Всегда один и тот же сон...

- Итачи... о, ужас! Лежи, не смей шевелиться! В очередной раз переместившись во сне в другую Коноху, Наруто сразу оказалась рядом с Итачи. В его комнате. И с трудом разглядела в полутьме лежащее на футоне неподвижно тело. В воздухе витал стойкий железный запах крови. Женщина подскочила, перевернула тело, чтобы осмотреть повреждения. Почему-то, когда дело касалось Итачи, она могла погладить его, дотронуться или дать подзатыльник. Могла подать ему книгу, закладку, сделать чай. Но только пока это касалось его. Стоило ей направить руку с кружкой к другому человеку, как посуда падала на пол и разбивалась на мелкие кусочки. Им потребовалось немало экспериментов, чтобы выяснить данные факты. И породить еще больше вопросов. Но сейчас Наруто, нахмурившись, разглядывала серьезные повреждения. Она стащила жилет, благо не раз проделывала подобное в госпитале. В призрачном состоянии у нее нет ни капли чакры, она не может активировать Шосен. Придется обходиться медикаментами. - Какого черта ты не обратился к медикам в госпиталь? - яростно шептала она, как будто кто-то мог ее услышать. - Ты хоть понимаешь, что у тебя может начаться заражение, лихорадка? - Узумаки прикусила губу и склонилась над очередной раной, промывая ее как следует. Итачи кряхтел, постанывал, но терпел, стиснув зубы. - Отец... - он выдохнул. - Отец хочет видеть меня сильным, способным справиться со всем самостоятельно.... От удивления Наруто даже замерла с куском бинта в сантиметре над телом. Разум не хотел верить в услышанное. - Фугаку-сан? - переспросила она. Итачи кивнул. Наруто вернулась к работе, стараясь уложить новый факт в копилку к уже имеющимся. Да, она знала, что в семье Итачи не все ладно, что Учихи себе на уме. И к ним в этой Конохе относятся с подозрением. Но она впервые слышала о требованиях главы клана к собственному старшему сыну и наследнику. Это казалось... каким-то безумием. Известный ей Фугаку-сан тоже внешним дружелюбием не отличался, но его уважали и ценили, как человека чести и специалиста. И он позволил своему сыну уйти из АНБУ, чтобы занять место телохранителя и правой руки жены. Данзо пошел вопреки договору основателей Деревни, когда назначил на свое место Узумаки. И это могло вылиться во внутренний конфликт, если бы Менма не объявила о свадьбе. Уже тогда они любили друг друга. Их совместная работа стала отличным выходом из положения. Официально Менма носит фамилию Учиха, и Итачи якобы контролирует ее деятельность. Но, как говорил сам Фугаку, многозначительно закатывая глаза, жена вьет из его старшего сына даже не веревки - канаты. - Что и ожидалось от моего сына, - горечь ощущалась на губах осадком, скрипела на зубах песком. Итачи смотрел в потолок, вцепившись в покрывало, на котором лежал. - Его любимая фраза. И ради нее я.... Становилось понятно, почему он рвет себе жилы, стараясь прыгнуть выше головы, превзойти все ожидания. Глупый, глупый гениальный мальчик. Наруто погладила парня по щеке. - Все хорошо, - шепнула на ухо, - он любит тебя. Пусть не скажет никогда вслух, но любит. И ожидает от тебя большего, потому что знает: ты на это способен. Она перевязала раны, остро жалея о невозможности Шосена. Итачи дышал ровно, наверное, заснул, тем самым дал прекрасную возможность рассмотреть себя. Для Наруто и для него время шло по-разному. Узумаки могла приходить каждую ночь, а у Учихи проходило несколько месяцев. И они проводили много времени вдвоем. Наруто сама не заметила, как привязалась к нему, к его точеным, острым скулам, к горькой складке у чувственных губ, к нежной, бархатистой коже, которую она никогда не сможет ощутить. Несмотря на перевязку, на ласковые прикосновения, тело Итачи ощущалось теплом, не более того. Ей хотелось прикоснуться к нему по-настоящему и, возможно, даже поцеловать. Наруто погладила Учиху по волосам. Ее глупый гениальный мальчик. Не ее. - Останься, - глаза Итачи блеснули в тусклом свете. - Побудь со мной. Наруто послушно легла рядом, хотя внутри все скрипело, стонало от напряжения, как мачта корабля во время шторма. - Расскажи мне о вашем Итачи. Какой он? Женщина усмехнулась, тепло тела парня согревало, дарило покой. - Глупый. И гениальный. Совсем как ты. На губах Итачи возникла усмешка, он устроился поудобнее, а Наруто начала рассказывать. О своем знакомстве с Итачи, о дружбе с Саске, об их тренировочных поединках. Единственное, о чем умолчала, - о его свадьбе с Менмой. Почему-то это казалось правильным. В темноте комнаты, лежа на одном футоне с почти взрослым мужчиной, Наруто ощущала себя на своем месте. Возможно, именно этот Учиха послужил манком для нее, на который она полетела, сама того не осознавая. Кто знает! Однако Наруто была счастлива, что встретилась с этим Итачи, узнала его лучше. И рядом с ним она ощущала себя защищенной - незнакомое доселе чувство абсолютного покоя и доверия. Впервые Наруто заснула... во сне. - Наруто, ты проверила анализы Обито и Какаши? - Тсунаде спешила по коридору к палате. Наруто шла рядом, ее специально выдернули из отделения, когда пришли "сложные" случаи. Шизуне как раз занималась прибывшей с задания группой джонинов. - Да, - она достала планшет, перелистнула пару страниц. - Яд органического происхождения, противоядие уже ввели. Но какое-то время им нужно провести в больнице, чтобы мы проверили их на отсутствие аллергических реакций на продукты распада яда и антидота. Тсунаде хмыкнула, распахнула дверь. - Ну, что, парочка неразлучная, говорите, как умудрились оба, имея звание джонинов, попасться в такой простой капкан? Сидящие на кровати шиноби смутились. Даже Какаши под неизменной маской умудрился покраснеть, это было видно по скулам. Обито же не стал размениваться по мелочам, покраснел целиком, вплоть до ушей. Тсунаде закатила глаза. Наруто с трудом подавила желание захихикать. Как она понимала ее! Вроде бы взрослые мужчины, а решили экстремальным сексом в дикой местности отпраздновать удачное выполнение задания. - Какаши, попросить Хокаге снова дать тебе команду генинов? Для воспитания ответственности и... - женщина покрутила рукой. - Еще чего-нибудь? - Нет! - почти панически вскрикнул Копирующий. Обито замотал головой. С командой подопечных у товарищей, у них совсем не оставалось времени на себя. - Тогда следующие два медосмотра оба, повторяю, оба, проходите без возражений! - Это шантаж, Тсунаде-сама! - возмутился Обито. - Именно, Обито-кун, именно, - величественно кивнула женщина и вышла из палаты. Оба джонина перевели взгляды на оставшуюся Узумаки. Та подняла руки с планшетом, словно говоря, что к ней обращаться не стоит. Но когда дело касалось столь нелюбимых осмотров, Хатаке не мог не рискнуть. Тем более, что перед ним бывшая ученица, с которой вроде бы не такие уж плохие отношения. - Наруто-о-о.... Женщина решительно покачала головой. - Нет, Какаши-сенсей, раз уж Тсунаде-сама решила.... Она оборвала речь на полуслове, ее потянуло за невидимую цепь, в глазах потемнело. Она еще успела заметить, как подскочили и бросились к ней джонины, но губы онемели, она не могла выдавить ни слова. Снова та Коноха. Обрыв реки, в детстве Наруто проводила здесь много времени, медитируя. Умиротворение, тишина, никто лишний раз не беспокоит. В глаза бросилась сгорбленная фигурка в белом жилете АНБУ. Безвольная рука сжимала на автомате фарфоровую маску. Отчаяние и боль разливались от нее удушающей черной волной, сгущая тени, делая вечер еще чернее. - Итачи? - Наруто опустилась рядом с парнем на колени, осторожно поворачивая к себе за плечо. Что же могло произойти такого, если он выдернул ее посреди рабочего дня? И знал ли сам Итачи о своем зове или даже не подозревал? Тревога нарастала, не желая покидать душу. Парень развернулся марионеткой, и Наруто сдавленно охнула. Мангекьо Шаринган. Черный трехлезвийный сюрикен на красном фоне, а по белым щекам катятся кровавые слезы. - Шисуи... он... погиб... - выдавил из себя Итачи и уткнулся в плечо девушки. Снова его тепло, снова его присутствие. Наруто обняла Учиху, а у самой сердце разрывалось от жалости. Мангекьо пробуждается в момент наивысших духовных страданий. Шисуи был очень дорог Итачи. И оставил его одного. Наруто обнимала, как умела, шептала ласковые глупости. Не утешение, всего лишь попытка отвлечь. И прикосновение чужих губ к плечу пробило ее током, от макушки до пяток. Женщина подскочила, как ужаленная, в шоке посмотрела на Итачи. Тот провел пальцами по ее щеке. - Жалею, что не могу почувствовать тебя по-настоящему, - произнес он, прослеживая путь своих пальцев, впитывая, запоминая черты лица Узумаки. Как делала это она, смотря на тонкие, гибкие, невероятно сильные пальцы, кисти с узкими запястьями, гладкую грудь с трогательно розовыми овалами сосков. Рот наполнялся слюной, когда она видела переодевающегося Итачи. Даже сейчас, с перемазанным кровью лицом, он был прекрасен. Безумный демон, страдающий, с болезненной ухмылкой на тонких губах. И это его страдание прекрасно. Он ей нравится, с восторженным ужасом поняла она, нравится по-настоящему. И что с этим делать, Узумаки не представляла. Слишком много препятствий, слишком много сложностей стоит между ними. Наруто не успела ответить, ее унесло обратно. - Нару! Нару! - перед глазами появилось встревоженное лицо Кушины. Из-за ее спины выглядывал Минато. Женщина поднялась, села, поддерживаемая крепкой рукой сестры. - Все в порядке, просто... устала немного. У нас была проверка отчетности.... - Я уже выписала тебе неделю отгулов, - бескомпромиссно заявила Тсунаде, появившись откуда-то сбоку. - Менма, проследишь, чтобы твоя сестра дошла до дома и как следует отдохнула. Учиха кивнула, обнимая младшую крепче. Наруто снова ощутила себя беспомощной. О ней всегда заботились, ее оберегали, как хрупкий цветок в хрустальной вазе. По сравнению с Менмой, Наруто была слишком слабой, слишком тонкой и звонкой, не было в ней той крепости, той жесткости, что в изобилии имелась у старшей сестры. Менму всегда делали ответственной за Наруто, а та не возражала, опекала, заботилась, в детстве чуть ли не с ложечки кормила. С появлением мужа гиперопеку пришлось ослабить, но старшая из сестер все равно приглядывала за младшей. Пока они шли домой, Менма ничего не сказала, за что Наруто была ей искренне благодарна. Мысли ее находились в хаосе, а желания заполняли тело. Как глупо - любить того, к кому даже прикоснуться не сможешь! Но Наруто влюбилась, нет, полюбила. Итачи, с которым сидела на берегу реки, с которым болтала о книгах, с которым тайком оставляла на подоконнике джинчурики пирожки и пару-тройку свитков с начальными стадиями обучения шиноби. Надеялась, что это ему поможет в дальнейшем. Она влюбилась в человека из другого мира. И это и смешно, и глупо. И с этим придется смириться. Потому что есть только три, всего три, клана, которые любят беззаветно, один раз и на всю жизнь: Сенджу, Учиха и... Узумаки. - Тебя давно не... - Итачи осекся. - Что это? - рыкнул недовольно, сощурив глаза. Наруто смущенно улыбнулась. Синяк покрывал половину лица, из-за чего один глаз не видел, а сама Узумаки напоминала жертву нападения пчелиного роя. Не будь она шиноби, про нее сказали бы, что полезла за лесным медом и пострадала. Ей оставалось только передернуть плечами. - На задании пострадала, - усмехнулась половиной рта. - Я хороший ирьенин, даже Орочимару-сан вынужден был признать это, но как боец я никакой. Не люблю сражения, - она неловко замялась. - Предпочитаю работу в госпитале. Атмосфера сгущалась, становилась все напряженнее. Наруто неловко обхватила себя руками в защитном жесте. Она всегда стеснялась своих малых боевых способностей, но что поделать, если целенаправленно развивала медицинские? Ей только и удавался, что коронный удар принцессы Сенджу. Направлять силу она научилась талантливо, благо запасов чакры имела гораздо больше, чем наставница. Итачи медленно подошел, провел рукой над пострадавшей щекой, посмотрел как-то странно, непонятно. - Я хочу их убить, - признался он. Повторил четко, членораздельно: - Я хочу убить любого, кто причинит тебе боль. - Итачи... - дыхание перехватило. Что она может сказать? Все и так ясно. Им не быть вместе. Никогда и ни за что. Разные миры. А Итачи наклонился и поцеловал ее. Когда она упустила из виду, как он вырос, раздался в плечах? И остался при этом гибким, стройным, как клинок танто. Это не было полноценным поцелуем, но внутри растекалась волна блаженства. Прикосновение губ, нежное, невесомое, задевало центр удовольствия, центр самой призрачной сущности Наруто, и женщина, прикрыв глаза, отдалась во власть нового ощущения. Внезапно вспомнила, что не так уж и стара, что Итачи старше ее всего на шесть лет. И что ей нет еще тридцати. И что никогда, ни с одним своим прежним любовником, не ощущала она ничего подобного. Даже когда целовалась на поле боя, среди запаха чернил от взрывных печатей и огня. Такого упоения она не ощущала еще никогда. Она пила теплое парное молоко и сладкий мед, тепло Итачи втекало ей в рот вместе с влажным языком, и она обхватывала его губами, посасывая, давая больше простора. Он не трогал ее руками, но всем телом Наруто ощущала его рядом с собой. Итачи отстранился, облизнул губы. И поник. - Мой отец готовит переворот. Шисуи был двойным агентом, но не смог пройти этим путем до конца. Иногда мне кажется, что его выбор - самый лучший. Наруто поморщилась от боли, которую принесли эти слова. Она обняла Итачи. - Не говори глупостей, все наладится, вот увидишь. Ей самой хотелось бы в этой верить. Саске! Короткий взгляд на испуганного брата решил все. Итачи поник, весь его запал прошел, он сгорбился. Как легко было бы поставить их сейчас на колени, доказать, как ошибаются соклановцы, считаясь с внешним обликом, не видя за ним истинную силу. Как легко он мог бы сломить отца, устроить резню, чтобы устрашить остальных. Не дать им совершить переворот. Но за хлипкими дверями особняка стоял его младший глупенький брат. И ради него Итачи должен вести себя как подобает. Ради него он должен подчиняться отцу. Ради Саске, самого дорогого и важного человека. Он помнил, как держал маленького брата на руках в день нападения Кьюби. И как поклялся защищать мирно спящий комочек, как гладил пухлые кулачки. Весь его мир тогда сосредоточился на брате. А потом пришла Наруто. И тогда-то Итачи понял, что значит - терять опору. И любить, как любят только Учиха. Его скрепляли узы с матерью, с отцом, даже если тот и считал, что старший сын не прав. С мертвым Шисуи, с товарищами по отряду. С младшим братом. Когда пришла Наруто, все эти связи оборвались в одно мгновение, и цепи устремились к призрачному силуэту девушки. Она стала его центром, каждое ее появление он считал благословением, даром богов. И просил их послать еще одно, и еще. Ему было мало. Мало ее слов, ее речей, ее голоса, ее тепла. Ее ласкового прикосновения-ветерка, ее светлой улыбки, ее доброго взгляда. Ему всего было мало. Внутри что-то перевернулось, застыло, когда он увидел синяк на ее лице. Он не знал, как выглядят твари, причинившие ей боль, но уже представлял, как распарывает им животы и поджигает Аматерасу. Тогда-то он и понял, что Наруто Узумаки - медик, не желающий сражаться. Всю свою немалую энергию она направила на помощь пациентам. А кто защитит ее саму? И кто защитит Саске? Итачи бросил еще один взгляд на брата. Она больше не появлялась. И тот поцелуй снился ему в сладких ночных миражах, почти бреду. Он представлял нежный атлас ее губ, ее запах, тяжесть коротких, густых волос, податливость ее тела. Она больше не появлялась. И мир переставал иметь значение. Только Саске еще удерживал его. Итачи опустился на колени, прижался лбом к земле, прося прощения за грубые слова. Больше ничего не имело значения. Раз она не придет.... - Итачи? Этот звонкий голос он узнал бы из тысячи. Учиха подпрыгнул, развернулся. К нему спешила Наруто. Как всегда, в белом халате с символом Конохи, в изящных босоножках. Но что-то изменилось. Что именно, он осознал, когда женщина бросилась ему на шею. Руки ощутили приятную тяжесть ее тела, носа коснулся тонкий аромат крапивы и ромашки - так пахли ее волосы. Она живая, здесь, с ним. И вполне телесная. Наруто отстранилась, светло улыбнулась, и Итачи подавил желание зарычать и окружить ее скелетом Сусаноо, чтобы никто не видел, не мог добраться. Сокровище, наивное, теплое, весеннее солнышко. - Как? - только и смог выдавить он. Неважно, как. Главное, она с ним. Пусть говорит, что угодно. Он даже приказ о собственной казни выслушает с радостью, лишь бы из ее уст. Безумная любовь Учиха, почти одержимость. И радует, что полюбил он Узумаки. - Оказалось, моя способность - как у Като Дана. В нашем мире Като произошли от одной из побочных ветвей Сенджу, от них и унаследовали дар, ведь Рикудо дал предку Сенджу духовную силу. Она же пробудилась и у меня. Дан-сан нашел семейную технику, помогающую переместиться не только духовно, но и физически. Правда, всего лишь один раз для одной личности. Итачи нахмурился, мигом вычленив самое важное. - Ты - Сенджу? Если это так, могут возникнуть проблемы в дальнейшем. Но Узумаки он никому не отдаст. Наруто кивнула. - Да, по дедушке. Хаширама Сенджу, знаешь такого? - лукаво прищурила один глаз. - Моя бабушка спасла жизнь ему и его брату, Тобираме, и таким вот образом потребовала долг жизни - материал для оплодотворения. Ей хотелось иметь Мокутон хотя бы в латентном состоянии. - И как, получилось? Наруто развела руками. - Говорю же, в латентном. У нас нет улучшенного генома, но, может быть, однажды проявится у детей. Ой.... Только сейчас они обратили внимание на окружающий мир. Отец и соклавновцы смотрели подозрительно, настороженно.... И шокировано. Итачи еще сильнее захотелось спрятать Наруто подальше от всех. Между бровей женщины появилась складочка, пока она осматривалась. - Тебя в чем-то обвиняют? Итачи усмехнулся. - Да, в убийстве Шисуи. Наруто задумалась, покусала пухлую нижнюю губку. Затем неуверенно посмотрела на Учиху. - Скажи, ты не хотел бы... отправиться со мной? Если тебя, конечно, ничего не держит. Подобного предложения он не ожидал. И о подобном мог только мечтать. Уйти вместе с Наруто, оставить клан с его дрязгами. Но Саске.... - Я не могу оставить брата, - сокрушенно покачал головой Учиха. - Возьмем его с собой, - пожала плечами Наруто. - А твой Итачи не будет возражать? - с оригиналом того мира тоже могли возникнуть проблемы. Девушка лукаво подмигнула. - Не думаю. Зато теперь он сможет точно сказать об общности наших с сестрой вкусов. И Сасу-чан станет еще счастливее, ведь у него в два раза больше братьев будет! - засмеялась она. - Нару, ты где там? Все еще уговариваешь или решила рассказать ему историю от сотворения мира? К ним подошла темноволосая девушка, лицом как две капли воды похожая на Наруто. - Моя сестра Менма. Ее муж, Итачи Учиха. Итачи смотрел и не верил. Неужели он может стать таким же в будущем? Спокойным, счастливым, уверенным в себе и своей женщине? Тот Итачи собственнически обнял жену за талию, но не удерживал ее, лишь помогал. - Да, теперь я вижу общность вкусов близнецов, - констатировал он. За что получил локоточком под ребра. - Не смейся над Нару! - пригрозила ему жена. - Мам? Происходящее все больше напоминало театр абсурда. Однако стоило учитывать, что ребенок - наполовину Узумаки, значит, унаследовал их непоседливое шило в одном месте. И если где-то нашлась открытая действующая печать, которой воспользовались родители, значит, надо обязательно последовать за ними. Итачи смотрел на пятилетнего мальчишку. Темноволосый, темноглазый, неуловимо похожий на отца, хотя нос морщил совсем как мать. Та подхватила отпрыска под мышку. - В общем, решай быстрей! Тсунаде с Кацую и Джи с Гамабунтой недолго удержат печать. От обилия событий кружилась голова. Какая же та Деревня, если ради него задействовали саннинов и призывных животных? Если ради демонстрации силы рискнул прийти сюда гений клана Учиха с женой и ребенком? Итачи посмотрел в синие глаза Наруто. Они вопрошали, безмолвно и отчасти покорно. Узумаки примет любой его выбор, даже если он не сделает ее счастливым. Но что его держит здесь? Итачи не хотел убивать родителей. И надеялся, что после того, как клан потеряет еще одного бойца с Шаринганом и сразу двух наследников, отец хоть немного одумается. Он давно постарался отстраниться, разорвать все узы, так как предполагал, что именно ему придется убивать заговорщиков. - Саске? Решения брата он ожидал с трепетом. Но мальчишка широко улыбнулся, в последний раз взглянул на отца. И с разбегу запрыгнул на руки брата. Его тоже ничто не держало. Родители не давали достаточно внимания. Мать боялась подвергнуть лишней опасности, связанной с заговором. Отца больше интересовали способности наследника. И в результате самым важным стал брат. Итачи коротко поклонился главе клана. - Прости, отец. К печати они двигались под покровом Сусаноо. На всякий случай. Итачи прощался с миром, который не мог дать ничего, кроме войн, сражений и боли. А когда прошли, старшего из братьев ослепил яркий солнечный свет. С этого дня начнется его новая жизнь. Вместе с Наруто.