Так становятся сукой

- Мам, гляди, что я нашёл?! – радостно воскликнул парень, размахивая тетрадкой. - Отдай! Это моё! – просила его младшая сестра. - Ну поделись, чего ты? Нам же интересно, что ты там пишешь. – вступилась мать. - Сейчас посмотрим. Так… - парень открыл тетрадь и начал зачитывать: «Мне с тобою так хорошо. Я летаю, словно на крыльях. Хочется ещё и ещё оказаться в объятиях сильных. Мне с тобою очень приятно, но события не тороплю. Но опять же чётко и внятно Я скажу тебе слово «люблю»…» - Ты там знаешь, что такое любовь. – со смехом сказал брат сестре. – Маленькая ещё, чтоб такое писать. - Это она о любви к еде пишет. Не иначе. – пошутила мать. Они засмеялись, а девочка предприняла попытки забрать тетрадь, но они были бесполезны. - Тихо-тихо, сейчас мы ещё почитаем. – заявил брат. - Ага. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Ха-ха. – засмеялась мать. Они продолжили читать стихи девочки, насмехаясь над ними, обсмеивая, шутя. А девушка мечтала, чтобы этот кошмар поскорее кончился. Это был нож в её спину от самых близких людей. Удар в слабое место. - Тебе делать нечего. Тетради только переводишь и ручки. Кому оно надо, твои стихи? – говорила мать. – Об учёбе лучше думай, а не хернёй страдай. Девочка молчала в ответ. Лишь одно она поняла – им открывать свою душу и рассказывать о своём увлечении нельзя. Спустя час издевательского комментирования её работ ей вернули тетрадь. Она ушла с ней в свою комнату, где в порыве эмоций, сдерживая слёзы, порвала тетрадь на куски. Так убили творческую личность. Её же родные. - Может, к психологу? - Зачем? Он мне ничем не поможет. - Ну может это пройдёт? Возраст просто такой? - Мам, мне 20 лет. И это у меня давно. Я не перерасту это. - Но почему? Почему так? Неужели мы так тебя воспитали? - Мам, успокойся. В этом нет ничего страшного. Я ведь не наркоманка, не пьяница, не преступник. Мне просто нравятся девушки. - Ахуеть! Дожили! Моя дочь- извращенка! Лесбиянка! Надо называть вещи своими именами! Лесбиянка! Ты знаешь, как раньше таких называли?! Жеребила! Да таких, как ты, раньше на костре сжигали, извращенок! - Сжигали ведьм вообще-то. - Не умничай! Пиздец урода я воспитала! Пиздец просто полный! Мало я тебя в детстве лупила! Мало! - Мам, ну успокойся. Ну что тут такого? Между прочим, гомосексуальные пары намного крепче обычных. И лучше друг друга понимают. - Успокоиться? Какой нахуй успокоиться? Это дикость. В моё время такого не было? - Да всё оно было. И всегда. Просто не так открыто. - И что теперь ты мне прикажешь? В задницу за это поцеловать тебя? Это же надо так додуматься! Пиздолизка! Пидараска! Уйди с глаз моих, извращенка! Позор на нашу голову! - Мам, мы такие же люди. Просто любим людей своего пола. И ничего плохого никому не делаем. - Люди?! Извращенцы вы, а не люди! К психиатру всех надо! Потому что точно, что психолог тут уже не поможет! Я в полном шоке! - Извини, но говорю сразу, что замуж я не выйду и внуков ты не дождёшься. Мужчин в моей жизни не будет. - И тебе не стыдно?! Не стыдно? Как ты думаешь в обществе показываться?! - Почему мне должно быть стыдно за свои чувства? То, что там кто-то это не принимает- это их проблемы. И закон я не нарушаю. В законе не написано, что я обязана быть с мужчиной. В конце концов, это моя личная жизнь. - Так может теперь ты ещё отчебучишь? Это же твоя «личная жизнь». А что? Сегодня- лесбиянка, завтра- педофилка, послезавтра- животных будешь отлавливать и их любить. - Мам, ты палку не перегибай. Если ты действительно хочешь, чтобы я была счастлива, то прими тот факт, что я хочу быть с девушкой. Кричи, ругайся, но это всё равно не поможет. Сердцу не прикажешь. - Пошла вон. Просто пошла вон. Я ещё отцу расскажу. Он из тебя дурь выбьет. И когда в тебя на улице будут тыкать пальцами и кричать: «Пидараска»- домой не появляйся. - Хорошо. Хорошо… Я уйду… Девушка собрала свои вещи и молча ушла. Молча и тихо. «Может, всё-таки перерастет?» - подумала мать. Девочка лет десяти зашла в магазин. Стала у прилавка, посматривая на хлеб, и начала считать монетки, что были в кулачке. - О, опять пришла. Никакого навара на ней нет. Всегда только один хлеб берёт. Иногда бутылку воды. Не больше. – буркнула продавщица своей новой напарнице. Девочка не слышала этого, ибо внимательно считала монетки. Одета она была просто: потёртые джинсы, местами в дырках, не очень тёплая курточка и вязаная шапочка, из-под которой выглядывала прядь жирных волос. - И вечно от неё чем-то воняет. И шмотки старые. – продолжила обсуждать девочку продавщица. Девочка посчитала деньги и вопросительно посмотрела на женщину. - Что вам? – вдруг стала вежливой продавщица. - Один кирпичик, пожалуйста. Расплатившись за покупку и сложив хлебушек в дырявую сумочку, девочка ушла. - Каждый день сюда приходит. Видимо, семья неблагополучная. – продолжила перемывать косточки продавщица. Конечно, им неоткуда было знать, что ситуация в этой семье совсем иная. Мать – инвалид, а отца уволили с работы. В связи с этим они живут на несколько сотен инвалидной пенсии, основная часть которой уходит на комуслуги. И только совсем чуть-чуть остается на еду. Хлеб и вода – вот на что им хватает. Осуждать может каждый, а вот понять – единицы...