Трахни меня, если сможешь

      Тот факт, что все присутствующие, кроме Дьявола, удивлённо и даже испуганно покосились на клетку, Стайлза Стилински заставил упасть на землю от шока. Кажется, под ним была какая-то кость, судя по всему, ребро. Но это подростка сейчас волновало в самую последнюю очередь. Минут пять назад он насмехался над Сатаной, самой злобной тварью во Вселенной — как говорил Дин. И теперь эта тварь не скована решётками, и Стайлзу почему-то кажется, что Люцифер — неимоверно мстительная персона. Стоило бы бежать, но никакой карты аварийной эвакуации из Ада у него не было. И это — высшая несправедливость, иначе не скажешь. На обшарпанных стенах должны висеть карты «Куда бежать, если Вы нахамили Люциферу, а он вырвался».       Стилински был уверен на все добрые двести процентов, что его убьют. Свернут шею, выдернут хребет, сожгут, быть может. Зато идти далеко не нужно — пару этажей вверх (подросток очень надеялся, что не придётся спрашивать у демонов дороги) и готово! Хотя от этого факта ничуть не легче. Стайлз вообще был готов обделаться. Ведьма, Король Ада, охотник — все они наверняка за себя постоять смогут. А он? Тощий паренек: кучка костей, обтянутых кожей, которую и сломать-то ничего не стоит.             — Как приятно видеть новые лица в своей маленькой обители. Правда, Сэмми? Уверен, все мы подружимся. — Улыбка, ехидно растянутая на тонких губах Дьявола, вот никоим образом на дружелюбие не намекала. Стайлз хотел послать своего будущего убийцу куда подальше в смелой и нецензурной форме, но получилось тихое «на кол». Стыд, да и только. Хотя чего уж тут? Жить-то недолго.       Потом архангел принялся увлечённо болтать со своим бывшим «сожителем». Подросток перестал мысленно молиться и просить Бога пнуть под зад своего наглого сыночка, чтоб упал в ещё более низшие слои Ада. Но ничегошеньки не произошло, Сэм Винчестер был раздавлен и ошарашен тем фактом, что Творца нет, да и рядом-то не было никогда. Змей самолично искушал, подталкивал мужчину к этому поступку — приоткрыть клетку. Получилось.       Вместо покоя Сэм Винчестер почувствовал, как внутри всё переворачивается и завязывается тугим узлом почти в буквальном смысле. Хоть сознание потерять ему позволили: осмыслить всё это на данный момент казалось нереальным. Он снова с этим чудовищем, плюс ещё и паренек, подросток совсем, тоже здесь. Если их не убьёт Сатана, мужчина убьёт этого мальчишку. Сам же порывался, уверенный в магии рыжей ведьмы, которую видел пару раз. Доигрался с огнём. Хотя виноватым Сэм чувствовал исключительно себя. Можно же было побыть категоричным и отказаться от этой затеи. Не поход в зоопарк же.             — Сэм? Нет-нет-нет, не смей терять сознание! — добравшись до Винчестера ползком, стараясь держаться на максимальном расстоянии от Дьявола, панически выдал Стилински. Его убьют. Сдерут кожу, засунут иголки под ногти и будут долго-долго пытать. — Не смей оставлять меня одного! — пощечина не дала никакого эффекта. Стайлзу казалось, что он сейчас задохнётся.       Только панической атаки сейчас не хватало.             — Стайлз? — голос принадлежал женщине, которой здесь и быть не должно. В руках не оказалось тела Сэма, спину не холодили прутья клетки, всё вокруг казалось полнейшим бредом. Это был их с отцом дом, а смотрела на паренька, улыбаясь, его же мать. — Иди к столу, всё уже готово, — доброжелательно сказала Клаудия, потрепав непослушные волосы сына.       «Какогохренаблять» вырвалось само собой. Но подзатыльник был вполне реальным. Мать шикнула — пришлось спускаться вниз.       Ничего не исчезало, все члены семьи на данный момент ели, болтали, и лучшего чувства Стилински, наверное, не испытывал никогда. Мама предложила добавки — не согласиться было бы, наверное, кощунством. Нереально — пусть. В эти минуты парню хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Тепло и забота, которой так не хватает временами.       Женщина принесла вторую порцию супа. Дёргаясь в тёплом бульоне, извивались причудливо трупные черви. Есть перехотелось сразу же. Просто потому, что это всё — иллюзия, созданная Дьяволом. Только вот выйти из неё не получалось, а всё происходящее вокруг казалось едва ли не реальнее самого Стилински, если это возможно.             — Ешь, милый. Ты же просил добавки.             — Что-то я совсем аппетит потерял.             — Как нехорошо, Стайлзи, мама ведь старалась, — Люцифер появился, казалось, из ниоткуда. Может, он всё это время находился в тени Клаудии, ухмылялся и смотрел за радостным, согретым подростком? — Всю душу вложила в еду, — обвиняющим тоном произнёс Дьявол, провёл ладонью по шее женщины, чуть оцарапал пальцами кожу. Это было смешным: такое забавное выражение лица мальчишки! — Эгоист ты, Стайлзи, — выдыхая, произнёс светловолосый. Тонкая женская шея в его руках издала характерный звук ломающихся позвонков.       Стайлз закричал бы, но голосовые связки как будто пропали. Взяли и исчезли в самый нужный момент, когда сорвать их было такой необходимостью.             — Ты... это ты виноват в её смерти! — разразился криком доселе сидящий неподвижно отец, вставая из-за стола.             — Какая драма! Это ты виноват, Стайлз! — изображая из себя актёра, парировал архангел.       Шериф Стилински кричал громко-громко, бил посуду. На секунду подростку даже удивительным показалось, что изо рта этой реалистичной иллюзии всё ещё не идёт пена. Но эта мысль задержалась ненадолго. Реально было происходящее или нет, но сейчас парню казалось, что он как раз и виноват в смерти матери. Словно это не Дьявол несколько минут назад свернул ей шею, а он, Стайлз, собственными руками.       Не знай он об отсутствии рядом Бога, принялся бы молиться, лишь бы это всё закончилось.       Происходящее прервалось даже без всяких «умоляю» и «пожалуйста, прекрати». Занёсший руку для удара шериф Стилински развеялся как раз в тот момент, когда его кулак почти соприкоснулся с лицом сына. В исчезающую дымку, кривя тонкие губы в издевательской усмешке, влез Люцифер, лицо его на миг исказилось, приняв знакомые, родные черты. Но вот оно снова такое, как час, может, даже два назад.             — Интересная картинка, не правда ли, птичка? — с лицом самым невинным, на какое только способен Сатана, произнёс архангел, стоя в полуметре от раздавленного на данный момент Стилински. «ГосподиБоже» вырывалось самом собой. — Что ты там говорил?.. «Трахни меня, если сможешь»? Никогда не недооценивай Дьявола, — хмыкнув неимоверно самодовольно, добавил мужчина, сжав подростку ладонью челюсть так, что оная, казалось, сейчас будет сломана.       «ГосподиБожеспасиисохрани».             — Не поможет, Стайлз. Он не услышит. Здесь только мы с тобой, считай так, — щуря светящиеся алым, жуткие глаза, шептал Сатана. — Расскажешь потом, какого это — быть оттраханным Дьяволом. Договорились?       «ГосподиБожекакаятысволочь».