Menteur

      25 апреля, 1944       Я зажала ткань джинсов в руке и надавила, чтобы остановить кровотечение. Боль при контакте влажной салфетки и открытой раны была столь невыносимой, что пришлось закусить губу. Мои руки дрожали, а ещё не хватало воздуха в лёгких. Я подтянула больную ногу к груди, насколько позволяла рана. Это всегда помогало мне почувствовать себя лучше в холодные ночи, проведенные в Лондоне, но только не сегодня. Возможно, этого не происходило потому, что я, раненная, сидела на темном каменном полу рядом с ледяной водой, а может потому, что глубоко внутри я знала, что не доживу до следующего восхода солнца.       Я могла слышать их шаги, которые с каждой секундой становились всё ближе. Я проклинала всё вокруг и думала о моём лучшем друге. Где он? После всего, что ему пришлось пережить, он был героем, и я… У меня не будет возможности увидеть его, ну, по крайней мере, мне так кажется. С моим прошлым, я знаю, что долго не протяну. Я никогда не испытывала разочарования выживших, и у меня не было счастливой жизни после, но сейчас, когда я так близка к смерти и не могу помочь, я чувствую страх и пустоту.       Гарри…       Несмотря на все мысли, занятые моим другом, я смогла сконцентрировать взгляд на предмете, который сжимала в руке, и внезапно стало легче дышать. Мне показалось, что массивная волна энергии прошла сквозь меня. Но это было неважно, потому что я должна была защитить Гарри и других любой ценой. Я усилила хватку на небольшом восьмиугольном предмете, который свободно висел на цепочке, обмотанной вокруг моей шеи. Я почти сосредоточилась на его красивой, гладкой и прозрачной поверхности с миниатюрным зеркалом в середине. Почти…       Они пришли. Я услышала их голоса прямо за углом. Несколько секунд до того, как они меня заметят.       Я снова посмотрела на проклятый предмет. Они не должны найти его! Одним резким движением я оторвала его от цепочки и другой рукой бросила в дальний угол. У меня не было времени посмотреть, упало ли оно в воду, потому что двери открылись, и они заметили след крови, который вел прямо ко мне. Я задержала дыхание. Они здесь. Трое из них остановились прямо напротив меня, готовые в любую минуту убить. Всё казалось размытым из-за потери крови, и я могла лишь предполагать, кто есть кто. Один из них позвал остальных, когда увидел меня. Они образовали вокруг инфернальный круг и стали ждать их повелителя.       Потом он появился в поле моего зрения. И я почувствовала удовольствие, когда увидела, что он выглядит так же плохо, как и я. Его левая рука была вывернута, и я видела, что он старался не закричать от боли. Его голову тоже хорошенько ранили. Довольно большой порез на лбу, которого точно не было утром, кровоточил, из-за чего его волосы прилипали к бледной коже. Его лицо было хмурым, а глаза — устрашающими. Конечно, я и раньше видела его злым, но обычно он старался скрыть это. Сейчас вместо его глаз были две щели, которые напомнили мне о его принадлежности к змеиному факультету — Слизерину, а также о моём предназначении во всём этом.       Он остановился в паре шагов от места, где я сидела. Моя палочка в его руках была направлена прямо на меня. Я подняла голову и пропела самым милым голосом, на который только была способна: «Bonjour»(прим. перев: с французского Bonjour — добрый день).       Я потрудилась сделать так, чтобы мой акцент был максимально похож. Но, думаю, они все поняли, что я вру. Он наклонился и потянулся к моему ожерелью. Когда он обнаружил одну лишь цепь, он поднял на меня растерянный и сконфуженный взгляд. Однако вскоре в его глазах вновь вспыхнул злой огонёк. Я улыбнулась. Он знал: я смеялась над ним.       Я спрятала его, так что не важно, что они сделают. Когда тебе осталось совсем немного… всего лишь пара минут…