Inhale

Jay Sean — Sucka For You От лица Эв. — Все время держи голову поднятой, — строгим голосом сказал мне Зейн. — Убедись в том, что не скажешь перед камерами то, о чем потом будешь жалеть. Хорошо? Я взглянула на него, медленно кивнув. За тот короткий промежуток времени, что я знаю Зейна, я поняла, что он относится очень серьезно к двум вещам: к своей репутации и волосам. Прямо сейчас мы имели дело с его репутацией. Мы все еще находились в лимузине, медленно подъезжая к клубу под названием «Up All Night». Через окно мне было видно целую группу папарацци, стоявших у входа и фотографировавших всех, кто проходил мимо. Мой живот стянуло, я никогда не делала подобного прежде. Скорее, я была из тех людей, кто просто делает селфи, но никак не находится под ударом папарацци. Но Зейн, он был моей противоположностью. Он мастерски получался на фотографиях и представлял себя, и даже несмотря на то, что я могла все испортить, я хотела доказать Зейну, что хоть я и не отношусь к Верхнему Ист-Сайду, у меня с легкостью получится вписаться. Но я нервничала. — Что, если я все испорчу? — спросила я, взяв клатч и оттягивая край юбки ниже. — Не испортишь, — успокоил меня Зейн. — Просто держись за мою руку и следуй за мной. Это продлится всего пару секунд. Хорошо? Машина остановилась, и я сделала резкий вдох. Я кивнула, а затем дверь со стороны Зейна открылась. Почувствовав вспышки камер перед нами, я вздрогнула. Зейн выпрямил свою рубашку и вышел из машины, я сглотнула и последовала за ним. Когда мы оба вышли из лимузина, я взяла его за предплечье. Зейн поднял подбородок, сжав челюсть и бросив в сторону сигарету. Мы начали идти в сторону папарацци. Перед глазами все расплывалось. Все, что я могла видеть, — вспышки света и некоторых людей. Я полностью полагалась на Зейна, будучи несколько ошеломленной. До меня доносилось множество голосов, выкрикивавших в нашу сторону вопросы, такие как: Мистер Малик, кто это?! Зейн, каково это, управлять The Tower?! Как зовут молодую леди?! Другая женщина, Зейн?! Насколько у вас все серьезно?! Каково это, быть миллиардером в двадцать, Мистер Малик?! Я подняла взгляд на Зейна, думая, что он повернется ко всем этим людям лицом и что-нибудь им скажет, но ничего подобного. Он провел языком по своим губам, продолжая смотреть прямо вперед. Я сделала глубокий вдох, осознавая, что никогда не захотела бы жить так. Это отвратительно. Когда мы наконец вошли в бар, оставив папарацци снаружи, я вспомнила, что Зейн сказал мне держать свой рот на замке, пока мы не дойдем до вип-зоны. И так как я увидела в баре только нескольких пьяных человек и парня, подметавшего пол, я предположила, что мы еще не там. Мы с Зейном шли прямо к огромному мужчине, в руках у которого была планшетка и который стоял перед канатом, отделявшим вип-зону от обычной. — Зейн Малик, — сказал Зейн, его голос был на октаву ниже. — Плюс один. Мужчина просмотрел список, затем кивнул: — О, Малик. Но, к сожалению, здесь нет «плюс один». Я подняла взгляд на Зейна, который только что нахмурился, смотря на мужчину, его лицо становилось рассерженным. — Я Зейн Малик, — сказал он ему, будто это все объясняло. Мужчина пожал плечами, его в самом деле не волновало то, что сказал Зейн. — Извини, приятель. Ты можешь пройти, но девушка нет. — Ее зовут Эвелин, — ответил Зейн, становясь возбужденным. Я посмотрела на него, а мое сердце капельку затрепетало. — Сейчас я намекаю на то, что ты позволишь мне пройти, прежде чем я… — Зейн! — услышала я голос с другой стороны каната. Я подняла взгляд и увидела парня — вероятно, нашего возраста, может, даже старше, — что широко улыбался Зейну. Русоволосый парень с аккуратной челкой, его голубые, цвета океана глаза были видны несмотря на тусклое освещение клуба. — Ты сделал это, парень. Проходи. — Он не пускает ее, потому что у меня нет «плюс один», — объяснил Зейн парню. Я увидела, что тот взглянул на меня, осматривая с головы до ног, и усмехнулся. — Стив, что за дерьмо, бро? — закричал парень на мужчину с планшеткой, вероятно, будучи пьяным. — Зейн — почетный гость, он может привести сколько угодно человек. Понятно? — Но, сэр… — Мужик, не вынуждай меня уволить тебя, — предостерег русоволосый пьяный парень. — Добавь в список Зейна и… — он повернулся ко мне, вскинув брови. — Эв, — сказала я ему. Он усмехнулся. — Я Луи, гордый владелец этого места. Затем парень, которого, как я только что узнала, зовут Луи, повернулся к Стиву и сказал: — Также добавь в список Эв. Стив кивнул, после чего повернулся и снял канат. Я заметила, что Зейн смотрит на мужчину так, будто собирается убить его, когда проходил мимо него в вип-зону. — Рад встрече, приятель, — сказал Луи Зейну, когда они пожали друг другу руку. — Я тоже, Луи, — ответил Зейн, — как я вижу, ты уже познакомился с Эвелин. Он кивнул, вновь обращая свое внимание на меня. — Да. Это удовольствие для меня. Я улыбнулась, пожимая его руку, которая была довольно потной из-за того, что в клубе было жарко. Отпустив мою руку, он сказал: — Пойдемте выпьем? Зейн кивнул, и Луи развернулся, направляясь к бару. Я посмотрела на брюнета и сглотнула. — Я все испортила? — Не беспокойся, Эвелин, — он улыбнулся, его настроение так быстро изменилось. — Ты была великолепна. А сейчас сделай мне одолжение и иди передо мной, я не хочу, чтобы кто-нибудь врезался в тебя. Я засмеялась, следуя за Луи, который практически бежал к бару. Как и всегда, я почувствовала на своей спине руку Зейна, но не обратила на это внимания. Он был будто защитой от всех этих пьяных танцующих людей, которые не замечали меня. Как только мы оказались в баре, я обнаружила Луи, что, опираясь о стойку, просил напиток. Зейн повернулся ко мне, когда я заняла место на стуле, и спросил: — Что ты будешь? Секунду я думала, после чего ответила: — Бриллиантовую Маргариту. Он кивнул, затем повернулся к бармену. — Бриллиантовую Маргариту и Джин-тоник, пожалуйста. — Одну секунду, — сказал мужчина за барной стойкой. Зейн развернулся, облокачиваясь о стойку. Наше внимание привлек Луи, который сказал: — Я видел Лиама где-то здесь. Не знаю, куда он ушел. Вероятно, он обращался к Зейну, потому что я не знала, о ком он говорит, но Малик ответил: — Правда? Я думал, он занят сегодня. Он должен быть на какой-то вечеринке по запуску новой линии духов, верно? Луи кивнул. — Да, но он сказал, что там скучно. Он должен быть где-то здесь. Зейн кивнул. — Хорошо. Мы с ним встретимся. Луи отвлекся, когда к нему подошла блондинка. Она что-то прошептала ему на ухо — что-то, что заставило его расширить глаза, — и он вскочил со своего стула, когда она взяла его за руку и повела в какую-то комнату. Зейн усмехнулся. — Сегодня ты больше его не увидишь. Я покачала головой, тихо смеясь. К нам подошел бармен и поставил наши напитки на стойку. Я счастливо охнула, взяв бокал и поднося его к губам. Сделав глоток, я почувствовала в горле жар. Бриллиантовая Маргарита определенно была моим напитком. — Зейн Малик? Это ты? — донесся до меня чей-то голос. Я поставила свой напиток и увидела, что к нему подошла высокая брюнетка, которая точно была моделью. Зейн взглянул на нее, ухмыляясь так же, как всегда ухмылялся мне. — Джордан Харт. — Давно не виделись, — сказала она, ухмыляясь Зейну. — Или, знаешь, не делали кое-что другое. Сука Тревога, подумала я. Я молча поднесла к губам бокал, смотря, как она положила свою руку на его грудь. — Прекрасно выглядишь, — флиртовала она с Зейном. Тот поднял свой бокал. — Могу сказать то же самое тебе. Девушка очень раздражающе захихикала, и я закатила глаза. Верхний Ист-Сайд — такое клише. Ее руки играли с пуговицами на его рубашке, в то время как она прикусила губу. — Как твой отец? Я слышала, ты теперь полностью владеешь отелем. Я опустила бокал и наблюдала за тем, как лицо Зейна становится жестче. Она не должна была говорить про отель или его отца; эту тему не стоило затрагивать. Особенно флиртуя. Зейн выпрямился. — Да, владею. Его тон стал резким и раздражимым, когда он убрал ее руки со своей груди. Он поставил свой напиток на стойку и повернулся ко мне. — Ты допила, дорогая? — спросил он у меня, и я нахмурилась, понимая, что он использует меня, чтобы избавиться от нее. Я открыла рот, чтобы сказать ему «нет», Зейн не мог использовать меня; но он не обратил на меня внимания, выхватив из моей руки бокал и опустив его на стойку. Затем я почувствовала, как он обхватил меня за талию и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я тяжело задышала, когда Зейн начал нежно покрывать поцелуями мою кожу. — Зейн, — прошептала я, мое дыхание сбилось. Он снова трогал меня. Он ничего не ответил, вместо этого просто продолжил целовать мою шею. Я инстинктивно положила руки на заднюю часть его шеи, прижимая парня ближе. Зейн прижал мое тело к своему и оставил дорожку поцелуев на моей коже. За его плечом я заметила, что Джордан наблюдала за нами с открытым ртом. Как только она заметила, что я смотрю на нее, она закатила глаза и, развернувшись на каблуках, ушла прочь от сцены, которая, должно быть, смутила ее. Зейн поцеловал кожу за моим ухом, рукой вычерчивая круги на моей спине. — Она еще не ушла? — прошептал он мне на ухо. Я закрыла глаза, прислоняясь к нему немного ближе. — Еще нет. Затем Зейн прижал свою грудь к моей, целуя мою шею. Я чувствовала, что поддаюсь на его прикосновения, желая только одного, — чтобы его губы продолжали так двигаться по моей коже еще долгое, долгое время. Затем он прикусил мою кожу, с первой попытки найдя мое слабое место. Я ахнула, а затем распахнула глаза, когда он начал ее посасывать. — Теперь она ушла, — сказала я, но знала, что уже слишком поздно. — Она давно ушла, дорогая, — прошептал он, — я не идиот. У меня перехватило дыхание, когда Зейн резко начал посасывать мою кожу. Может, это из-за небольшой дозы алкоголя, которую я выпила, или из-за того, как он держал меня; но я не остановила его. Я чувствовала, что на коже появляется синяк, когда его зубы прикусили ее. Я не смогла сдержать слабый стон, и он усмехнулся, его тело затряслось. Протянув руку за его плечо, я взяла со стойки свой напиток, опрокинула голову и за один глоток выпила все, после чего поставила пустой бокал, положила свои руки обратно на шею Зейна, позволяя себе принимать его касания. — Зейн, — простонала я, когда он закончил посасывать мою кожу. — Эвелин, — прошептал он, поцеловав укушенную кожу. — Ты меня пугаешь. Я задержала дыхание, когда его руки медленно прошлись по моей спине. — Почему? — спросила я. — Ты не отдаешься мне, в отличие от всех других, — признал Зейн. — Ты знаешь мой один-единственный секрет, и я до смерти хочу узнать твой. Я наклонила голову в сторону, давая ему больше места для того, чтобы он делал все, что ему нравится. Он облизал мою покусанную кожу, прежде чем подняться вверх и прижаться губами к моей челюсти. — Что ты хочешь знать? — спросила я, чувствуя, будто мне необходимо выполнять каждую его команду. Он сделал вдох, сильнее обхватывая меня. Я не могла точно сказать, о чем мы говорили, потому что Зейн чертовски отвлекал меня. Я просто хотела, чтобы он заткнулся и поцеловал меня, но ему было нужно начать разговор, используя то, что мы пьяны, в свою пользу. Зейн в последний раз поцеловал мою кожу, прежде чем спросить: — Что случилось с твоей сестрой? Мои глаза распахнулись, когда я вдруг резко осознала действительность настоящего мира. Кровь во мне кипела от его вопроса, и я пыталась избавиться от опасных мыслей, что появились в моей голове. Я оттолкнула его, а он не сопротивлялся, зная, что будет. Мой взгляд стал каменным. — Какого черта, Зейн? Он мог спросить о чем угодно, но задал вопрос именно о моей сестре. Это единственное, что могло сделать меня слабой в считанные секунды. Я сделала глубокий вдох и попыталась собраться, смотря на него. Зейн провел рукой по лицу и кивнул: — Мне жаль, Эвелин. Я просто хотел узнать об этом с того дня на терапии и… — Заткнись, — оборвала его я, вставая с места. Я взяла со стойки свой клатч и взглянула на Зейна. — Что происходит на терапии, остается на терапии. Ты понял? Его взгляд посерьезнел. Он вновь стал миллиардером Зейном Маликом, в его глазах были кровь и деньги. Из-за тона, каким я разговаривала с ним, его челюсть сжалась. Я осознала, что разозлила его, а его настроение в считанные секунды изменилось. Как и ожидалось, он сделал шаг ко мне и схватил меня за свободную руку. — Не смей так разговаривать со мной. Я попыталась освободиться от его хватки, но он впился ногтями в мою руку, заставляя меня вздохнуть. То, что я не таким тоном разговаривала с ним, не дает ему права злиться на меня. Он снова делал мне больно. — Отпусти меня, — приказала я. Он прижал меня к стойке и воспользовался возможностью взять меня за другую руку. Теперь он держал меня за обе руки и не был нежен. Я взглянула на него, стараясь не выглядеть так, будто сопротивляюсь ему, потому что не хотела, чтобы кто-то думал о Зейне плохо. У него здесь была репутация. — Послушай, Эвелин, — произнес Зейн, приблизив свое лицо к моему. — Неважно, что происходит, ты не можешь так разговаривать со мной. Это понятно? — О, да? — я вскинула брови. — Ну, мне насрать на это. Ты можешь быть кем угодно, но мне ты все еще никто. Зейн сильнее прижал меня к стойке, и теперь это не выглядело естественно. Я увидела, что некоторые люди смотрят на нас, указывают пальцами, и по какой-то причине мне не хотелось, чтобы кто-то думал, что это что-то большее, и чтобы у Зейна были проблемы. Терапия научила меня одной вещи — иногда эмоции берут верх над нашим разумом, и мы делаем то, что никогда бы не сделали. В данном случае Зейн зол, я видела это и прежде и не хотела, чтобы у него были проблемы. Так что я сделала единственное, что могла, дабы все казалось правдоподобным. Я двинулась вперед и прижалась своими губами к его, ни о чем не думая. Он мгновенно отреагировал, отпуская мои руки и положив руку на заднюю часть моей головы, другая его рука прижалась к моей щеке. Я разместила руки на его груди, притягивая парня ближе. Зейн воспользовался тем, что мой рот раскрыт, и с легкостью проник в него языком. Я слабо простонала, ощущая на его языке табак и алкоголь. Казалось, что он какое-то время ждал, что я его поцелую, но я делала это только для того чтобы спасти его задницу. Я заметила, что люди, которые смотрели на нас, теперь игнорировали нас и продолжали танцевать. Я делала это из-за них, но момент я жалела о том, что сделала это из-за него. Почему я должна спасать его, если он причиняет мне боль? Иногда я даже не знала, что делаю. И я все еще была пьяной. Я отстранилась от парня, а он смотрел на меня, тяжело дыша. — Эвелин, что это… — Спасла тебя, — прервала его я, не боясь обстоятельств. — Я поцеловала тебя только для того, чтобы все эти люди не думали, что ты делаешь мне больно — а ты делал это, — так что твоя задница спасена от прессы. Зейн смотрел на меня, нахмурившись. Он смотрел на меня, находясь в замешательстве, но не выглядел злым… Пока. — Ты не нравишься мне, Зейн, — прошептала я так, чтобы никто не смог услышать. — На самом деле я ненавижу тебя. Я не хочу проводить с тобой время, потому что это худшее, что может быть. Понятно? Так что просто оставь меня, блять, в покое. Пару раз он хлопнул глазами, пытаясь понять, что я только что сказала ему. Это заняло какое-то время, но он наконец отступил от меня, давая мне пространство. — Ладно, Эвелин. Как скажешь. — Эв, — медленно и разборчиво сказала я ему. — Меня зовут Эв. Он тяжело сглотнул, затем кивнул. Я схватила свой клатч и прошла мимо него, направляясь в толпу танцующих пьяных людей. Я чувствовала, как его глаза прожигают дыру в моей спине, но меня это не волновало, с меня достаточно. Я убедилась в том, что он не видит меня, когда затерялась в толпе диких танцоров. Поднеся руки к прическе, что сделал мне Алекс, я распустила волосы, позволяя им упасть на мои плечи. Я начала качать бедрами из стороны в стороны, махая руками в воздухе. Людей, что окружили меня, не заботило то, откуда я или что случилось с моей сестрой; они просто танцевали. Я позволила себе забыться в этот момент. Я почувствовала, как на мои бедра легла пара незнакомых рук, и закрыла глаза. Я знала, что это не Зейн, его прикосновения были сильными, но более нежными. Кто бы это ни был, но он держал меня крепко, почти грубо. Мне было плевать на то, кто это; пока этим человеком не был Зейн. Я откинула голову назад, подпевая песне, что играла сейчас, даже несмотря на то, что я не знала слов. Люди вокруг меня кричали, свистели и были свободны. Я почувствовала, как чьи-то губы приблизились к моему уху, я была прижата к хорошо сложенному телу мужчины. — Давай уйдем отсюда, — прошептал голос с британским акцентом. Я кивнула, открывая глаза, и взглянула на мужчину, что держал меня. Он оказался очень красивым; темно-русые волосы и карие глаза, что были еще темнее. Я заметила его сильную структуру челюсти с легкой щетиной. У меня перехватило дыхание, когда я смотрела на него. Он взял меня за руку, уводя от группы танцующих людей, и повел к лестнице в углу комнаты. Я повисла на его руке, когда мы поднимались наверх. Я не смогла сдержаться и все еще медленно двигалась под музыку; алкоголь, что я выпила раньше, брал надо мной верх. Когда мы оказались на втором этаже, парень крепче сжал мою руку. Я взвизгнула, когда заметила, что тут везде стриптизерши, а люди давали им деньги, когда те танцевали. Пара из них также была на полу, и одна поднялась к парню, чтобы, знаете, кое-что сделать. К ее сожалению, парень пришел сюда на ради стриптизерш. Он потащил меня к другой лестнице, и как только мы поднялись по ней, я поняла, что мы на крыше. Он повел меня к той части, где никого не было, к перилам. Он прижал меня к ним, положив на них руки по обе стороны от меня. Я могла чувствовать холодный воздух Нью-Йорка на коже сквозь тонкую ткань платья. Снизу до нас доходили слабые звуки музыки и сигналящих на улицах города машин. Я посмотрела вокруг и заметила, что на крыше только три человека, что вышли покурить. И тут же парень, с которым я была, достал пачку сигарет. Он достал одну, прежде чем протянуть ее мне. Я покачала головой, и он пожал плечами, убирая пачку обратно в карман. Он зажег сигарету и поднес ее к своим губам, затягиваясь. Я наблюдала за тем, как он курит, и не смогла удержаться и не заметить, что он делает это не так, как Зейн. Я думала, что все курят одинаково, но смотря на красивого мужчину перед собой, я осознала, что не так. В отличие от Зейна, который втягивал щеки и зависел от вкуса табака, этот мужчина едва втягивал щеки; он был больше сфокусирован на выдыхании клуб дыма. Выглядело довольно соблазнительно, как два разных человека могут так прекрасно грешить. Он убрал сигарету изо рта и выпустил дым. Затем он поднес свою свободную руку к моему лицу и наклонился, нежно прижимаясь своими губами к моим. Я ничего не чувствовала, когда он целовал меня; и благодарила небеса. Он точно был полной противоположностью поцелуя с Зейном. С ним это было принудительно, но все же я чувствовала то, что не должна была. Зейн целовал меня грубо, но это было рефлекторно. Но кем бы этот красивый незнакомец ни был, он нежно целовал меня и знал, что у него есть все время в мире. Вкус табака и алкоголя на его языке — прямо как у Зейна — не казался натуральным. Мы даже не знали имен друг друга, но мне это нравилось. Я не желала ничего о нем знать; мне просто хотелось, чтобы он целовал меня так, чтобы я могла забыть о Зейне. Медленно облизав мои губы, он отстранился. Я открыла глаза и посмотрела на него. Парень провел пальцем по моей нижней губе, пристально глядя на меня. — Я Лиам, — тихо сказал он, его взгляд был обращен на мои губы. — Эв, — ответила я, желая только одного — чтобы он забрал меня отсюда. Он вновь поднес сигарету ко рту, затем мягко очертил контур моей челюсти. Я смотрела на него, размеренно дыша. Я пыталась вспомнить, где слышала его имя, но решила, что это неважно. Он просто Лиам. Я обхватила себя руками, вдыхая дым, что он выпустил изо рта. Лиам заметил это и усмехнулся, поместив сигарету между пальцами и убрав ее изо рта. Он поднес свои губы к моей шее, и я откинула голову в сторону, предоставляя ему место. — Ты пришла сюда одна? — спросил он у меня, его голос был низким и соблазнительным. Я закрыла глаза, откинув голову назад и наслаждаясь его прикосновениями. — Можно и так сказать. Он ухмыльнулся. — Ты не выглядишь так, будто ты откуда-то отсюда. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. — И что же меня выдало? Лиам бросил сигарету за перила, обхватывая меня руками и прижимая к себе. — Ты танцевала одна. Я сжала его волосы, когда он прикусил мою кожу. — Многие люди танцуют в одиночестве. — Но не так, как ты, — прошептал Лиам, его дыхание обожгло мою кожу. — Ты определенно из Бруклина. — Куинс, — поправила я его. — Но живу я на Манхэттене. Он сжал мои бедра и сказал: — Как ты оказалась здесь? — Меня пригласили, — ответила я, — и я оказалась среди дерьма Верхнего Ист-Сайда. Он усмехнулся. — Неужели мы все такие? Когда его губы плавно двигались по моей шее, я почувствовала слабую вибрацию под подбородком и увидела, как Лиам поднял руку и нажал на кнопку на своем Bluetooth, что находился в его ухе. Он отвечал на звонок, но продолжал прижиматься лицом к изгибу моей шеи. — Лиам Пейн, — сказал он, слегка целуя мою кожу. Я сделала резкий вдох, сжимая его волосы. — На крыше, — ответил он кому-то. — Нет, приятель, я не против. Приходи. Затем он снова поднял руки, выключил Bluetooth и в последний раз поцеловал меня в шею, прежде чем отстраниться и встать прямо. — Я быстро поздороваюсь со своим другом, и мы уйдем отсюда прежде, чем ты заметишь это. Я кивнула, успокоившись тем, что мы скоро уйдем. Сегодня я не хотела возвращаться к Зейну, я не хотела иметь с ним дело. Мы с Лиамом уйдем, и Зейн даже не узнает, где я была. Я с облегчением вздохнула. Лиам наклонился и с жадностью впился в мои губы, проникая языком в мой рот. Я положила руки на его грудь, притягивая его ближе. Он откинул мою голову назад, когда его язык бродил по моему рту, из-за чего я издавала слабые стоны. Через некоторое время нашего бесстыдства мы были прерваны, когда я услышала знакомый голос: — Какого черта? Живот стянулся при звуке голоса Зейна. Лиаму потребовалось время, чтобы медленно отстраниться. Я продолжала смотреть на него, не желая поднимать взгляд и видеть Зейна. Конечно, он должен был все разрушить. — Привет, Зейн, — сказал Лиам, обернувшись. Они пожали друг другу руки, и тогда я осознала, где слышала имя Лиама прежде. Луи и Зейн говорили о нем ранее. Я вздохнула. Конечно, среди всех людей в Нью-Йорке Лиам оказался другом Зейна. Набравшись храбрости, я подняла взгляд на Зейна и осознала, что он не один. Девушка — думаю, ее имя было Джордан — стояла рядом с ним, схватив его за руку. Я закатила глаза, но могла не волноваться из-за этого. — Снова привет, Джордан, — сказал ей Лиам, улыбаясь. — Привет, Лиам, — ответила она, флиртуя. Лиам не обратил на это внимания, а вместо этого взглянул на Зейна. — Как ты, приятель? — спросил он у него. Челюсть Зейна была стиснута, рука сжата в кулак. Я тяжело сглотнула, увидев, что он злится, но я не боялась; просто немного чувствовала угрозу. — Могло бы быть и лучше, — признался Зейн, все еще глядя на меня. Я опустила голову, смотря на свои руки. Я знала, что его взгляд все еще на мне, и мне хотелось бы, чтобы он отвернулся. Я предположила, что Лиам, наверно, заметил, что Зейн смотрит на меня, потому что он развернулся, чтобы видеть меня, и сказал: — О, извини, забыл представить вас двоих, — Лиам подошел ко мне и, взяв меня за руку, подвел к Зейну. Я снова посмотрела на него, воздух словно застрял в горле. — Эв, это Зейн, один из моих лучших друзей, — Лиам улыбнулся мне. Он повернулся к Зейну и сказал: — Зейн, это… — Эвелин, — прервал его Зейн, продолжая смотреть на меня. — Лиам, могу я поговорить с тобой наедине? Я сжала челюсть. Ему лучше не портить все. Но, зная его, могу сказать, что он сделает все что угодно, чтобы расстроить меня. Лиам отпустил мою руку и кивнул Зейну. Тот в последний раз посмотрел на меня, прежде чем уйти, а Лиам шел следом за ним. Я наблюдала за ними, когда Зейн спокойно разговаривал с ним, вероятно, рассказывая ему, что у меня герпес, или что-то типа этого. Он был таким раздражающим. — Эв, так? — услышала я свое имя. Повернувшись, я увидела, что Джордан смотрит на меня, скрестив руки на груди. Она осмотрела меня сверху донизу, явно осуждая, но я, честно говоря, могла наплевать на это. — Ага, — ответила я ей. — Предполагаю, что ваши с Зейном отношения не продлятся слишком долго. Я закатила глаза. Почему все продолжали думать, что мы вместе? — Я никогда не была с ним. Он просто использовал меня как предлог, чтобы избавиться от тебя. Она вскинула брови, удивленная моим тоном. — Но посмотрим, кто будет спать с ним в этот раз. Я раздраженно вздохнула. — Молодец. Надеюсь, у вас будет прекрасная ночь. Она прикусила губу. — О, будет. Я отвернулась от нее, мне в самом деле было наплевать на то, что она скажет. Обернувшись, я увидела, что Лиам и Зейн возвращаются, и заметила раздражающую ухмылку на губах Зейна, когда он, смотря свысока, доставал сигареты из кармана. Я вздохнула. Он определенно победил. Лиам подошел ко мне и взял меня за руку. Без слов он увел меня прочь от Зейна и Джордан, которые сейчас вместе курили, после того как тот дал ей сигарету. Мы же пришли туда, где стояли прежде, пока Зейн не пришел. — Эв, — начал Лиам, смотря на меня сверху вниз, — я не знал, что ты с Зейном. Я нахмурилась. — Что? Он кивнул головой в сторону Зейна. — Он сказал мне, что вы вместе. — Нет, — оповестила я его, — ты шутишь? Мы не вместе. Никогда. Он усмехнулся. — Эв, я знаю, это открытые отношения, но я не могу сделать это, он мой лучший друг. — От… открытые отношения? — спросила я, затем покачав головой. — Лиам, мы не вместе и никогда не были. — Ты пришла сюда с ним? — поинтересовался Лиам, прикусывая свою нижнюю губу. — Да, но я ненавижу его, — вежливо сказала я ему. Лиам усмехнулся. — Эв, ты красивая девушка. И если бы не Зейн, прямо сейчас ты была бы в моей кровати. Но если Зейн сказал говорить «нет», это значит «нет». Мои плечи упали. — Почему? Какую силу он имеет? — Большую. Я закрыла глаза, вздыхая. — Но он твой лучший друг. — И мой босс, — сказал мне Лиам. Я открыла глаза, нахмурившись. — Что? Лиам улыбнулся. — Я модель линии одежды его отца. Он может уволить меня, когда ему пожелается. И ты сама знаешь, какой у него характер. Я взглянула за плечо Лиама и увидела, что Зейн ухмыляется мне, а в уголке его губ зажата сигарета. Я пришла в ярость, и все, чего мне хотелось, — ударить его в лицо. Но я не позволила ему увидеть, как я зла. И я решила отступить. Не было необходимости в том, чтобы между Зейном и Лиамом что-то было. Я вернула свое внимание обратно к Лиаму: — Если бы я знала, что ты друг Зейна, я бы не согласилась пойти сюда. Поверь мне. Лиам усмехнулся. — Все в порядке, Эв. Если бы я знал, что ты с Зейном, я бы не стал подходить к тебе. — Как неприятно, — сказала я Лиаму, делая шаг к нему и позволяя алкоголю взять верх. Я положила ладонь на его грудь и поднялась на носочках, прижимая свои губы к его. Он медленно ответил на поцелуй, и я была убеждена, что это продлилось достаточно долго, чтобы Зейн заметил. После я отстранилась, усмехнувшись ему, и прошептала: — Мы могли бы повеселиться. Лиам смотрел на меня с каплей разочарования. Я подмигнула ему, а затем ушла от него, двигаясь по направлению к Зейну и Джордан. Я осознала, что не была так близка к силе, которой обладал Зейн, но знала, что делать с тем небольшим количеством, что у меня все же было. Рука Зейна находилась на талии Джордан, они оба курили. Зейн сжал челюсть, увидев, как я целовала Лиама, но ничего не сделал. Я остановилась перед ним. — Ты такой ублюдок, — сказала я ему. Глаза Джордан расширились, она повернулась к Зейну, будто не могла поверить, что я сказала это ему. Но все, что он сделал, — дьявольски улыбнулся. — Мои правила, Эвелин, — напомнил он мне, убирая изо рта сигарету и бросая ее на пол. Джордан сделала то же самое, и я закатила глаза. — Это не твоя крыша, Зейн, — насмехалась я. — Сейчас я ухожу. Можешь повеселиться с… — я взглянула на Джордан и осознала, что она счастлива, что одна из нас уходить, и поэтому решила ничего не говорить им. Зейн может делать что угодно и с кем угодно. Я же скорее смотрела бы дома «Титаник», одевшись в пижаму. Но, как я сказала себе ранее, я не собиралась на этой неделе возвращаться к Зейну. Мне хотелось, чтобы он злился так же, как и я сейчас. Поэтому я закатила глаза и прошла мимо них двоих. Я знала, что глаза Зейна следят за мной, но мне было наплевать. Найдя дверь я открыла ее, спустилась вниз по лестнице и, оказавшись на этаже со стриптизершами — они все еще находились там, — старалась обходить каждую долларовую купюру, что встречалась на моем пути. Как только я оказалась на второй лестнице, я начала спускаться еще быстрее, не желая, чтобы Зейн нагнал меня, если он пытался сделать это. Я проходила через пьяные тела, начиная чувствовать клаустрофобию из-за получаемых ударов в бок. Я вышла из вип-зоны так быстро, как только могла, прежде чем совершенно покинуть клуб. Там словно было шоу уродов. Оказавшись снаружи, я вздохнула. Я совершенно забыла о папарацци, что все еще стояли у входа. Многочисленные вспышки, повторялись те же самые вопросы. Вспомнив совет Зейна, я подняла голову и держала рот закрытым; пока не услышала интересный вопрос. — Что между вами с Зейном? Я остановилась как вкопанная, затем сделала глубокий вдох. Я знала, что не должна делать этого, но все же повернулась к высокой блондинке, которая и задала этот вопрос. — Ничего, — ответила я ей рассерженным голосом. Появилось еще больше вопросов, но я просто развернулась и продолжила уходить от папарацци. Я увидела, что впереди стоит лимузин Зейна, а шофер открыл для меня дверь, но я покачала головой, не желая садиться в его тупой лимузин. Я направилась дальше, где увидела уже припаркованное желтое такси. Наклонившись, я достала деньги. — Куда, мисс? — спросил он, заметив меня. — 118 Стрит, Манхэттен. Он кивнул, и я собиралась открыть дверь машины, как почувствовала до боли знакомую руку, схватившую мое предплечье. Я старалась убрать его руку, открывая дверь и пытаясь сесть внутрь. — Эвелин, стой, — приказал мне Зейн. Я попыталась освободить свою руку, не потрудившись повернуться к нему и попросить оставить меня в покое. Он в любом случае не послушал бы меня. Зейн дернул меня в свою сторону, закрывая дверь такси. Я тяжело вздохнула, когда он сказал водителю уезжать, или же он подаст на него в суд, и тот завел машину и уехал, ничего не ответив. — Ты чертовски раздражаешь! — крикнула я Зейну. Он проигнорировал меня, вместо этого схватил меня за кисть руки — так что папарацци не думали о чем-то подозрительном — и повел меня к своему чертовому лимузину. — Я не хочу ехать к тебе, — прошипела я. — Закрой свой рот, — приказал он. — Здесь везде уши. Будучи послушным человеком, я замолчала. Когда мы подошли к лимузину, я увидела, что все тот же шофер держит дверь открытой для нас, а на его губах появилась слабая улыбка, когда он снова увидел меня; вероятно, подумал, что я такая же жалкая девчонка, которая не может отказать Зейну Малику. Зейн сел в лимузин первым, затем жестом показал мне, чтобы я тоже села. Папарацци снова кричали нам вопросы, но шофер закрыл дверь, так что мы больше не могли их видеть. Я повернулась, готовая накричать на Зейна, но затем увидела Джордан, сидящую рядом с ним. Его рука находилась на ее бедре, она же схватила его за руки. Я поперхнулась, когда он сжал ее бедро, слыша ее громкие стоны. Но затем я осознала: неважно, как сильно я собиралась накричать на Зейна, он всегда будет брать надо мной верх. И как бы сильно я его ни ненавидела, я не собиралась отказываться от фантастической жизни на неделю из-за его напыщенной задницы. На этой неделе я изучу все его слабые места и использую их против него так, как он никогда не видел. Кричать на него не имеет смысла, но может, если кричать для него… Он не дал мне переспать с кем-то этой ночью, то же самое я сделаю с ним. Я отвернулась, когда Джордан положила свои руки туда, о чем я не хотела бы упоминать. Я прикрыла рот рукой, закрывая глаза. Она не могла подождать, пока они не окажутся в комнате? После долгой и мучительной поездки, наполненной хрюканьем и стонами, мы наконец приехали к «The Tower». Как только дверь открылась, я выскочила из машины, не беспокоясь о том, что подумает Зейн. Как только я оказалась в отеле, я подошла к лифту, нажимая на верхнюю кнопку. Зейн настиг меня, как и всегда, и мы все вошли в лифт, когда он открылся. Зейн вставил свою карту в проем и нажал на кнопку восьмого этажа, прежде чем двери закрылись. Я продолжая смотреть вперед, пока двери не открылись, не желая видеть их двоих. Как только лифт открылся, я вошла в апартаменты, вздыхая. Тотчас же я пожалела о том, что ушла отсюда, потому что, честно говоря, это было самое худшее время в моей жизни; а все из-за Зейна. Джордан и Зейн уже целовались, прежде чем войти в апартаменты. Я закатила глаза, когда она запрыгнула на него, а тот держал ее, схватив за задницу. Они в самом деле не убавили пыл. Они оба направились в комнату Зейна, и я была более чем счастлива, что тот закрыл дверь. Но к сожалению, в его комнате стенами служили два прозрачных стекла. Я могла только надеяться на то, что они звуконепроницаемые. В этот момент я подумала, что в самом деле должна действовать. Мне было неловко, но я была уверена, что Зейн не захочет, чтобы я была здесь, пока у него секс в соседней комнате. Бьюсь об заклад, что Люк не был бы против, чтобы я осталась у него. Но к сожалению, я слишком, черт возьми, гордая, чтобы быть той, кто уходит. Я схватилась за стену, отвлекая внимание от них, и сняла с ног туфли. Достав из клатча телефон, я прошла на кухню, понимая, что отчаянно нуждаюсь в каком-нибудь крепком алкоголе. Я взяла с полки бокал и джин, налила себе немного, а после поставила бутылку на место. Взяв бокал и забравшись на стойку, я открыла на телефоне восемьдесят шестой уровень «Candy Crush», на котором застряла. Я сделала глоток джина, осознавая, что комната Зейна оказалась звуконепроницаемой. Поблагодарив за это Бога, я сосредоточилась на желе на экране своего телефона. Я так увлеклась игрой, что не заметила, что Зейн вошел на кухню, пока не услышала, как он кашлянул. Подняв взгляд, я увидела, что он без рубашки, его волосы спутаны, но его брюки все еще на нем. Я предположила, что они еще не начали свое дело, потому что он вышел сюда, чтобы выпить. — Что ты пьешь? — спросил он у меня, пытаясь завести разговор. Я не хотела отвечать ему, потому что у меня появилось неожиданное желание ударить его в лицо, но вскоре вспомнила о том, что у меня есть план. Операция «Не позволяй врагу спать с другим врагом» началась. И если бы я была трезвой, я бы сдалась и ушла в свою комнату, слушая какую-нибудь громкую отвлекающую музыку и притворяясь, будто этой ночи никогда и не было. Но я была очень пьяна и должна была заставить его чувствовать то же, что и я. Я могла бы остановиться на свою беду, чтобы увидеть его проигрыш. — Джин, — ответила я, мой голос был низким и несколько флиртующим. — Хочешь глоток? Он взглянул на меня, затем осознавая, что не может отказаться от этого предложения. Зейн подошел ко мне, и я передала ему бокал, откладывая «Candy Crush» в сторону. Я наблюдала за тем, как он осматривает край бокала, пытаясь найти место, где отпечаталась моя красная помада. Заметив его, Зейн прижался к нему ртом, делая большой глоток. Я прикусила губу, как только он опустил бокал, облизывая свои губы. — Было вкусно, — тихо сказал он, смотря на меня, все еще сидящую на стойке. Я кивнула, затем наклонившись вперед, так что вырез моего платья опустился немного ниже, предоставляя Зейну отвлекающий вид. — Почему ты вышел? — поинтересовалась я, глядя на него. Как и ожидалось, он осматривал мое тело. — Просто нужно было попить. — Она все еще там? — спросила я, зная ответ. Зейн взглянул на меня, пододвигаясь так, что теперь стоял прямо напротив меня. Он положил свои руки по обе стороны от меня, делая шаг ко мне, прежде чем кивнуть. — Да, она в моей постели. Я смотрела на него, подняв пальцы, чтобы нежно провести ими по его губам. Его дыхание перехватило, и он глядел на меня, вдруг выглядя так ангельски, хотя от него пахло дымом, алкоголем и одеколоном. Волосы Зейна были спутаны, а татуировки выступали на коже его груди. Его губы стали розовыми от долгих поцелуев с Джордан, но я планировала сделать их красными. — Тебе весело? — спросила я, положив другую руку на его щеку. Он мягко вздохнул, сейчас его руки лежали по бокам от моих бедер. — Не с ней. Я опустила палец к его челюсти, проводя им по ее контуру, покрытой легкой щетиной. Я опустила свое лицо к его, пытаясь заставить его нервничать. Он прикусил губу, ожидая, когда мои губы окажутся напротив его. — Но она ждет тебя, — напомнила я. Зейн провел руками вверх по моим бедрам под платье. Я не сдержалась и затаила дыхание, но напомнила самой себе оставаться сильной. Зейн — ублюдок. — Мне плевать, — хрипло прошептал он. — Просто поцелуй меня, Эвелин. Я находилась над его губами. — Джордан в твоей постели. — Я не хочу ее, — признался он, его ореховые глаза прожигали мои. — Я хочу тебя в своей постели. Я усмехнулась, впервые чувствуя власть над ним. Это было прекрасно. Я была сильнее, чем один из самых могущественных мужчин Нью-Йорка. — Зейн, — выдохнула я, — поцелуй меня. — Эвелин, — предупредил он, — я никогда не целую первым. Я облизала губы. — Я тоже. Зейн резко вздохнул, осознавая, что должен принять решение. Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела, чтобы он поцеловал меня. Я в самом деле желала, чтобы его губы прикоснулись к моим. Он смотрел на меня, ожидая, что я буду действовать. Но мы оба знали, кто среди нас слабее. Его глаза потемнели, грудь поднималась и опускалась. Его руки все еще лежали на моих бедрах, и он, честно говоря, стал бы слабее, если бы впился ногтями в мою кожу. — К черту. Зейн с жадностью прижался своими губами к моим, и я сразу же ответила на поцелуй. Обхватив его лицо руками, я подняла его голову вверх, чтобы лучше целовать его со своего места. Он воспользовался тем, что мой рот раскрыт, и проник в него языком, свободно блуждая по нему. Я запрокинула голову, предоставляя ему немного власти, прежде чем начать действовать самой. Впервые я провела руками по его волосам, будучи в состоянии прикасаться к тому, что для него важно. Он что-то пробурчал, когда я слегка сжала их, сильнее целуя его. Затем Зейн убрал руки из-под моего платья и положил их на мою спину. Я почувствовала, как он поднес их к молнии, и отстранилась, прежде чем он смог что-то сделать. — Зейн, — прошептала я, затаив дыхание, как только поцелуй прекратился. Он продолжал держать руки там же, где они и были, не давая мне сомневаться. Его взгляд застыл на мне, когда он сделал глубокие вдохи, сосредотачиваясь. — Как только Джордан уйдет, — тихо заговорила я, — я вся твоя. Несмотря на то, что он знал меня лучше, он не мог сказать, лгу ли я; может, потому, что даже я немного поверила себе. Зейн наклонился и оставил на моих губах легкий поцелуй, прежде чем отстраниться от меня и, не сказав ни слова, направиться в свою комнату. Когда он ушел, я усмехнулась, осознавая, что была настоящей сукой. Я спрыгнула со стойки, делая последний глоток джина и направляясь в гостиную. Через стеклянные двери я увидела, как Зейн и Джордан разговаривают, и та с трудом дышала. Она быстро застегнула молнию на своем платье и схватила обувь и клатч, прежде чем вылететь из комнаты к лифту, нажимая на его кнопку. — Мудак, — крикнула она Зейну, войдя в лифт, как только тот открылся, а, обернувшись, увидела меня, и ее рот раскрылся. Я помахала ей, когда лифт закрылся перед ее лицом. Как только она ушла, Зейн вышел из комнаты. Он заметил, что я прислонилась к бильярдному столу, и подошел ко мне, на его лице появилась ухмылка. Оказавшись рядом, он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я дернула головой, отстраняясь от него. Несомненно, Зейн не отступил. Но в этот момент я слишком радовалась победе, чтобы волноваться из-за этого. — Немного поразмыслив, я решила, — я усмехнулась, — что предпочитаю остаться в платье. Он нахмурился. — Но как мы тогда… — Зейн замолчал, не договорив предложение. Он понял, что я говорила, и сжал челюсть, медленно кивая головой. — Ну, сегодня было весело, — заявила я. — Увидимся завтра! Я прошла мимо него и почувствовала себя суперсчастливой, пока не почувствовала, как он схватил меня за руку, возвращая на место, где я и стояла. Он прижал меня к бильярдному столику, завлекая в ловушку между ним и своим телом, прежде чем его лицо оказалось на одном уровне с моим. — О, Эвелин, — прошептал он, — то, что ты возбудила меня, не означает, что ты выиграла. Это значит только то, что ты должна закончить начатое. Я улыбнулась. — Зейн, я ничего не заканчиваю. Ты все начал, а это просто моя месть. — Я начал? — спросил он, и я кивнула. — Каким образом? — Ну, видишь ли, я была счастлива, веселясь с Лиамом. Но затем ты включил режим «Я правлю миром» и все разрушил. Зейн вскинул брови. — Лиам? Серьезно? Я закатила глаза. — Он джентльмен, каким ты никогда не был. — Предполагаю, что это правда, — признал он, его рот оказался у моего уха. Я закрыла глаза, как только почувствовала на коже его горячее дыхание, когда он прошептал: — Я никогда не бываю нежным. Я предпочитаю действовать грубо. Мое сердце забилось быстрее. Дерьмо. Я ненавидела то, как он действовал на меня. Это сводило меня с ума. Все, что я хотела сделать, — заняться с ним сексом, прямо здесь и сейчас, но я не могла. Он — Зейн Малик. Я пересплю с королем Верхнего Ист-Сайда, если мы сделаем неправильное движение. — Сейчас, — заговорил он, поднеся руку с моей спине и найдя молнию платья. — На чем мы остановились? — Стой, Зейн, — прошептала я дрожащим голосом. Момент моей власти закончился. Я не могла свергнуть короля с его трона, он был приклеен к нему. — Я не планирую останавливаться, пока мы оба не будем удовлетворены, — пробормотал Зейн, оставляя поцелуй на моей шее. — Это понятно, Эвелин? Я покачала головой, и несмотря на то, что каждая частичка моего тела желала прикоснуться к нему, я знала, что-то, что может произойти между нами сейчас, просто сделает каждую нашу встречу более неловкой. Но я хотела его, так сильно хотела. — Мы не можем. — Почему же? — спросил он, начиная медленно расстегивать мое платье. — Пото… — я втянула воздух, как только почувствовала, как он прижимается своим телом к моему. — Потому что мы слишком часто видим друг друга, чтобы иметь близость на одну ночь. Зейн усмехнулся. — Дорогая, я не планирую оставлять тебя после одной ночи. Я откинула голову назад, когда он прикусил уже пораненную кожу. — Почему нет? Он потянул рукава, дергая их вниз. Мое платье было расстегнуто и снято с моих плеч, и оно упало бы с моей груди, если бы Зейн не прижимался ко мне, удерживая его. Здесь худшая часть меня прекратила борьбу с ним, но лучшая знала, что нельзя делать того, о чем утром пожалеешь. К сожалению, моя лучшая часть — ничто по сравнению с плохой. Я подняла голову, чтобы смотреть на него, когда он взглянул в мои глаза. — Я планирую сделать тебя своей, малышка, — сказал он, облизнув губы при виде почти обнаженной меня, находящейся напротив него. Я покачала головой. — Я не позволю тебе. Я ненавижу тебя, — может, если я скажу это достаточное количество раз, то поверю самой себе. — Ты не ненавидишь меня, дорогая Эвелин, — дал мне знать Зейн. — На самом деле ты хочешь меня, так же как и я хочу тебя. Я снова покачала головой, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Нет. Не хочу. Зейн усмехнулся, подняв руку и положив свои пальцы на мое лицо. Наблюдая за своей рукой, он провел ею по моей коже, и выдохнул, смотря на меня. В считанные секунды его отношение изменилось. — Боже, ты красивая, — тихо проговорил он. Моя грудь поднималась и опускалась, когда я смотрела на него, а его глаза изучали мое лицо. — Зейн, — я закрыла глаза, как только его пальцы нежно коснулись моих скул. — Ты хочешь меня, — прошептал Зейн, обжигая дыханием мою кожу. — Просто признай это, Эвелин. Я могу сделать так, что ты будешь чувствовать себя так хорошо. — Остановись, — снова попыталась сказать я, но из моего рта не вышло ни звука. Я чувствовала, что схожу с ума от его прикосновений, но не могла остановить его. Должна была, но не могла. Пальцами он провел по линии моей челюсти, обводя каждый контур. — Я тот, кто получает все, что хочет, Эвелин. И то, что я не имею тебя, приводит меня в бешенстве. — Я не хочу тебя, — тихо сказала я. — Ты не подходишь мне. Зейн опустил голову и слегка поцеловал меня в плечо. Я вздрогнула, когда он прошептал: — Ты не ангел, дорогая. — Ты делаешь мне больно, Зейн. Ты делаешь мне больно всякий раз, когда я с тобой. Я не хочу тебя так, как ты хочешь меня. — Я так сильно хочу тебя, Эвелин, — пробормотал он. — Что я могу для этого сделать? Я закрыла глаза. — Ничего. — Я могу, — возразил он, вновь поднимая свое лицо так, что оно находилось напротив моего, и ухмыляясь. — Я всегда получаю то, что хочу. Я смотрела на него, чувствуя, что сдаюсь. Я хотела его. Очень хотела. Но я не могла. Он — Зейн Малик, человек, символизирующий все то, чему я была против. А я? Я не подходила ему. Мы были просто двумя частичками паззла, которые никогда не подойдут друг другу. — Прямо сейчас я хочу тебя в своей постели, — прошептал Зейн, прикусив губу. — Не говори нет. — Нет, — сказала я, несмотря на то, что он сказал не делать этого. — Я знаю о тебе слишком много, Зейн. Я не хочу злиться или делать то, о чем пожалею. Это заняло у него время — понять, что я говорила о его отце. Я знала, что даже если у нас будет секс и все станет еще хуже, я никому не расскажу о нем и его отце. Я просто хотела отпугнуть его. Поняв это, Зейн просто улыбнулся. — О, Эвелин, — сказал он. — Ты не сделаешь это. Ты знаешь, что не сделаешь. Ты знаешь, что не сделаешь? Так чего ты боишься? Я вздохнула, изучая его. — Нас. Зейн смотрел на меня, чуть отстранившись из-за моего ответа. Он покачал головой, поднеся руку к моему лицу. — Что ты имеешь в виду? — Нас, — повторила я, будто теперь это имело больше смысла. — Послушай, Зейн, я знаю, что мы сделаем это из-за того, что пьяны, но я также знаю, что это не закончится хорошо. Мы погубим друг друга. — Я не против этого, Эвелин. — Но я против, — я вздохнула, чувствуя, что он уделяет мне слишком много внимания. Он сделал вздох, затем поднялся, заправляя прядь моих волос за ухо. — Дорогая, боюсь, что мы зашли слишком далеко и не можем не попытаться. Я ничего не сказала, так что он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Чувствуя потрясение, я не удержалась и ответила на поцелуй. — Я не хочу делать тебе больно, — заверил меня Зейн, но мы оба знали, что он лжет. И все же я кивнула. Я не могла сдержаться — я сдавалась. Он — пугающий человек, от которого я хотела уйти, но еще больше я хотела быть с ним. — Мы не подходим друг другу, — признал Зейн, — но должны попытаться. Я хочу, чтобы ты была моей, Эвелин. Я сделала выдох. — Мы оба знаем, что это не закончится хорошим, Зейн. Он кивнул, соглашаясь со мной. Оба из нас понимали, что мы загоняем себя в беду. Оба из нас понимали, что мы не знаем друг друга достаточно долго, чтобы чувствовать подобное друг к другу, но мы увязли в этом слишком глубоко, чтобы сбегать. — Если это заставит тебя чувствовать себя лучше, — прошептал Зейн, — я не разобью твое сердце, но позволю тебе разбить мое. Я улыбнулась ему. — Мы оба знаем, что это ты разобьешь мне сердце, Зейн. Он положил руку на мою обнаженную спину, прижимая меня к себе. Зейн выводил маленькие круги на моей коже, продолжая водить ладонью по лицу. Я не привыкла к тому, как он трогал меня — намного нежнее, чем прежде. Я представляла Зейна только как грубого типа, как он и сказал мне. Никто никогда не касался меня так нежно, с такой важностью. Это был такой маленький жест, но он таил в себе больше эмоций, чем какой-либо поцелуй. То, как он мог заставить меня чувствовать так много, пугало. По какой-то причине я никогда не думала, что это будет всем, чего я захочу. — Как ты можешь знать? — тихо спросил Зейн. Я смотрела на него, понимая, что впуталась во что-то ужасное. У меня не было ненависти к нему, на самом деле я страстно желала его. Я чувствовала, что обязана ему, хотя он ничего мне не сделал. Даже если бы мы сейчас переспали, это был бы не просто секс. У нас были определенные условия. О, как я ненавидела обязательства. — Ты выглядишь как тот, кто разбивает сердца, — признала я, нервно посмеиваясь. Какое-то время Зейн смотрел на меня, а затем выдохнул. Он кивнул, понимая, что я права. Он знал, что разбивает сердца, знал, что причинит мне боль. Мы едва были знакомы друг с другом, а он уже дважды сделал мне больно. Я знала, что он ранит меня, знала, что мы движемся не в том направлении;, но все еще так сильно хотела его. — Ты права, — прошептал Зейн, обеими руками обхватив мое лицо. Он прижал свой лоб к моему. — Я сломаю тебя, Эвелин. Потому что я всегда разрушаю то, что не должен даже трогать. Я закрыла глаза, зная, что он собирается отстраниться, и держала верх платья, прикрывая свою грудь, потому что знала, что, как только Зейн отойдет, оно упадет. Я почувствовала, как его грудь неотрывно прикасается к моей. Затем его губы легли на мои. Я легко ответила на его поцелуй, а он сделал то же самое. Я наклонила голову в сторону, а он целовал только мои губы, ничего больше. Это был прекрасный поцелуй, что заставил меня чувствовать себя странно, но я позволила ему сделать это в последний раз, потому что знала, что ничего не выйдет. Как только Зейн отстранился, мои глаза все еще были закрыты, я не хотела видеть его, в ином случае все зашло бы дальше. Он все еще держал мое лицо в своих руках, прижимаясь своим лбом к моему. Его большие пальцы медленно и нежно потирали мои скулы. — Но я слишком эгоистичен, чтобы позволить этому закончиться здесь, — я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня, его глаза полны силы. Прежде я никогда не видела подобного в его глазах, это было что-то другое, но я не знала точно. — Этой ночью я позволю тебе уйти, дорогая, — негромко сказал Зейн. — Но я вернусь. И мы окажемся прямо там, где начали. Я кивнула, тяжело сглотнув. Он отдалил свой лоб от моего, наклонился и оставил на моих губах легкий поцелуй, прежде чем отстраниться. Я сжала свое платье, наблюдая за тем, как он, больше не взглянув на меня, уходит в свою спальню. — Хороших снов, Эвелин, — тихо сказал он, прежде чем закрыть дверь, оставляя меня одну, чтобы понять его слова, что все еще висели в воздухе.