Хозяин Хогвартса

МакГонагалл терзало беспокойство. Она лично обошла все покои Гриффиндора и Слизерина, но так и не обнаружила мальчиков. Заклятья тоже ничего не дали. Либо они за пределами замка, либо в Выручай-Комнате. В этом она сомневалась. Прошествуя по одному из коридоров она вдруг застыла, словно статуя. Луч света, просвечивающий даже камень, прямо перед ней… Это могло значить лишь одно! Хозяин в школе. Она сразу представила карту школы. Под ними Слизерин, значит он там. Так же ниже должны оставатся развалины Тайной комнаты… Луч погас, а она быстрым шагом направилась вниз. *** Я продрал глаза. Маггловские ругательства сорвались с моих уст лишь слабым хрипом. Было такое чувство, будто на моих суставах станцевал гиппогриф. Я протер глаза рукавом ученической мантии и попытался оглядеться. Темнота, и лишь алый камень выделялся в ее мрачной раме. Он пульсировал... Или это я еще не проснулся? Воспоминания вдруг всплыли в памяти, и я резко сел. В пояснице стрельнуло, а в голове загудело… "Что с нами сделали?" - Подумал я и по привычке почесал подбородок. Рука зачесала жесткие волосы… Щетины?! Я зашарил вокруг и, нащупав свою палочку, зажег слабый огонек. Впереди меня от неожиданности вздрогнул Ал. Он беззвучно плакал над кучей тряпья. – Тише, тише, – попытался я его успокоить, но он отпрянул от меня, словно от призрака. Я провел палочкой перед лицом. – Это я, Северус. Спокойно! – Т-тони? – дрожащим голосом спросил Ал. – Да, это я, ты что не видишь? – шепотом спросил я. Он не ответил. Я поднял палочку повыше и осмотрелся. Та же комната с высокими потолками, больше похожими на свод пещеры… – Кто это был? Ты разглядел его, Ал? – Н-нет, – всхлипнув ответил младший Поттер. Почему он плачет? И где Джеймс? О последнем я спросил у Ала. Он лишь упал на кучу тряпья и зарыдал еще сильнее. Я подошел к нему и осветил то, на чем он лежал… Я рухнул на колени прямо там, где стоял. Это был Джеймс… Постаревший лет на восемьдесят, но тот же Джеймс! Мой друг с самого первого курса, верный товарищ, который не раз выручал. Сейчас превратился в скелет обтянутый пергаментной кожей. Мой мозг заработал, словно часы. Странная комната, некто похожий на дементора, и его последние слова – «Простите…». Он не хотел нападать? Он обознался? Я не увидел при нем палочки и не слышал заклятий. Невербальная магия? Должно быть непростительное заклятье… Пока я думал, я стянул с себя мантию и, подойдя к Алу, обнял его. Затем, накидывая мантию сверху на нас, я произнес: – Дуро! Мантия застыла и прикрыла нас каменной преградой. Я перевел дух и вновь сосредоточился, пытаясь разогнать тараканов в моей голове до запредельной скорости. "Возможно нас опоили зельем старения, – продолжил размышлять я. - Но тогда в нас должны были вылить по ведру! Я сверился с собой. Если нас и опоили, когда мы отключились, то это было необыкновенное зелье… Я взглянул на Джеймса. На душе было такое чувство, будто кто-то безпрерывно водит вилкой по стеклу. В голове витал один единственный вопрос - как так!? Прямо под школой на нас нападает неизвестный? Я еще раз вгляделся в лицо Джеймса. Все ужасно. На его шее все еще продолжала пульсировать тоненькая жилка, но как-то неравномерно, словно подрагивающий в агонии червяк… Я постарался прогнать от себя эти мысли. – Оживи! – воскликнул я, в отчаяньи взмахивая палочкой в сторону Джеймса. Ничего. Я гормко с досадой выругался. Нельзя дать ему скопытиться от старости! Я вновь поднял палочку. В нерешительности остановился, но медлить нельзя! – Фи… – начал я и осекся. Нужно успокоиться. Я вдохнул поглубже и уже более уверенно начал воспроизводить заклятье. Другое, но оно должно помочь! Если не оно, тогда останется последняя попытка… – Энервейт! – прошептал я. О, боги услышали меня! Джеймс открыл глаза. Сперва он в недоумении глядел на нас, затем поднес к лицу руку и его зрачки дернулись, а потом расширились. – С-сладкий… – прохрипел он – Что… – он закашлялся – со мной?.. – Я не знаю Джеймс, главное держись! Возможно нас опоили, или заколдовали… – Я прикрыл лицо ладонями, не в силах смотреть на него. – Я не знаю! – внезапно даже для самого себя выкрикнул я. – Не знаю… – Сладкий, – его губы исказило подобие улыбки, – ты всегда так бесишься когда чего-то не знаешь, – он вновь закашлялся, а я даже невольно улыбнулся. – Зато я скоро кое-что узнаю… Береги Ала, ладно? Время для меня словно замедлилось, я увидел закрывающиеся глаза Джеймса, в которых тухли последние искры. – Фините Инкантатем!!! – скороговоркой выпалил я с бешенной скоростью разрезав палочкой воздух. Джеймс улыбнулся. На миг я почувствовал облегчение. Неужели вышло? – Джеймс? – жалобно просипел Ал. – Джеймс! Но улыбка Джеймса Сируиса Поттера была последней. Не имея сил сделать еще что либо, мы заплакали… Как такое могло произойти? Мы просто вышли погулять… Простая прогулка в хижину, сто раз так собирались! Я смотрел на пустую старую оболочку. Сердце будто резали ножом. Ал просто рыдал, уткнувшись мне в свитер. Я лишь опустил свою голову поверх его, и тоже тихо плакал. Самый мой близкий друг. Погиб. От старости… Я судорожно выдохнул воздух. Это бред! Это просто сон! На секунду стало легче, но взял свое… Так мы и сидели с Алом. В какой-то момент мы услышали взрыв, падающие камни, выкрики людей… Но нам было плевать. *** МакГонагалл была в растеряности. Они не нашли парней ни в подземельях Слизерина, ни в Тайной Комнате. Когда они вошли туда, первым, что бросилось в глаза, был скелет Василиска. В его черепе была дыра! Будто бы эта часть скелета просто расыпалась прахом. "Примерно такого же диаментра и был луч света" – подумала Макгонагалл. Учителя решили попытаться пробить пол. У них вышло. Она, Слизнорт и Долгопупс спустились вниз и стали звать мальчиков. Сама комната удивила МакГонагалл, хотя бы ее существование. Возможно, она была тут до появления замка. Но камень в центре - он был самой невероятной находкой. Она отметила себе, что нужно изучить его после того, как они найдут парней. И они нашли их. Вернее окаменевшую тунику Тони. Аккуратно разрушив ее, они в первую секунду облегченно выдохнули. Но потом Минерву пробил холодный озноб… Джеймс мертв?! От старости… Минерва шумно выдохнула, зажимая рот рукой и опускаясь рядом с телом на колени. На глазах выступили слезы. Тони выглядел лет на пятьдесят. Его бороду покрывала седеющая седина, волосы раньше спадавшие до плеч каштановыми локонами, сейчас больше напоминали серебро. Его испещренные морщинами глаза смотрели на всех с ненавистью. И пожалуй оправданно. Ведь они не успели… Минерва отправила их в Больничное крыло. Труп Джеймса так же туда - на обследование. Еще раз обошла все покои с учениками. Внутри нее клокотала злоба. Неподдельный гнев! Она приказала не трогать Хозяина, но если бы он вдруг попался бы ей в коридоре, она бы не гнушаясь использовала все непростительные заклятья, что ей известны! "Как можно было сотворить такое с этими детьми?!" – билось у нее в голове, когда она вошла в кабинет. На столе лежала записка. «Простите меня…» - гласила она. Минерва выхватила палочку и, испепелив бумагу, зло выкрикнула: – Нет!!!