Операция соблазн

После обстоятельного треша, трёх попыток со мной познакомиться и одной драки с участием Ниночки (она-таки нашла этот повод и набила морду трём здоровым мордоворотам, которые пытались зажать меня и Машу в уголке с целью познакомиться поближе), я был в полной прострации. Новость, что вывалила на меня подруга, была малость впечатляющей и требующей осмысления. Не то, чтобы я никогда её не рассматривал как девушку (а сейчас я этого, ей богу, делать не собираюсь, познакомившись с её ручным терминатором), но просто Маша – это Маша. Обстоятельства нашего знакомства были столь нелепыми и идиотскими, что мне даже в голову не приходило к ней подкатывать. В тот жаркий июльский полдень (на самом деле тогда была середина октября, но, согласитесь, «жаркий июльский полдень» смотрится намного круче) я ел мороженое, а она мешала коктейль из водки, пива, вина и валерьянки и радостно предлагала всем алкашам бесплатно попробовать эту адскую смесь. Её коварство я понял лишь потом, когда она, затихарившись и постоянно озираясь, выбуксировала наружу из своей наспех установленной палатки огромного, жирного и рыжего кота, и с победным криком заорала на всю улицу «ФАС, МУРЗИК!!! ЭТИ ТВАРИ ВЫЖРАЛИ ТВОЮ ВАЛЕРИНАНКУ!!!» Ей Богу, она прямо так и заорала. Я, сидящий на скамейке во время своих наблюдений, малость охренел. Рыжий монстр, несмотря на бодрые крики, не сдвинулся с места, только косил глазом и лениво обмахивался хвостом. Честно говоря, я думал, что у неё ничего не получится, но тут этот рыжий зверь оторвал задницу от тележки, и… Ну, вот так, собственно, мы и познакомились с Марией Валентиновной. Я ржал, она прыгала вокруг скамейки и пыталась натравить на меня кота, а потом я уронил мороженное и она, в приступе человеколюбия и жалости, купила мне новое. Кто бы знал, чем мне грозит новое знакомство, но в тот день осознание того, что есть на свете настолько идиоты, не дало мне вот так просто выкинуть из головы эту хрупкую, блондинистую девушку с огромными, на пол-лица, глазами, и с монстром в домашних любимцах. Впрочем, уже на следующей встрече я узнал, что монстр этот принадлежал её девушке, а она за ним иногда приглядывает. Я до сих пор задаюсь вопросом, знает ли Нина о том, что творит Маша с несчастным обожравшимся животным, но в итоге пришёл к выводу, что нет, не знает. Или знает, но никогда в этом никому не признается. Но дело было даже не в том, что, с какой стороны ни посмотри, Маша была на голову стукнутая. Дело было в том, что после нашего знакомства она вдруг свято уверилась, что я просто создан для того, чтобы водворять в жизнь все её мозгоебические идеи. Я пытался её послать на хуй или куда-то там ещё, главное подальше и понадёжнее, но она каждый раз вытаскивала из бумажника хрустящие зелёные бумажки и с дьявольской улыбкой сообщала, что «всё это» (а под всем этим она обычно подразумевала две или три тысячи в российской валюте) может стать моим, стоит только мне, такому благородному, ослепительно прекрасному и чертовски умному, согласиться поучаствовать в её новом «маленьком и оооочень скучном проекте». Скучными её проекты не были никогда. Как и маленькими. Как сейчас помню, как мы, под покровом тьмы, в холодную весеннюю ночь пробрались в зоопарк, чтобы – вы не поверите!!! – «позаимствовать на некое количество времени пушистого арктического друга», а если проще и понятнее – скоммуниздить пингвина. И всё бы ничего – выкрали бы, вернули обратно, так ей вдруг захотелось не одного из тех маленьких и симпатичных пингвинчиков, что так легко бы уместились в моей спортивной сумке. Нет, Мария всё делала с размахом – ей подавай императорского. За то, что нас могут посадить в тюрьму, я не волновался. Возможно, если бы я тогда только-только с ней познакомился, я бы психанул нахуй, закатил бы истерику и послал бы Марию с её идиотскими идеями куда подальше. Но дело было в том, что мы заранее оплатили прокат пингвина для вечеринки в загородном доме её родителей, и я даже не поленился сходить в администрацию и объяснить, что Мария – она просто на голову долбанутая, и хочет пингвина обязательно «скоммуниздить», и что делать мы это будем обязательно ночью и обязательно громко. Про громко я не знал – предчувствовал. В итоге – мы сначала попали не в ту клетку, потом упали в чёртов водоём, где обитали пингвины, а потом ещё часа два, стуча зубами от холода и страшно матерясь, пытались догнать чёртового императорского засранца. Ну как сказать – мы? Я. Маша в это время ржала как лошадь и снимала на свой айфон последней модели видео того, как я пытался пингвина связать. Пингвин не сопротивлялся, но верёвки сползали с его гладкой шкурки, а я рыдал от страха и холода – эта махина щурилась на меня правым глазом и пару раз – клянусь своей несуществующей совестью! – пыталась выклевать мне глаза! В общем, из того, что я вам описал, вы поняли, какой великий пиздец настал мне в тот день, что я согласился на очередную идею Марии, даже не уточнив детали. Я думал, что хуже императорского пингвина в наших взаимоотношениях не может ничего случиться. О, как же я ошибался…