parachute

И Хосок, наверное, уже сломался. Выдохнул, не вдохнул; загнулся после очередного «мы вам позвоним». Господи, как же тошно, а. Хосоку страшно вообще-то, и ну где же ты, мама, когда так нужна. Хосок сломался. И не то чтобы это реально что-то меняло в положении дел мира в целом и жизнях близких людей в частности. Это скорее констатация факта, зарубка на стене заброшенного дома (окей, ему просто хочется оставить знак, ясно?) и чуть меньше разочарований в жизни. Это, наверное, даже плюс. Хосок не оправдал надежды родителей, потерял свой старый телефон с номерами одноклассников, предал мечты о великом, ради потребностей тела. Юнги бы сказал, что Хосок просто идиот, но его нет рядом и страдать от нифига никто не мешает. Это, наверное, ноль в координатной системе оценки событий. У Хосока сквозняки в съемной квартире, новый сотрудник в отделе, премия за хорошо законченный квартал (не забыть отправить деньги матери, отец, кажется, снова запил) и подружка-шалава в постели вице-лучшего друга. В пачке заканчиваются сигареты, дождливая осень убивает любые зачатки хорошего настроения, хозяйка квартиры собирается поднять квартплату, но в офисе вроде как праздник и Хосок почти улыбается. К концу вечера он пьяный в доску, нового сотрудника зовут Намджун и у него есть свободная комната для «такого офигенного чувака». Кажется, это первый плюс в таблице будней. Намджун умный парень с высоким IQ и замашками горного тролля, его друг Тэхен та еще рыжая тварь прекрасно разбирающаяся в анимэ и рпг (Хосок за это готов простить все, что угодно — Тэхену знать не обязательно), Сокджин великолепно готовит блинчики и пьянки по выходным это даже весело. Хосок не знает, чем заслужил такое счастье — его повышают на работе, мама пишет, что все в порядке, а зима все еще любимое время года. Хосок вылеплен заново, заполнен чем-то горячим и светлым и просто таки возмутительно счастлив.