Хозяин Хогвартса

– А что внизу? – Севшим голосом поинтересовался Джеймс. – Это я у вас должен спрашивать! Это ваши предки тут ошивались… Альбус молчал. Он, словно застывший, вслушивался во что-то, хотя стук уже утих. – Это, наверное, крыса, – решил я успокоить их. – Ты слышал эти шаги. Если это крыса, то я - гиппогриф! – В глазах Джеймса горел нешуточный огонек азарта. – Пошли, посмотрим! – Куда? В пол?.. – Я скептически оглядел доски. – Может, это была и не крыса, а другая живность… Нам уже возвращаться пора! – Вернемся, – подал голос Альбус, – надо выяснить, что там. Мы ведь тут часто появляемся… Вдруг там что-то опасное? И в следующий раз оно нас настигнет? – Это не повод лезть в берлогу к медведю! – Какому медведю?! – хором поинтересовались братья. – Это метафора. – Сам ты метафора! Делай что хочешь, а мы остаемся, – решительно заявил Джеймс и, достав палочку, взмахнул ею и произнес, – Протего! – Эй, ты что задумал? – спросил я, оказавшись под защитным пологом. Я не на шутку испугался, увидев веселый взгляд Сириуса. Он вдохнул поглубже, его палочка задрожала, и он выкрикнул с веселой улыбкой: – Бомбарда!.. – и в последнюю секунду добавил, – Максима! Комнату огласил сильный взрыв, уши заложило, а все вокруг затянула пелена из пыли. Мы закашлялись. Как только слух пришел в норму, я, все еще кашляя, схватил его за грудки и затряс. – Ты что творишь, мать его! Нас же могло порвать на куски! – В голове все плыло от звукового удара. – Ладно "Бомбарда", но зачем ты усилил его?! В ответ я услышал лишь веселый смех. Я сдерживался, но будь я проклят, если мне не понравилось! Через пару секунд я тоже начал смеяться. Когда хохот нас отпустил, а пыль улеглась, мы дружно воззрились на отверстие в полу. Там был спуск, подобный тоннелю в хижину. Темный провал пугал. – Кто первый? – тихонько поинтересовался Ал. – Я, – вышел вперед Джеймс, но я сразу осадил его: – Нет уж… Первым пойду я! – Не знаю, зачем это геройство, но я не хочу быть еще раз оглушен этим пиромантом. – А я ведь тебя благоразумным считал! – Ой, да иди-ка ты... В тоннель! И мы начали спуск. Глубоко вниз. Стало холодно и страшно, я старался не подавать вида, но я страдал клаустрофобией… Но отступать уже поздно. Нужно проверить, что же там. Похоже, Поттеры и вправду мастера влипать в неприятности! Тоннель давил на нас, от холода застучали зубы. – Может вернемся? – робко предложил Ал. – Ну уж нет! Не зря же я мерз! – Давай вернемся, Сириус! – решил я убедить его. Он сегодня странный, сам не свой. – Вы что струсили? – Джеймс сокрушенно выдохнул. – Давайте еще с десяток минут пройдем, если ничего не будет - вернемся! На том и порешили. Я уже предвкушал возвращение в теплые комнаты, когда впереди замаячил свет. Я притушил огонек на палочке и пальцем указал всем быть тихими. Я начал красться. Поттеры тоже, но как то неумело. «Гриффиндор…» - подумал я, закатывая глаза. Как бы мы не попались сейчас какому-нибудь преподавателю… Спустя пару минут мы вышли к огромной арке высотой в четыре моих роста, а ведь я был самым высоким третьекурсником! И самым умным. Но об этом я предпочитал помалкивать. Я заглянул в арку. Моему вгляду открылась громная комната, в центре которой был большущий булыжник алого оттенка. Булыжник обрамляли более мелкие камушки, а сам камень издавал едва заметное свечение. Спустя удар сердца, на нас упал луч света, льющийся прямо из потолка, сквозь камни. – Что за…– начал было я, но, увидев Джеймса, чуть не упал в обморок. Его лицо покрывалось морщинами, волосы отрастали и покрывались сединой. Не выдержав этого зрелища я закричал, а следом за мной и Джеймс с Алом. В суставы будто насыпали песка, я вдруг начал слышать свое сердце, а зрение с каждой секундой все ухудшалось. Я начал падать, но в последнюю секунду смог сфокусировать взгляд на фигуре перед булыжником… Дементор?! – Простите… – прохрипел он, а дальше я не слышал. Все заволокла тьма. *** – Все дети спят? – спросила МакГонагалл, вышагивая по коридорам школы. За ней по пятам следовали деканы. – Не все… – практически в один голос выговорили Долгопупс и Гораций Слизнорт. – Почему? – даже приостановилась директриса, уже догадываясь чьи имена услышит. – И кто? – Поттеры и Тони Сладкий! – с готовностью ответил Гораций. – Они пропали, – обреченно выдохнул Невилл.