Сделка

СынХён нервно вводил комбинацию цифр от сейфа, располагавшегося у него в кабинете. Он почти перешагнул порог своей гостиной, когда вдруг остановился на мгновение, подумав, что прежде, чем ворваться в комнату и размазать брата по стене, ему необходимо взять кое-какую вещицу, дабы сначала унизить СынРи. Юноша был настолько взволнован происходящим в гостиной, что чуть было не ввёл неправильный код, и теперь ему снова пришлось заново вводить комбинацию чисел, но в этот раз он старался быть как можно терпеливее — день рождения его супруги и дата их свадьбы. Наконец раздался писк открывшейся двери, и СынХён вытащил нужный ему конверт, на котором большими буквами было написано: СынРи. Захлопнув сейф, юноша поспешил нарушить «идиллию», образовавшуюся в гостиной. Первое, куда устремился взгляд СынХёна, когда вошёл, — его жена; она сидела на краю дивана, заламывая свои руки, что держала на коленях, и выглядела слишком бледной. Как только их глаза встретились, он заметил неподдельный страх и тревогу в её взгляде. Этого было достаточно, чтобы Топ забыл обо всём на свете, но причина этого страха была прекрасно известна — его брат, как-никак, по-прежнему находился в комнате. Мощное и натянутое как струна тело развернулось к СынРи. — Топ, — поприветствовал Ри с наглой усмешкой. Его первым позывом было размазать лицо брата по стене, но СынХён хотел растянуть удовольствие «убийства», а это значит, нужно ценить саму охоту и ловлю добычи. Если бы Ри угрожал только ему, он бы не был так возбуждён и отнёсся к нему более… снисходительно, но угрожать его семье — это неудачный и очень опрометчивый ход. — Добрый вечер, СынРи. Не знал, что ты зайдёшь, — произнёс Топ с ледяной улыбкой, которая тут же заставила брата прекратить глумиться. Теперь он выглядел обеспокоенным. И правильно делал, ему есть чего бояться. СынХён кинул оранжевый конверт на глянцевую поверхность журнального столика, после чего пересёк комнату, чтобы поцеловать жену. — Топ, — встревожено пробормотала Джессика, — он собирается… —Т-ш-ш, успокойся, — прошептал молодой человек, нежно сжимая руку девушки. Он расстегнул пуговицу на своём пиджаке и грациозно, с ловкостью хищника на охоте, сел рядом с женой. — Может, присядешь уже? — жестом предложил Топ, показывая на большое кресло напротив них. СынХён видел, как брат борется с желанием послать его, но всё-таки опустился в кресло, всем своим видом показывая раздражение. — Зачем ты пришёл, СынРи? — А я не могу просто навестить своего брата? — саркастично поинтересовался юноша. — В моё отсутствие? СынРи, ты мог придти и ко мне на работу, — если брат Топа надеялся обвести его вокруг пальца, или что-то вроде этого, то у него это никогда не выйдет. Он не настолько наивен. — Хорошо, я хотел посмотреть на «Рай» между вами, — Ри выглядел высокомерно, уверенный, что одержал верх. СынХён обратился к жене: — Мне кажется, наш «Рай» стал куда лучше, ведь так? — мягко спросил он Джесс, наклоняясь к ней под таким углом, что их лица разделяла всего пара дюймов. В её взгляде Топ заметил смятение, она лишь на мгновение оторвала от него свой взор, после чего одарив мужа тёплой улыбкой, тихо ответила: — Я тоже так думаю, что всё замечательно, — её слова придали СынХёну уверенности и внутреннего спокойствия. Они молча сидели несколько секунд, пока СынРи пренебрежительно не фыркнул: — Хватит строить этот спектакль. Я всё знаю, СынХён. Вам не обмануть меня. Принуждать Джессику к замужеству — это подло… даже для такого, как ты. — Да, у нас была с Джесс некая, так скажем, договорённость… сделка, которая нас двоих устраивает. — Ха! Да это же просто единственный шанс, единственная возможность увести её у меня. Кто согласится по собственной воле выйти за такое чудовище, как ты? Амелия оказалась сообразительнее, чем я думал, и сбежала от тебя. Джессика вздрогнула, услышав это имя, и от внимания СынХёна это не ускользнуло. Юноша ждал нечто подобного от брата. Он хотел как можно больнее задеть его, чтобы Топ показал жене, каким ничтожеством он является, Амелия всегда была козырем в рукаве СынРи. Как бы то ни было, рядом с Джесс упоминание имени его бывшей возлюбленной не вызвало привычной боли в груди. СынХён надеялся, что правильно поступает, давая возможность говорить брату. Скоро настанет его черёд нанести удар, хотя было немного несправедливо заставлять Джессику проходить через всё это. Но другого выхода нет, СынРи сам себе роет могилу. — Я убеждён на сто процентов: он ничего не рассказал тебе о ней, ведь так, детка? — вопрос Ри попал в самую точку. На этот раз вздрогнул Топ, и не только потому, что этот ублюдок назвал его жену «деткой», он должен был рассказать жене об Амелии гораздо раньше. — Топ расскажет мне всё, когда будет к этому готов, — холодно заявила Джесс, глядя в лицо Ри. — Значит, не сказал. Не удивительно. Он никогда не рассказывал своим бывшим о ней, почему с тобой должно было бы быть по-другому? Ха! Если хочешь любить его — люби, но вот любима им ты никогда не будешь. Так что можешь сидеть тут, делая вид, что всё замечательно, но я-то знаю правду. Ты рано или поздно сломаешься, и он выкинет тебя, как ненужную игрушку! Так было всегда. Слова Ри ударили, словно пощёчина. Да, никому не понравится сравнение с другими любовницами мужа. И Джессика не будет отрицать, что состоит в браке, который изначально не подразумевал какую-либо любовь, но она никогда не сломается. Она действительно сказала правду, что счастлива с СынХёном. Девушка чувствовала, как всё тело мужа напряжено, ощутила и то, как Топ вздрогнул, когда СынРи упомянул о её любви. Джесс всё ещё не призналась ему в своих чувствах, не было подходящего времени, но теперь он знал. Она не хотела и не могла больше скрывать этого от него. Сначала девушке казалось, что это простая влюблённость, которая пройдёт так же быстро, как появилась, но время шло, а эти чувства становились всё сильнее. Джессика действительно любит мужа и будет любить, даже если её любовь останется безответной. — Ты заблуждаешься. Ты совсем меня не знаешь, потому что сейчас я правда счастлива. Он делает меня счастливой. СынРи злобно рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Это совершенно не важно. Вся эта ложь станет огромной бомбой. Вы оба станете главным посмешищем, когда я расскажу об этом. — На твоём месте, я бы этого не делал, — совершенно спокойно произнёс СынХён, до этого молча сидевший рядом с Джессикой. Его голос был настолько спокойный, что девушка задумалась, понимает ли он, что именно Ри грозится сделать, — он собирается разрушить их жизнь, даже не задумываясь о последствиях. — И почему я не должен этого делать? — дерзко переспросил младший Чхве. — А я уж и не наделся, что ты вообще об этом спросишь, — сказал Топ, вставая. Эти двое были почти одного роста, два упрямых мужчины стояли в одной комнате, сверля друг друга глазами. СынХён взял в руки конверт, ранее положенный на журнальный столик. — Что это? — поинтересовался Ри, когда брат, открыв конверт, высыпал всё его содержимое. — Почему бы тебе самому не посмотреть? — бросил Топ. Любопытство не давало Джессике покоя, ей очень сильно хотелось понять, что же это за фотографии. СынРи взял несколько в руки, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы его лицо побледнело. На миг девушке показалось, что её бывший молодой человек готов наброситься на Топа с кулаками. — Откуда это у тебя? — взревел Ри. Джесс повернула голову в сторону мужа, который в тот момент не спеша наливал себе что-то выпить. — Совершенно не важно, — повторил слова брата СынХён, — откуда они; важно то, что на них! — И что же ты собираешься с ними делать? — не успокаивался юноша. — Если ты не забыл, то я всегда прикрывал твою задницу, СынРи. Я обещал матери и отцу, что позабочусь о тебе, но моё терпение иссякло. Приходить сюда и устраивать этот скандал — было очень большой ошибкой. Ты больше ничего не получишь от меня. А если ты всё-таки откроешь свой рот и расскажешь о нашем с ней браке, я отправлю эти фотографии всем тем, кто заинтересован в них не меньше твоего. Улыбка на лице мужа была такой хладнокровной, что Джессике самой стало не по себе. — Я не хочу, чтобы ты сел в тюрьму, брат. Ты и дня там не проживёшь, а уж с такой слащавой мордашкой как у тебя, ты получишь там много… кхм… особого внимания. Девушка наблюдала за Топом, сейчас она видела ту сторону мужа, о который знала, но никогда не видела лично. Она видела льва, который защищает то, что принадлежит ему. Перед ней был человек, который с лёгкостью мог в течение часа распустить совет директоров и собрать новый, поглотить другую компанию или просто напросто раздавить своих конкурентов. Ни у кого нет такой власти, как у её мужа. Перед Джесс стоял истинный лидер, и она чувствовала даже некоторое возбуждение, видя его превосходство над СынРи. Пока девушка восхищалась своим мужем, он уже вплотную стоял прямо перед братом. — Держись подальше от моей семьи, — убийственно произнёс СынХён, и Ри сделал шаг назад. СынХён не отставал и тоже сделал шаг, но вперёд. — Держись подальше от моей жены, — снова шаг. — И если ты хотя бы ещё раз начнёшь угрожать или шантажировать меня, я сделаю так, что ты сам приползёшь ко мне и будешь просить о смерти, — Топ произнёс это тихо, но угрожающе. Джессика отдавала себе отчёт в том, что муж не шутит, а имеет в виду то, что говорит. Судя по выражению лица бывшего возлюбленного, тот тоже всё понимал. — К-клянусь, СынХён. Я не стану… н-никогда… никому не расскажу об этом, — голос СынРи дрожал. Если бы это был кто-то другой, Джессике было бы жаль его, но это был Ри, который несколькими минутами ранее хотел разрушить её счастье, семью, жизнь. Она снова и снова задавалась вопросом, что же это были за фотографии. Очевидно, её бывший сделал что-то такое, что могло довести до тюремного заключения. — Я рад, что мы достигли полного понимания, — сказал СынХён. — Теперь — свободен. Молодой человек практически вышвыривал своего брата; это было оскорбительно, но Ри, как маленький провинившийся ребёнок, покорно кивнул головой. — Прощай, Джессика, — обратился СынРи к девушке. Она чувствовала поражение и обречённость в его словах. — Прощай. — Я провожу тебя до лифта, — предложил Топ, застёгивая свой пиджак. — Не надо, без тебя найду, где выход, — буркнул парень. — О, нет-нет, я настаиваю. Лишь когда их голоса и шаги стихли, Джессика глубоко вздохнула, будто она всё это время, пока Ри был здесь, не дышала. Она не была настолько глупой, чтобы не понять, что Топ хочет что-то сказать СынРи. Он не хотел, чтобы это слышала его жена. Когда Джессика медленно поднялась с дивана, её взгляд упал на разбросанные фотографии. Она поискала глазами Топа и, поняв, что одна в комнате, быстро подошла к журнальному столику. Джесс понимала, что нельзя лазить по чужим вещам, но женское любопытство оказалось сильнее. На фото, которое она подняла, был СынРи в довольно-таки интересной позе с какой-то блондинкой. Сначала девушка не узнала её, но спустя мгновение поняла, что это несовершеннолетняя дочь партнёра Топа по бизнесу. В самом углу фотографии была пропечатана дата и время съёмки. И тут Джессике стало обидно и больно, потому что если верить данным, то эти фотографии были сделаны тогда, когда они с Ри уже встречались полгода. Неужели он изменял ей? Тогда получается, Топ всё знал, но молчал? Послышались стремительные шаги мужа, девушка, испугавшись, бросила фотографию на столик, но она упала мимо. Она нагнулась поднять её, но руки отказывались слушаться. — Не удержалась, да? — усмехнулся СынХён, скрещивая руки на груди, когда зашёл в гостиную. Джессика виновато вспыхнула. — Я… я хотела… Юноша продолжал улыбаться. — Ри изменял мне, — прошептала она. — И ты знал? — Да, — его улыбка моментально исчезла, и вместо неё снова вернулся серьёзный и мрачный Топ, который, как она думала, ушёл вместе с СынРи. — Почему ты не сказал мне? — Я не хотел причинить тебе ещё больше боли. И какой был смысл, ведь вы уже были не вместе. — Почему ты не сказал мне это, когда мы с Ри ещё встречались? — не унималась девушка. — Неужели, ты бы мне поверила? — удивлённо спросил он. — Я решил, что достойнее будет просто сделать так, чтобы ты вышла за меня, а не за него, — он одарил её такой тёплой улыбкой, что Джессика не смогла не улыбнуться в ответ. — По правде говоря, я рада, что ты это сделал, — мягко ответил она. — Правда? — спросил СынХён, подходя к жене и обвивая руками её талию. Она до сих пор не осознавала, как нуждалась в его тёплых объятиях. Приход и угрозы СынРи напугали Джессику. Её пугало и то, с каким удовольствием он говорил о том, как уничтожит СынХёна, и эта его волчья ухмылка ужасала. Теперь Джесс была рада, что всё позади. — Ты не злишься на меня за то, что я не рассказал? — спросил Топ. Девушка на секунду задумалась. Ведь СынХён абсолютно ничего не выиграл от того, что скрыл правду, он лишь хотел защитить её, сохраняя всё в тайне. — Думаю, ты хотел как лучше, — ласково сказала Джесс, приподнимаясь на цыпочках и целуя Топа. Поначалу поцелуи были невинные, пока девушка не приоткрыла губы, впуская его глубже. СынХён целовал жадно и властно. Она оба ели дышали, когда оторвались друг от друга. — Джессика, — пробормотал юноша, проводя огрубевшими подушечками пальцев по её щеке. Девушка прекрасно знала, к чему он клонит. Топ хотел знать о том, что ей сказал СынРи. Она была готова к этому, но всё равно чувствовала себя так, будто стояла на краю бушующего вулкана, готовая прыгнуть в него. Казалось, в её венах вскипает адреналин. — Да, Топ? — Я… прости меня… я не специально, просто я, в общем, случайно подслушал отрывок вашего с СынРи разговора, когда зашёл в дом, а потом я услышал, Ри сказал… — Я люблю тебя, СынХён, — изумлённое выражение лица натянуло нервы девушки до предела, поэтому она начала оправдываться. — Знаю, ты сказал, чтобы я не влюблялась в тебя. Что никогда любовь не станет частью нашего брака, но я так больше не могу, Топ. Я люблю тебя. Её слова оглушили его. Юноша никак не ожидал такого. Даже когда он услышал, как Джесс говорила это СынРи, он думал, что всё это неправда. Ложь, ради того, чтобы защитить его. Но как это вообще возможно? Она просто не может его полюбить. Он угрожал ей, шантажировал её, он даже сказал ей, чтобы она не смела влюбляться в него. Но сейчас, она стоит перед ним, живая, тёплая, открытая. Её улыбка, глаза, выражение лица, её прикосновения — всё говорило в ней, что она говорит искренне. Это был тот момент, когда Топ должен произнести ответное признание. Как было в этих романтических фильмах, которые он смотрел вместе с женой и прекрасно понимал; но действительно ли он любил её? Очевидно же, что всё так и есть, но СынХён слишком долгое время отказывался от чувств и теперь просто не мог так легко признаться в этом. Его чувства к Джессике были особенными. Он оберегал и заботился о ней больше, чем о себе. Эта девушка незаметно стала центром его Вселенной. И ему так хотелось произнести эти три слова: «Я люблю тебя», услышать, как эти слова будут звучать, проверить, ощутить, почувствовать их. Но он не мог сказать Джесс, что любит её, пока сам не будет в этом уверен. Она заслуживает большего, чем просто необдуманное признание, пустые слова. — Топ, скажи хоть что-нибудь, — прошептала девушка. Молодой человек не знал, что говорить. Было чувство, что ему дали самое дорогое и ценное, что есть в мире, а он стоит и не знает, что с этим делать. — Я… ты так дорога мне, Джесс. Ты даже не представляешь насколько, — отчаянно проговорил СынХён. Ему было жизненно необходимо, чтобы девушка поняла, как важна для него, поняла, что она — всё для него, но это было единственное, что он смог сказать. Топу казалось, что его язык онемел, он чувствовал себя, будто его окатили ледяной водой. Он столько времени пытался держать все свои эмоции под контролем и теперь просто напросто не знал, какими словами объяснить то, что чувствует. На глазах девушки выступили слёзы.  — Даже если ты никогда не полюбишь меня, я не сломаюсь; моей любви будет достаточно для двоих, — заверила она. — Я не заслуживаю тебя, — в горле саднило, когда он говорил. Джессика обхватила руками его лицо: — Заслуживаешь… больше, чем кто-либо, — девушка нежно поцеловала мужа. СынХён ощущал бурю эмоций внутри себя, но самое важное, самое главное буквально лежало у него перед носом — Джесс необходима ему как воздух. Он нуждался в ней, хотел оказаться внутри неё. Топ чуть приподнял жену, и она обвила его ногами. Казалось, будто она читала его мысли. Они так и не добрались до хозяйской спальни, вместо этого оказались в первой попавшейся гостевой спальне. Топ путался в одежде, раздевая её, и заметил за собой, что как маленький ребёнок извинялся за свою неуклюжесть, но девушка лишь целовала его и улыбалась. В этот раз секс был быстрым, горячим и страстным, после чего Джесс снова пробормотала, как любит его. Молодому человеку казалось, что он никогда не привыкнет к тому, как эти слова влияют на него. Он просто не мог подавить желание слышать их снова и снова. Девушка, укутавшись в простыню, лежала рядом с СынХёном, мысленно ругая себя за то, что они снова оказались в постели, хотя должны были поговорить. Джессике нужна была правда. Он сказал ей, что дорожит ею, и ни слова о любви, но девушка не теряла надежды на то, что может быть когда-нибудь. В любом случае, всё было лучше, чем она могла себе представить. Топ не сказал ей, что она глупая, раз влюбилась в него, не бросил ей в лицо её признание и не стал отрицать ничего. Он принял её любовь, с жадностью взяв всё, что она ему предложила. От того, как юноша смотрел на неё, казалось, что Топ заставлял Землю вращаться вокруг неё. Джессика внутренне съёжилась от собственных мыслей, которые звучали как сюжет самой слащавой мелодрамы. Но было что-то такое, что подсказывало ей, что всё это для неё станет реальностью, когда рядом СынХён. Юноша повернулся так, чтобы увидеть лицо жены. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Топ, водя пальцем по обнажённому плечу жены. — Недомогания прошли? — В целом, я в порядке. Не беспокойся. — Может, хочешь перекусить? — А что у нас есть в меню? — спросила Джесс. От его обворожительной улыбки все её внутренности снова объял огонь желания, но она одёрнула себя, напомнив себе, что им нужно поговорить. — СынХён… — Я понял, — его улыбка исчезла. — Нам необходимо поговорить о… — Джесс, я понял, — Топ зашевелился и, отодвинувшись от жены, сел. — Мне надо было рассказать тебе об Амелии уже давно. Но я не хочу говорить о ней на пустой желудок, после работы. — Может быть, закажем пиццу? — Значит пицца. Уютно устроившись в гостиной на диване, пара ела только что привезённую пиццу. Ноги девушки упирались в его колени, а коробка с пиццей лежала на столике. Почти каждый вечер они старались куда-то ходить или ужинали за обеденным столом, но сегодня сидеть на диване и поедать пиццу было так по-домашнему привычно и хорошо. Тихое бормотание телевизора смягчало обстановку, создавая уютную атмосферу. Джессика нервно поглядывала на мужа, ожидая, когда он, наконец, нарушит тишину. Она ждала этого разговора очень долго, и сейчас, когда они уже вплотную приблизились к нему, начала паниковать. После нескольких минут молчания и съеденной коробки пиццы, Топ полностью выключил звук у телевизора и заговорил. Он смотрел не на Джесс, а куда-то мимо неё. — Мы познакомились на одном из деловых вечеров. После смерти отца, когда я был официально назначен на эту должность и по полной наслаждался открывшимися возможностями, меня приглашали на всевозможные вечера. Наследник огромного состояния, новый потенциальный жених, странно было бы, если меня не приглашали на такие встречи. Эффектные и безумно скучные, но мне приходилось их посещать, надеясь расширить список партнёров по бизнесу. Амелия была дочерью одного из спонсоров этого вечера. Для меня это было как молния среди ясного неба. Пусть Джессика и убеждала себя, что была готова к этому разговору, но это было не так. Она не думала, что будет так трудно слушать о его «бывшей любви». Боль была молниеносной, но девушка старалась сосредоточиться на рассказе мужа. Монолог прервался, и СынХён посмотрел в глаза жены. — Сколько ты хочешь услышать и знать? — Всё, — без колебаний ответила она, не задумываясь о том, что тем самым проявляет мазохистские наклонности, осознавая, что будет больно, но ей необходимо знать как можно больше о нём и его жизни. Юноша кивнул. — Притяжение было взаимным. Нам с трудом удавалось держать руки при себе, даже находясь в прилично обществе, и спустя время я понял, что попал. Я так глубоко погряз в собственных чувствах, что не видел того, что творилось у меня под носом. Даже ДжиДи не раз предупреждал меня, что эта девушка не та, за кого себя выдаёт. Он рассказывал, как Амелия вешалась на него, но я не поверил ему и чуть не надрал задницу. Мы поругались и не разговаривали с ним несколько лет. Топ на секунду замолчал и сделал глоток содовой. Он рассеяно поглаживал девушку по ноге и вновь посмотрел на неё, видимо проверяя, как она всё это воспринимает. — Всё в порядке, — ответила Джессика, поняв беспокойство мужа, и пододвинулась к нему ближе, вызвав у него приятное чувство. — Уже через пару месяцев я предложил съехаться, и она согласилась. Я был от этого в восторге. На работе дела шли отлично, за короткий срок правления я увеличил прибыль компании вдвое. И я верил, что нашёл ту женщину, с которой бы хотел связать свою дальнейшую жизнь. Мы строили планы, говорили о семье, детях. Ещё через три месяца я купил обручальное кольцо, хотел сделать это как-то особенно романтично. Идиот! Я и не думал, что полгода отношений это ничтожно мало для такого шага, как брак, но я не мог тогда и дня прожить без неё… Джессика почувствовала, как живот сводит от мысли, что Топ хотел связать свою жизнь с другой. Типичная женская ревность. — В тот день я пришёл с работы раньше обычного, чтобы сделать ей сюрприз. Поднимаясь на лифте, я знал, что она дома, а войдя в холл, слышал удовлетворённые стоны, доносящиеся из ближайшей гостевой комнаты. Приближаясь к той комнате, я мог думать только о том, что хочу сделать с человеком, который прикоснулся к ней, но когда я вошёл и увидел СынРи, на котором верхом была Амелия, единственное, что я тогда сделал — это просто ушёл, хлопнув дверью спальни. Думаю, в тот момент я сломался. Как же мне хотелось прикончить их двоих, но больше всего хотелось убраться из этой квартиры. И я ушёл, сел в машину и уехал. Дождь, пустая размытая дорога, адреналин, бушующий в крови, и скорость, увеличивающаяся пропорционально гневу, и в какой-то момент я потерял контроль над управлением. Машину занесло. Хорошо, что всё обошлось, и никто не пострадал, но я всегда думаю, что могло произойти, если бы я тогда кого-нибудь сбил, отнял чью-то жизнь из-за того, что не смог совладать сам с собой. Казалось, будто СынХён провалился в свои воспоминания и его взгляд стал словно стеклянным. Джессике хотелось перевести внимание на себя, отвлечь от всего этого, но не была уверена, нужно ли это делать. Она просто не могла себе представить, что он почувствовал, когда увидел собственного брата с девушкой, на которой хотел жениться. Это была боль, с которой не каждый человек способен справиться, чаще всего именно из-за этого люди совершают необдуманные поступки, за которые потом очень долго расплачиваются. — Она была беременна, — эти три слова выдернули девушку в реальность: жестокую и холодную. Топ крепче обнял жену, будто она была единственным его спасением. — Ты посчитаешь меня идиотом, но даже после всего случившегося, когда я успокоился, и она рассказала мне, я хотел на ней жениться и воспитать того ребёнка. Мне было плевать на то, что это мог оказаться ребёнок СынРи, я хотел её, семью. — И что произошло? — аккуратно спросила девушка, сомневающаяся в том, что готова услышать его ответ. Его смех был настолько бесчувственным, что Джессике стало немного неуютно. — Сказала, что никогда не хотела иметь детей и что у неё нет никакого желания портить своё драгоценное тело, ради орущего ребёнка. — Что же случилось? — голос дрожал. Ей так не хотелось услышать подтверждение тому, что она подозревала. — Она решила, что разберётся с «проблемой» самостоятельно, попросив у меня определённую сумму денег. Сердце Джессики сжалось. Ей стало нехорошо от того, что кто-то способен убить такое беззащитное, даже неродившееся существо. — Тогда я спросил у неё, любила ли она меня вообще. Знаешь, что она ответила? Топ покрутил обручальное кольцо своей жены. — Ей всегда нужен был только СынРи. Тогда она заявила мне, что если я буду мешать их отношениям, то она родит этого ребёнка и никогда не позволит мне увидеться с ним. Она могла себе это позволить: богатые родители, хорошие связи. Так что мне не пришлось особо сомневаться в том, что она могла так поступить. Выписав ей чек, я пытался забыть её, стереть из память, сделать так, чтобы никогда не вспоминать о ней и об этом неродившемся ребёнке. Девушка вздрогнула, от услышанной жестокости в его словах. — Они же всё-таки расстались, — как бы подвела итог Джесс. СынХён улыбнулся всё также безжизненно и холодно. — Мой недалёкий братец боялся, что я уничтожу его. — Разве у него не было для этого причин? — Никогда! Я никогда не трогал его. До сегодняшнего дня, по крайней мере. Теперь он получит то, что ему завещал отец, и всё. Хватит. Я больше не намерен его оберегать. — Почему? — Что значит «почему»? Он угрожал тебе, и то, что я рассказал. Думаю, этого достаточно веские основания. — Что это были за фотографии? — перевела тему разговора Джессика. — Ты ведь видела, — сказал он, нежно поглаживая плечо жены. — Я увидела только одно фото. — Значит, тебе повезло, — прошептал СынХён. — Это ещё почему? Хотя, тогда тебе придётся убить меня, да? — пошутила девушка. — Вовсе нет. Там действительно есть мерзкие вещи, на которые тебе лучше просто не смотреть. — Откуда они у тебя? — На самом деле, большая часть этих фотографий и документов принадлежала ещё отцу. Он никогда не доверял СынРи. А когда компания перешла по наследству мне, я хорошо платил нужным людям, чтобы те продолжали следить за ним, — юноша мягко поцеловал её в макушку. Джесс почувствовала некое облегчение, узнав всю эту историю с Амелией целиком. Теперь она хотя бы понимала, откуда взялось такое отношение к любви. Лишь одно беспокоило девушку — это то, что Амелия забрала у Топа всё, в том числе и веру в любовь. Как же она ненавидела то, что эта девушка, казалось, до сих пор имеет столько власти над её мужем. — СынХён, я хочу, чтобы ты знал. Если я когда-нибудь встречу Амелию, то покажу, какого мужчину она потеряла, — произнесла Джессика, стараясь хоть немного придать уверенности мужу. Топ смотрел на неё такими испуганными глазами, в них читалось явное сомнение, он по-прежнему чувствовал себя некомфортно. — Забавно, что ты сказала это сейчас, — усмехнулся юноша. — В конце следующего месяца будет большой благотворительный приём. Это одно из самых важных событий в светской жизни. И я, как глава компании, обязан там появиться и хочу, чтобы ты пошла туда вместе со мной. Миссис Чхве, не окажете ли вы мне честь, пойти вместе со мной на этот приём? — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — переспросила она и, получив кивок в подтверждение, ответила: — Конечно. Я пойду с тобой, — заверила девушка, после чего поняла, к чему Топ ведёт. — Она будет там, да? — К сожалению, — скорчив гримасу, ответил молодой человек. — А как насчёт твоей помощницы? Тиффани. Она вообще когда-нибудь отдыхает, или она увлечена этой работой, а точнее начальником, настолько, что готова бежать на неё по первому его зову? М-м? — Ты сейчас глубоко ошибаешься, — спокойно произнёс молодой человек, мило улыбаясь. — Снова мне врёшь? Я же видела, как вы общаетесь и как она тебе строила глазки, — девушка попыталась состроить обиженное личико. — Неужели ты настолько подлый, что за моей спиной спишь с ней? Боже, какая же я дурочка, поверила в сказку. Думала, ты изменился, — подтрунивала она. — Вот в чём я хуже неё? — Джессика, — засмеялся юноша. — Тифф… — парень осёкся. — Тиффани великолепный личный помощник, поверь мне. Я понимаю, что ты пока не очень хорошо доверяешь мне, но это так. Я не интересую её в этом плане. Сын Хён передвинул жену так, чтобы их глаза были на одном уровне, после чего поднял личико девушки. — Что значит «не интересуешь»? — Джесс всматривалась в лицо мужа, ища какого-то подвоха, но его не было. Всё это было только в её голове. — Скорее, это я должен тебя ревновать к ней, — ухмыльнулся юноша. — Понимаешь, к чему я веду? — Что… Тиффани. Она? Не может быть. Но как же, как ты узнал? — глаза Джессики округлились, а в голове появилось масса вопросов. Девушке удалось отвлечь мужа от неприятных воспоминаний. Однако сама она не очень-то верила в собственные силы. Говорить о встрече с Амелией — это одно, а вот встретиться с ней в живую — это уже совсем другое. Её немного пугал тот факт, что она встретится лицом к лицу с женщиной, которую когда-то любил Топ. Судя по его рассказам, она была настоящим монстром, и Джессику мучил вопрос, как СынХён мог вообще хоть что-то чувствовать к ней, не говоря уже о любви? Она чувствовала ревность, съедающую её, только при одной мысли об этом. И, несмотря на это, девушка знала — что было, то прошло. Голова неожиданно закружилась и живот свело. Скорее всего, молодой человек заметил, как изменился цвет лица Джесс, потому что тут же выпрямился и осторожно спросил: в порядке ли она. Девушка так же села, положив руку там, где болело. — Что-то мне нехорошо, подташнивает немного. — Так. Завтра я отвезу тебя к доктору, и на этот раз я не принимаю никаких возражений, — его голос звучал взволнованно и в тоже время властно. Именно в тот момент Джессику осенило. Её план «влюбить в себя Чхве СынХёна» напрочь забил ей голову, и она совершенно забыла обо всём, даже не обратила внимания на то, что её менструальный цикл задерживался. Уже вот как на неделю. Конечно, кто-то скажет, что неделя это не повод нервничать и переживать. Но для человека, у которого всё всегда приходило ровно в назначенный срок, это лишний повод задуматься, да и чувствовала себе девушка в последнее время не очень хорошо. — Нет, — отрезала Джессика. — Завтра, мы идём в магазин. — Что? В магазин? Зачем? — недоумевал Топ. — Ты давно в магазин сам ходил? Что обычно люди там делают? Правильно, совершают покупки. — И что «мы» собраемся покупать? — Тест на беременность, — улыбнулась девушка.