parachute

У Сокджина два пропущенных от матери, почти разряженный телефон и Намджун в дверях, промокший и потерянный. Сокджину хочется закрыть двери перед чужим носом и забыть к черту весь этот день, но он кивает головой и говорит: -Где кухня, ты знаешь. Очень приветливо и совсем не в духе Сокджина. Плевать, если честно. У Сокджина все еще швы на разбитом сердце и намджуновы руки на красивых женских бедрах под разбитые биты и безэмоциональный голос по ту сторону динамиков: «Абонент не в зоне действия сети». Абонент трахает чужую бабу и вы нахрен ему не нужны. Сокджин говорит «здорово», выдыхает «круто» и констатирует «классная девочка». Сокджину тоже здорово, а то, что в груди черти бесятся и завтрак наружу просится, так это фигня, траванулся наверное. На кухне Намджун, чуть более сухой, но все еще потерянный. Сокджин не хочет искать, Сокджин хочет кофе и не хочет Намджуна на своей кухне, — кофе кончился, а Намджун здесь и это точка. Сокджин ставит чайник на автомате, лезет в холодильник и достает кружку Намджуна. Кружку Намджуна в доме Сокджина. Когда это, черт возьми, стало таким нормальным и естественным. Сокджин все еще действует на автомате, а Намджун, кажется, находит сам себя, разваливается на стуле, кусает губу и смотрит серьезно, — Сокджину это не нравится. Чужие губы складываются в улыбку, чужие руки мягко гладят гладкие бока кружки, — ассоциация с женскими бедрами совсем не заставляет Сокджина прикусить свою губу, — в чужих глазах вселенная и черти приветливо машут вилами, мол, пора, чувак, мы тебя заждались. Они пьют гадкий совсем не крепкий чай и Намджун выдыхает: — Моча какая-то. Сокджину хочется сказать, что алкоголь не лучше, что та девочка не лучше, что он, сука, не заботливая женушка и иди нафиг отсюда. Сокджин кивает и соглашается: — Моча. На этом, кажется, диалог заканчивается. Кружка Намджуна, — скорее всего уже нет, — летит в стену, а Намджун подходит слишком близко, чтобы можно было сделать вид, что они друзья (когда они перестали быть?). Намджун целуется медленно, тягуче и это уже клиника. Намджун его пробует: губами, руками, действиями. Сокджин все еще не знает и, кажется, тоже потерян. Намджун говорит: — Я искал тебя, а потом испугался, — каждое слово виснет в воздухе легкой дымкой. — Не теряйся больше. Пожалуйста. Сокджин отвечает и теряется. Не пугайся больше и ищи, возможно, найдешь что-то новое. У Сокджина в глазах черные дыры и очень много Намджуна.