Трахни меня, если сможешь

      Стайлз Стилински всегда считал, что многое знает о сверхъестественном, даже неплохо в этом всём разбирается. В конце концов, его лучший друг — оборотень, девушка друга — потомственная охотница, а милая рыжая особа, которую он любил с третьего класса, и вовсе банши. Чем ещё сможет удивить подростка этот дивный мир? Стайлзу казалось — ничем, потому как нечем. Но он частенько бывал наивным относительно этого, недавний случай как раз доказывал сие.       Хотя началось всё почти безобидно. Отец ел вредную пищу (которую подросток тут же изъял, конечно же) и, нахмурившись, пытался разобраться с новым делом, о котором гудел весь город. Не каждый день четырнадцатилетняя девочка убивает своих родителей и младшего брата с особой жестокостью (от которой сам, прибывший на место происшествия по своей любимейшей привычке, младший Стилински позорно упал в обморок).       Потом думали они над мотивом серой мышки Стэйси уже вместе. Но выход пришёл в виде двух странных ФБРовцев, которые, подслушав якобы случайно разговор со Скоттом по телефону и услышав вполне символичное «может, оборотень», чуть дух весь из него не вытрясли. А потом и вовсе едва не пристрелили. Пришлось сказать правду, но она была вылита таким непонятным потоком, что совет навестить Арджентов (плюс к этому его тощую тушку не трогать) казался таким же уместным, как сверкающие пятки убегающего Стилински. Думал — пристрелят. Но нет. Как оказалось, парни даже неплохие, в каком-то роде.       Стайлз же, как выяснилось, ничегошеньки не знает о сверхъестественном. Тот факт, что после одного «да» в него может вселиться ангел, а если захочет демон — так вообще без разрешения, ввёл в ступор на несколько минут. Так долго Винчестеры после знакомства с этим дивным городом и его жителями, в особенности сыном шерифа, тишины ещё не слышали.             — Скотт, а, может, ты тоже не оборотень? Ну, гибрид какой-то там, и можешь вселиться в меня, а?             — Нет, Стайлз, я оборотень. И ни в кого не вселяюсь.       Жаль было, конечно. У этих Винчестеров, вон, ангел на побегушках есть (о котором старший временами вспоминал, именуя его Кастиэлем, хотя чаще — просто Касом), а у него всё оборотни да оборотни. Лидия на Стилински смотрела иронично, иногда интересуясь, мало ему, что ли, всей той нечисти, что уже есть в Бейкон Хиллс. Парень отвечал настолько увлеченно, что дальнейшие разговоры теряли любой смысл.       Потом Дин смылся, чтобы найти сестру Бога. Бедняге Сэму Винчестеру пришлось несколько часов подробно рассказывать о всей этой мути слишком любопытному пареньку. Иногда к ним присоединялись банши, охотница и оборотни — от всего этого здравый смысл охотника пошатывался ещё больше. Но ничего яро удивительного он не видел в подобном. У Дина был друг-вампир, дочь-амазонка, сам мужчина встречался с демоницей, а их общий друг вообще имел пару крыльев, пусть и был разжалован на небесах.             — То есть, по сути, в том, что человечество сейчас существует именно так, а не иначе, виновата сестра Бога, которая через метку, что является замком и ключом, совратила Люцифера? А он в свою очередь соблазнил Еву в облике змея. Но потом пернатого сверг в Ад другой пернатый. То есть, Сатана не виноват в том, что он Сатана, потому как всё это из-за его тёти — Тьмы? — протарахтел Стилински. Ответить хотелось саркастичным «чтоблять», но Сэм смазано согласился. — Но из-за того, что семья не поняла этого, ангела осудили несправедливо, он, короче, обиделся: попробуй, просиди в какой-то клетке миллиарды лет, — и стал настоящим Дьяволом? — мальчишка правильно рассуждал, конечно, но тот факт, что его успокоила рыжая банши, всё же радовал несказанно.       А потом подростки узнали о древней ведьме, сидящей взаперти в одном из подвалов, и объяснять пришлось ещё и это.       Один раз Сэму показалось, что Лидия, у которой в первые минуты отношения с Ровеной не сложились, выцарапает этой несносной женщине глаза. Но нет. А жаль.             — Король Ада? — пялясь уже минут пять на Кроули (ничего от этих маленьких прид... детей не утаишь), удивлённо вскрикнул невыносимый временами Стайлз. — Я представлял его без пуза, — с лицом совершенно серьёзным выдал подросток, отвлекая внимание Кроули от его же матери. Лидия не сошлась характерами с Ровеной, а Фергус — со Стилински. Благо, последний понимал, что у него силёнок против демона мало, даже затыкался временами.       Потом Стайлз вызвался «посмотреть» на Дьявола в клетке. Сэм всегда думал, что так взглядом упрашивать может только он. Ровена купилась на миленького подростка, который всех, кроме нее, мог вывести из себя. Пришлось это чудо черноволосое брать с собой, как ребёнка в зоопарк, чтобы посмотрел на диковинную зверюшку. Последняя в данном случае — Сатана.             — Он на алкаша больше похож, чем на падшего архангела! — возмущённо воскликнул Стайлз.             — Стайлз Стилински, чему я рад, так это тому факту, что тебя мой сосуд ничуть не напоминает.             — Ты знаешь меня?             — Перед тобой стоит Дьявол, я знаю всех несносных озабоченных подростков, — спустя минуту перепалок Сэму казалось, что это не закончится никогда. Стилински начинал беситься — Люцифер издевался в своей любимейшей манере. Дошло даже до пошлых шуточек в сторону мальчишки-явно-девственника. Но после этой темы их беседа быстро закончилась фразой мальца (от которой Кроули вопросительно вздёрнул брови):             — Трахни меня, если сможешь! — и красочный средний палец, являющий превосходство Стайлза над этим несносным павшим. — Кто здесь на воле? Я на воле! Кто в клетке? Ты в клетке! Птичка в клетке. Утю-тю! — победно окончил подросток, гордой походкой отошёл ближе к Королю Ада и Ровене.       «Чтоблять» звучало бы слишком мягко.       Сэм ошалело посмотрел на ироничного мужчину, находящегося в клетке, шумно выдохнул. Они пришли сюда не для таких разговоров.       Хотя под конец самодовольных тирад Дьявола погаснувшее пламя было огромнейшей неожиданностью. Это, кажется, удивило всех (а подростка, лениво колупающего пальцем землю в Аду, чертовски напугало). Ровена была уверена в своей магии на все сто процентов. Не может же столь сильная ведьма оплошать. Оплошала. Теперь попробуй, пойми, что будет делать архангел.       Любое слово в мире было бы слишком мягким для комментария такой задницы.