2. Тени Аншаттена. Молотобоец

Доктор Вертиг, спустя долгие десять минут после стука и требования открыть отперший им дверь, теперь напоминал хорька злобного. — Что вам снова от меня нужно? — оскалил он мелкие желтоватые зубы. — Я все рассказал, что знал. Инспектор не первый день встречался с людьми, которым есть, что скрывать. И капельки испарины на висках, подрагивающие пальцы, кисловатый запах пота были для него яснее прямо сказанных слов. — Предъявите ордер и начинайте, констебль, — распорядился он. — К-какой ордер? — отступил на шаг стэр Вертиг. — На обыск вашего дома. Оставайтесь здесь… И никуда не двигайтесь. Квартиру обыскали быстро и — что бесило неимоверно — безуспешно. В двух комнатках под крышей мансарды не нашлось ничегошеньки предосудительного, кроме усохшего мышиного трупика в кладовой. — Довольны, инспектор? — доктор Вертиг к концу процедуры уже пришел в себя и улыбался вежливо и немного насмешливо. Может, чаю, стэры полицейские? Или кисленького ягодного морсу? Пить в самом деле хотелось. — Нет, спасибо, — инспектор не хотел представлять, что может доктор намешать в питье. Где может скрываться то, что он прячет? Крыша? Подвал? — Не беспокойтесь, это не отрава, — доктор налил себе из кувшина морса, выпил залпом. — У вас, похоже, жар, инспектор. — Обыщите подвал и загляните на крышу, — распорядился Ковард. Полицейские разделились: двое ушли в подвал, взяв из машины фонари, один поднялся наверх. Вертиг ухмылялся и потягивал из бокала свой напиток, одним видом заставляя скрежетать зубами и сглатывать пересохшим горлом. «Где может прятаться здоровенная махина?», — гадал Ковард. — Ладно, давайте ваш морс, — сдался он. Кажется, и впрямь простыл этой ночью, в соборе гуляли сквозняки. Вертиг вручил ему бокал с улыбочкой, которую сам он, видимо, считал радушной. Ковард отпил глоток приятно-кислого и прохладного напитка, покатал на языке, как вино. Вроде, никаких посторонних примесей не чувствуется. А еще оно великолепно утоляет жажду. Может, не все так уж и плохо. Непонятное ощущение расслабленности захватило, заставляя откинуть голову на спинку кресла. — Вот так, инспектор. Вам же лучше, если уснете. — Что? Ах вы… — однако сил вскочить уже не было. — Мой меднолобый друг уже, наверное, успокоил ваших дружков в подвале. Осталось только успокоить констебля, который шарится на чердаке, и все в порядке, — вытаскивая из кармана инспектора пистолет, сообщил Вертиг. Ковард снова попытался встать, но не смог и даже слова сказать не сумел. Выстрел он услышал уже сквозь сон, как и звук падения тяжелого тела. Доктор Вертиг достал из буфета прочные веревки и принялся вязать инспектора, не доверяя только снотворному. Спал Ковард крепко, тем кошмарнее оказалось пробуждение. Лежал он в каком-то страшно неудобном желобе, связанный, как копченый гусь, вокруг грохотало, шипело, бухало. «Какого? ..» — он внезапно понял, где находится, заизвивался, пытаясь выползти. Запрокинул голову, глядя на пока еще неподвижный чан, от которого исходил нестерпимый жар. Закричать почему-то не получалось. Он попытался прикинуть, где находили тела, и можно ли выползти из желоба. Чуть ниже располагались прокатные вальки, проползти между ними — и он свободен, там его точно кто-нибудь увидит. — Открыва-а-ай! — проорал кто-то, перекрывая грохот. Ковард рванулся, отчаянно сражаясь за свою жизнь. — Сто-о-ой! Закрыва-а-ай! Над краем каменной стенки возникли головы рабочих, кто-то выматерился, инспектора в шесть рук выволокли из едва не ставшего ему смертельной ловушкой желоба. — Вы в порядке, Ковард? — над ним склонился доктор Стиг собственной персоной. — Паралич голосовых связок временный, просто кивните, если понимаете меня. — Открыва-а-ай! Наверху плеснуло режущим глаза светом, раскаленный металл потек по желобу к грохочущим валькам. Ковард несколько раз кивнул, потом, дождавшись, когда его развяжут, и в руки вернется чувствительность, принялся жестами требовать бумагу и перо. — Погодите, инспектор, давайте-ка, потихонечку, пройдем в кабинет. В кабинете Ковард сумел написать про немедленный арест Вертига. — Он уже арестован и в камере, успокойтесь, — заверил его доктор. — И дает показания. Ваши товарищи живы, что удивительно, но серьезно пострадали. Рендолл ранен в голову, двое других с проломленными черепами, но горгулья днем не так сильна и поворотлива, как ночью, им повезло. «А сама горгулья? Уничтожили?» — Пока только разбили на куски. Сейчас ее отвезут к Мартену и пустят на переплавку. Отец Аарон согласился освятить крест. Все будет хорошо, инспектор. Ковард глубоко вздохнул — все-таки все получилось. На какой-то миг инспектор почувствовал себя очень старым. — Хотите знать, благодаря кому все живы? — усмехнулся доктор Стиг. «Ваш помощник?» — Отнюдь. Ваш помощник. Констебль Джонс поднял тревогу, когда вы не вернулись, хотя ума не приложу, как он с зашитой щекой и не двигающейся толком челюстью умудрился это сделать. Мы с Мэлси лишь уговорили отца Аарона помочь. Ковард кивнул, подумав, что надо будет попозже поблагодарить Джонса — все-таки из него получается прекрасный помощник. — Дайте-ка вашу руку, Ковард. Та-а-ак, снова сердечко частит. Мой вам совет, увольняйтесь, организуйте свое агентство. Все работа поспокойнее будет, чем вот так рисковать. «Думаете, свое агентство принесет меньше риска?» — Думаю, что, работая на самого себя, вы сможете высыпаться и отдыхать. Иначе, боюсь, через год-два мне придется повязать на руку черный шарф в знак траура по вам. «Хорошо, я очень серьезно об этом подумаю». Жить хотелось, слушать вопли старшего инспектора — не очень. — Ну-с, попробуйте что-нибудь сказать. Действие лекарства уже должно было прекратиться. — Спа-а-асибо… — голос слушался плохо, но говорить Ковард уже мог. — Мне-то за что? — удивился доктор. — Я только милостью Квадры успел остановить литейщиков. Идемте, что ли? Ковард двинулся вслед за доктором, размышляя, что надо попробовать сманить Джонса в агентство. Уже в Управлении он узнал, что арестованный Вертиг пел, как пташка, сознаваясь в пособничестве горгулье. Но упирал на то, что его запугали и грозили смертью в случае, если он не станет помогать Молотобойцу, как называл Вертиг это существо. Однако это не вязалось с тем, что инспектор слышал и видел в доме бывшего доктора. «Мой меднолобый приятель», например. Да Вертиг должен был с распростертыми объятиями встретить полицейских и сдать им горгулью! Нет, было тут что-то другое. Однако слушать Коварда попросту не стали. Стэр Кэдоган вообще заявил, что дело передает коронеру Мэддоку, раз инспектор Ковард не справился и сам едва не стал третьим трупом на счету Молотобойца. Это переполнило чашу терпения Родерика и стало окончательной точкой в его размышлениях по поводу сказанного доктором Стигом. Днем позже он положил на стол старшего инспектора Кэдогана заявление об увольнении, с мрачным удовлетворением проследил, как тот, брызжа слюной, с руганью подписывает оба экземпляра, забрал свой и удалился собирать личные вещи, оставив на столе свой полицейский жетон. Следом за ним с тем же самым явился Джонс, который между наставником и работой выбрал Коварда. А еще двумя часами позже оба пока безработных бывших полицейских постучали в двери приемной доктора Стига. — Помнится, стэр Дорн, я обещал отдариться за ваши булочки с маслом, — протягивая встретившему их юноше коробку из булочной миртрис Марджори, с улыбкой сказал Родерик. — Вам верно помнится, стэр Ковард, — тот жестом пригласил их пройти в кабинет, — мирс Халли, пустите меня в вашу чайную обитель? — Конечно, Мэлси, — царственно кивнула девушка. Джонс вынужденно помалкивал, изображая тень Коварда. — Что ж, стэр Стиг, я внял вашему совету, — бывший инспектор усмехнулся. — Чему я очень рад. Что намерены делать теперь, инс… кхм… стэр Ковард? — Открою частое сыскное агентство, что же еще. Зарабатывать на жизнь я умею лишь одним способом. Эрвальд Стиг побарабанил по столу пальцами, вздохнул и сказал: — В этом доме сдается чудное помещение на две комнаты, соседняя дверь. И квартирка над ним, хотя и совсем крохотная. — Спасибо, стэр Стиг, сегодня же узнаю об условиях съема. Два дня спустя в квартиру по-соседству с доктором въехали новые жильцы, и стэр Родерик, поймав на лестнице помощника доктора, попросил: — Мэлси, вы ведь начитанный юноша, помогите мне придумать название? — М-м-м… Мне нравится «Фарос», я как раз читаю книгу про маяки. — Агентство «Фарос»… — задумчиво проговорил Родерик. - Хм, это звучит! Спасибо, Мэлси! — и заторопился вниз, отдать приказ резчику, который должен был нанести на вывеску название. Юноша, усмехаясь, посмотрел ему вслед: — «И во Тьме есть Свет, но нет Света без Тьмы», стэр детектив.

Конец второй части