряя ни минуты, подбежал к лежащему и тщательно пытался хоть как-то помочь своему другу, из глаз парня потекли слезы, он был растерян, он не знал как помочь ему… вскоре конвульсия пересталась… тишина со стороны рыжего нервировала Майка, который уже был в истерии, он тряс костюм. Внезапно послышался всхлип. — Ма-йк-и.—хрипло и еле доносившийся голос вывел парня из транса, заставляя пытаться снять с него маску аниматора. — Джереми! Все хорошо… только сдохни мне тут, сука… только сдохни…— с каплей надежды говорил друг. — К-он-ечн-о… Ма-йк-и…       Все тянул и тянул бедолага, смотря в красные глаза от слез Майка.       Когда всё же маску -лицо удалось снять, Шмидт побледнел: щеку молодого парня проткнула на сквозь тонкая пружина, выходя рядом с глазом не много зацепив бровь, изо рта текла бордовая слюна, стекавшая по пухлым губкам и на подбородок потерпевшего, глаза широко распахнутые пробирали до дрожи… на его лице играла чрезмерное спокойствие… через некоторое время Майка оттащили от окровавленного «трупа» и забрали Джереми на последок, сказав банальные слова: — Нам жаль и мы сделаем всё возможное., — проговорила в трубку медсестра не много кокетливо, говоря на ухо обеспокоенного.       Майк был уже дома и проклинал Винсента во всех его бедах, он швырял в стены всю мебель, предметы, которые попадались под руку, но всё же успокоившись, паренёк с растрепанными волосами сел, прикрывая лицо руками, проговорив лишь: — Только умри мне, сукин сын, там… только умри…