Часть вторая.
23 мая 2016 г., 01:08
— Ты серьёзно? – Стайлз хмурится, сжимая в руках отвороты дерековой рубашки, и Хейл тянется, чтобы разгладить морщинку между бровей.
— Я ещё не знаю, – признаётся он, сосредоточенно рассматривая принт на чужой футболке, будто не дарил её сам, тщательно выбирая из дюжины похожих. – Просто в Беркли мне обещали спортивную стипендию, а я упорно пахал на это столько лет, ты же знаешь.
— Чёрт возьми, Хейл, да тебе спортивная стипендия везде светит! – Стайлз ерошит волосы, отступая на шаг, и Дерек инстинктивно тянется за ним. – И что теперь делать?
— В смысле? – непонимающе спрашивает Хейл, изумлённо глядя на Стилински.
— Я собирался в Колумбийский, – признаётся тот. – Если честно, журналистика мне как-то ближе, чем физика или IT-технологии, сам знаешь.
— Это другой штат, – глухо говорит Дерек. – Это вообще другая часть страны! – Он сильно сжимает переносицу и зажмуривается, продолжая глухо говорить: – Чёрт с тем, что там три часа разницы, но 2559 миль? Серьёзно? В Беркли тоже есть факультет журналистики, почему бы не пойти туда? К тому же, это ближе к Бикон-Хиллз, не знаю. – Он закрывает лицо ладонями, шумно выдыхая, и Стайлз неуверенно дотрагивается до его плеча.
— Я подумывал вернуться в Нью-Йорк, – признаётся он. – Всё-таки соскучился по Большому Яблоку, там жизнь кипит, Дерек, да и факультет журналистики лучший в стране. Я не знаю, – он утыкается парню в плечо и бормочет: – Я правда не знаю, это слишком сложно, но если я в чём и уверен, так это в том, что я не хочу тебя потерять. – Он шумно выдыхает, обхватывая Дерека поперёк спины, и крепко прижимает к себе.
Хейл обнимает в ответ.
***
— Как дела, народ? – улыбается Джексон, закидывая ноги на стол и открывая бутылку с водой. — Ты не мог бы перестать быть такой свиньёй? – поджимает губы Лидия, спихивая его ноги толстым учебником по социологии и протирая поверхность салфеткой. – Люди здесь вообще-то едят. — Да ладно тебе, – морщится Уиттмор, – я не на приёме у английской королевы. — Тебе не помешало бы отточить манеры, всё-таки мало ли, встретишь её на улице, – припечатывает Лидия. – Не хочу, чтобы мне потом твоя мать жаловалась на твоё ужасное поведение. — Да хватит вам, – не выдерживает Дерек, опуская поднос на стол. Стайлз тут же ворует у него тарелку с салатом и скидывает в неё вилкой горстку картошки. — Это даже забавно, Дер, – улыбается он, макая картофель в соус. – Согласись, что ты будешь скучать по всему этому. — Я обещаю приезжать. – Джексон прижимает ладонь к груди, и Айзек тут же пихает его под рёбра, заставляя вскрикнуть. – Ну что такое? – ворчит он. — Прекрати паясничать, – улыбается Лейхи, и Уиттмор тут же сцеловывает улыбку. — Блядь, парни, я же пытаюсь есть! – восклицает МакКолл, и Стайлз тут же закатывает глаза. — Год прошёл, а ты всё никак не можешь привыкнуть к тому, что среди тебя есть геи, би и лесбиянки. – Он фыркает, пихая его под столом, и Скотт смеётся. — Я буду по вам скучать, – грустно говорит Пейдж, укладывая голову на плечо Майклу, и тот ласково треплет её по волосам. — Ну всё, началось, – бурчит Дерек, начиная отстукивать какой-то ритм на столешнице. – Давайте все разноемся и раскиснем. Джексон хмурится и переглядывается с Лидией, на что та пожимает плечами. Тогда он оборачивается к Хейлу и недоверчиво спрашивает: — Да что с тобой такое в последнее время? — Ничего, – огрызается Дерек. – Абсолютно ничего. Остаток обеда проходит в молчании.***
— Это всё из-за меня, – говорит Стайлз, забрасывая рюкзак на заднее сидение и хлопая дверцей. – Это из-за меня ты на всех рычишь. Из-за этого моего чёртового желания вернуться в Нью-Йорк. — Не говори чепухи, – отводит взгляд Дерек, открывая дверь, но не спеша забираться в салон. – Мне просто нужно время привыкнуть ко всему этому, я так сразу не могу, – он одёргивает манжеты рубашки, опуская взгляд. – Я не могу винить тебя за то, что ты хочешь вернуться туда, просто не имею права, это было бы слишком эгоистично, и вообще… – он опускает голову ещё ниже и резким движением отбрасывает упавшие на глаза пряди. Стайлз огибает машину, подходит сзади, тут же прижимаясь и обхватывая поперёк груди, трётся щекой о мягкую клетку рубашки. — Я могу подумать и насчёт Беркли, знаешь ли, – наконец говорит он, когда Дерек укладывает свои ладони поверх его. – Это не так уж и сложно – менять свои планы ради того, кого по-настоящему любишь. Дерек ласково целует костяшки пальцев.***
— В смысле, ты не хочешь в Колумбийский? – непонимающе хмурится Лидия, глядя на Стайлза поверх стойки с вешалками. – Ты же столько о нём мечтал! — Вот так просто: не хочу и всё, – пожимает плечами он, придирчиво разглядывая рубашки. – В Беркли будет не то что спокойнее, я просто буду знать, что сделал верный выбор. Это всё равно лучше, чем оставлять сердце на другом конце страны. — Беркли? Серьёзно, ты сейчас сказал Беркли? – Мартин тут же вешает пиджак на место и огибает вешалку, подходя к нему ближе. – Господи, Стайлз Стилински только что сказал, что он собирается в Беркли! Уму непостижимо! — Лидс? – удивлённо выдыхает он, когда девушка стискивает его в объятиях. – Что происходит? – он осторожно укладывает ладони ей на спину, обнимая в ответ. — Ты собираешься в Беркли! – Лидия радостно улыбается, сжимая его крепче. – Это так здорово! Мне будет не так одиноко, хотя, в принципе, не то, чтобы мне могло быть одиноко… – она тут же хмурится, словив его насмешливый взгляд, но затем снова обнимает. – Поверить не могу! – она покачивает головой, а затем отступает назад, не прекращая улыбаться. – Дерек будет в восторге, – с видом эксперта говорит она. – И я требую, чтобы ты сообщил ему как можно скорее! Выбор костюма и платья отложим на завтра. – Она подталкивает его в сторону выхода, выуживая из его кармана смартфон. – Немедленно позвони ему! — Есть, мэм! – Стайлз шутливо отдаёт честь, нажимая на иконку быстрого набора. – Дер? Нам нужно встретиться. Лидия не перестаёт улыбаться даже тогда, когда Стайлз уезжает.***
— Миссис Хейл, здравствуйте, – широко улыбается Стайлз, как только женщина распахивает дверь. — Проходи, милый, – улыбается она, пропуская его внутрь и обнимая. – Дерек у себя. Я приготовлю какао, если хочешь. — Талия, Вы лучшая женщина в мире, – он прикладывает ладонь к сердцу, утирая воображаемые слёзы, и она заливисто смеётся, взлохмачивая его волосы. — Подлиза, – ласково качает головой она. – Я буду на кухне. Стайлз кивает и взбегает вверх по лестнице, распахивает дверь и прислоняется к косяку, с улыбкой глядя на замершего над какими-то чертежами Дерека. Тот хмурится, вертя в руках карандаш, а затем вскидывает взгляд, тут же улыбаясь, увидев Стайлза. Тот захлопывает за собой дверь и подходит ближе, пока Дерек небрежно снимает очки, откладывая их в сторону. — Ты же знаешь, насколько сильно меня заводит этот жест, правда? – мурлычет он, когда Хейл притягивает его за шлевки джинсов поближе, и тут же трётся носом о нос Дерека. – Привет, – шепчет он, зарываясь пальцами в волосы на чужом затылке, притягивая ещё ближе. — Привет, – шепчет Дерек и спустя секунду целует, скользя ладонями под рубашку и футболку. – Какого дьявола на тебе всегда так много лишней одежды? – бормочет он, не отнимая губ, и Стайлз улыбается, немного отстраняясь. — Так гораздо интереснее, – подмигивает он. – У тебя что-то не получается или мне показалось? – он заглядывает за плечо бойфренда, пытаясь разглядеть что-то в чертеже, и Дерек вздыхает, выпуская его из объятий. — Немного напутал в расчётах, – признаётся он, устало потирая глаза. Стайлз тут же становится серьёзнее, всматриваясь в лицо напротив, и строго спрашивает: — Ты сколько спал? — Стайлз, не начинай, – улыбается Дерек, сжимая чужую ладонь. — Часа четыре, не больше, – кивает Стилински сам себе, а затем уверенно усаживает Хейла на стул и склоняется над листами. – Давай я буду в нашей паре тем самым идиотом, у которого проблемы со сном, ладно? – Он мягко улыбается, оборачиваясь, ловит полный нежности взгляд и корчит смущённую рожицу, снова вглядываясь в бумаги. – У тебя здесь ошибка. – Он тычет карандашом в цифры, тут же подчёркивая, и Дерек вскакивает, оказываясь рядом, прижимаясь со спины и заглядывая через плечо. — Вот чёрт, – бормочет он, забирая из тонких пальцев карандаш и тут же зачёркивая столбик символов. — Вот уж точно, – судорожно выдыхает Стайлз, цепляясь за край стола так сильно, что белеют костяшки. — Что такое? – непонимающе хмурится Хейл, прижимаясь чуть сильнее. — Чувствительная шея, сукин ты сын, – выдыхает Стилински, откидывая голову назад. – И только посмей сказать, что забыл. — Нет, – улыбается Дерек, прижимаясь губами к бьющейся жилке, выбивая слабый стон. — Ничего, что твоя мама именно в этот момент готовит для нас какао? – Стайлз цепляется пальцами за чужие ладони, сжимая их. — О, какао. – Усмехается Хейл. – Я бы не отказался от чашечки какао. – Он проводит языком по пульсирующей вене и тут же отстраняется. — Ублюдок, – шипит Стилински в довольную ухмылку, оборачиваясь и тут же сцеловывая её, а затем разворачивает Дерека к двери, тут же запрыгивая к нему на спину и обнимая за шею. – Вниз, мой капитан, – командует он, и Хейл тут же выполняет приказ. В конце пути они чуть не падают под ноги Талии, и все трое ещё минут пять не могут унять хохот.***
— Дерек говорил, что ты собираешься в Колумбийский. – Говорит миссис Хейл, как только они усаживаются за стол. Кора ворует пару конфет из вазочки, за что тут же получает укоризненный взгляд, в ответ на который плюхается на табурет, только тогда разворачивая обёртку. Стайлз внимательно следит за тем, как Дерек слегка вздрагивает от слов матери, словно от физической боли, и Стилински тут же задумывается над тем, что неужели он был таким мудаком, что не замечал этого раньше? Он с трудом отводит взгляд от младшего Хейла и заставляет себя посмотреть на Талию. — Вообще-то, Дерек немного не в курсе последних событий. – Он заставляет себя улыбнуться, краем глаза замечая, как парень вскидывается после этих слов, отнимая взгляд от чашки. – Я недавно получил письмо из Беркли. Они ждут меня с распростёртыми объятиями, так что Лига плюща немного подождёт. Например, до магистратуры. Как думаешь? – он неуверенно оборачивается к Дереку, смущённо улыбаясь, а тот просто смотрит на него, а затем хрипло выдыхает: — Я люблю тебя, господи-боже, как же я тебя люблю. – Он отодвигает стул и тут же оказывается рядом, крепко обнимая Стайлза и утыкаясь носом ему в плечо, жадно вдыхая запах. Стилински обнимает в ответ, счастливо улыбаясь. И конечно же они не замечают многообещающих взглядов, которыми обмениваются Кора и Талия.***
— Ты это из-за меня? – спрашивает Дерек тем же вечером, когда провожает Стайлза до дома. Он тормозит неподалёку от улицы Стилински, глушит мотор и оборачивается. В салоне темно, и лицо Стайлза неестественно-синего оттенка из-за отсвета приборной панели. Дерек считает, что в этом есть что-то мистическое, и никак не может отвести взгляд. — Я всё из-за тебя. – Серьёзно говорит Стилински, поворачиваясь к нему. – Я сдохну из-за тебя, или убью, или спасу человечество. – Он не улыбается и Хейл замирает, когда понимает, что он не шутит. – Я за тебя и в огонь, и в воду, и в чёртову неизвестность, потому что я так в тебе увяз, Хейл, что дальше некуда. И если меня это пугает, то дьявол с этим страхом. Я люблю тебя, Дерек, я так, мать твою, тебя люблю, что… Дерек не даёт ему договорить, целуя.***
— Каждый из нас достоин счастья. Каждый из нас достоин просыпаться по утрам и осознавать, что он живёт. Не обязательно быть известным на весь мир, не обязательно обладать огромным состоянием; всё, чего добивается человек в жизни, заключено в одном-единственном: в стремлении быть счастливым. Возможно, в какой-то момент у вас опустятся руки, и определённо настанет тот день, когда вы потеряете всякую надежду на лучшее, веру во что-то. – Дерек осматривает зал, а затем его взгляд останавливается на Стайлзе, и он приподнимает уголки губ в едва заметной улыбке, глядя прямо на него, когда продолжает говорить. – Неважно, насколько вам плохо; вы должны пообещать мне, что вы не отпустите надежду. Не дайте ей умереть. Мы сильнее наших страданий. Я желаю вам стать надеждой. Людям нужна она. Даже если мы не достигнем желаемого, то сделаем всё, что в наших силах. Сегодня с нами те люди, которые сделали нас теми, кто мы есть. Кажется, что мы прощаемся навсегда, но мы несём в себе часть этих людей, и они будут частью дальнейших свершений. Они будут напоминать нам, кто мы и кем мы должны стать. Я рад, что провёл эти годы с вами, и я буду сильно по вам скучать. Верьте в себя и не забывайте, что где-то вас по-прежнему ждут. Спасибо за то, что вы есть. Зал взрывается аплодисментами, когда Дерек отходит на шаг от микрофона, и он замечает, что Талия плачет, а Стайлз часто-часто моргает, улыбаясь дрожащими губами. Он сбегает по ступенькам вниз, оказываясь в толпе выпускников, и тут же оказывается в сильных объятиях. — Ты бессовестно украл часть речи Гвен. – Сипло говорит Стайлз куда-то ему в шею, когда Дерек прижимает его к себе. — Это слишком много значит для меня, – выдыхает Хейл. – Этот фильм перевернул всё, помнишь? – он приподнимает лицо Стайлза за подбородок, вглядываясь в покрасневшие глаза. – Я не смог не воспользоваться частью её речи, тем более учитывая тот факт, что её слова полностью совпадают с тем, что я хотел бы сказать. — Господи, да заткнись ты уже, – шепчет Стилински, обхватывая его лицо ладонями и прижимаясь губами в нетерпеливом поцелуе, и тут же слышится свист Джексона и смех остальных. Дерек отрывается, тут же срывая с головы шапочку и подбрасывая её вверх. Снова слышатся аплодисменты, и каждый с хохотом подкидывает свою шапочку в воздух. Стайлз целует снова.
