С моей точки зрения

POV Кирилл Открыв глаза, я понял, что время уже близится к обеду. Учитывая, что уснул я не раньше пяти, это приравнивается к героизму. Данила в комнате не оказалось, но в приоткрытую дверь проникал удивительно приятный аромат кофе. Идя исключительно на запах, я добрёл до кухни. Там орудовал Смирнов, не первый раз пытаясь сварить кофе в турке: в раковине и на плите виднелись следы неудачных опытов. — Вовремя, я почти закончил, — его приподнятое настроение не осталось незамеченным, да и сам он больше не напоминал умирающего. Я бы решил, что вчера меня разыгрывали, но смысла в этом не видел. Данил предусмотрительно выставил на стол сахарницу и молоко и протянул чашку горячего кофе, на что я благодарно кивнул. Он не сел на стул, а стал рядом и смотрел на меня сверху вниз. Взгляд смущал и заставлял краснеть — уже привычная реакция. Прежде чем я успел спросить, в чём дело, он наклонился и осторожно, будто пробуя на вкус, коснулся своими губами моих. Умом я понимал, что нужно вскочить, ударить, хотя бы наорать, но тело онемело и совсем не желало двигаться. Смирнов, видя, что сопротивления не последует, углубил поцелуй, превращая по-детскому невинный в самый настоящий и страстный. Я ощутил собственную дрожь и как в животе образуется тугой комок тепла, медленно сползающий вниз. Вот теперь мне стало совсем страшно, оцепенение пропало, и я оттолкнул Данила. Мы смотрели друг на друга одинаково растерянными глазами. — Я поспешил? — мне нечего ему было ответить. — Извини, мне нужно домой. За рекордное время я оделся, обулся и выбежал из дома не попрощавшись. В себя пришёл только на остановке. Если никуда не поступлю, то к армии я готов, даже к марш-броску. Представив, как мы со Смирновым за ручки и с песней врываемся в военкомат, не был уверен, что туда возьмут. Тяжело вздохнув и прислонившись лбом к холодному столбу, постарался привести мысли в порядок. Что за странные фантазии в моей голове? Ни подошедшая маршрутка, ни плеер с любимой музыкой не спасали от самоедства. Что нашло на Данила? Он с самого начала так ко мне относился? Значит он гей? Тот самый Данил Смирнов, школьный любимец и участник всех мероприятий? Некоторое время назад я бы решил, что это бред какой-то. Дома меня встретила подозрительно радостная сестра. Мама что-то варганила на кухне, от чего мой желудок громким бурчанием напомнил, что кое-кто давно не ел. Но я предпочёл отправиться в комнату Грымзы и, игнорируя её осуждающий взгляд, унёс ноут. Первым делом нужно успокоиться и забыть. Игра встретила меня привычной и любимой своей мрачностью музыкой. Но сосредоточиться не получалось: ни о чём, кроме Данила, думать не выходило. — Значит, приглашение у нас в кармане? — сестра подкралась бесшумно. — Он ведь тебя пригласил? Мне начинать собираться? — готовиться она начала несколько дней назад. То ли не сомневалась во мне, то ли ей нравился сам процесс. — Нет, и я бы не пошёл в любом случае, — не буду уточнять, что он наверняка обиделся за мой побег. — Ну нет, приглашение тебе обеспечено. Я хочу попасть на эту вечеринку! Отнесись к этому как к очередной игре. Ты выполнил все квесты, осталось завалить босса, — на этих словах меня передёрнуло. Взгляд, которым я одарил Грымзу, заставил её оставить меня в одиночестве. Как по волшебству от Смирнова пришла смс с таким желанным для сестры приглашением, а также извинениями и предложением за мной заехать в шесть. Не знаю, что на меня нашло, но я набрал короткое «окей». Обречённо вздохнув, перевёл взгляд на монитор: мобы доедали моего перса, прощай, рунка. Ещё немного повздыхав, я вырубил игру и отправился на кухню искать пропитания и Лерку. Следующим днём, проснувшись ни свет ни заря, глупо разглядывал потолок. В мою светлую голову пришли мысли, которые должны были появиться гораздо раньше. Я не предупредил Смирнова, что со мной будет Лерка. Не приготовил подарка. Самое страшное, до меня дошло, что там будет много людей, пусть и большую часть я знаю по школе. Особенно от последнего захотелось завернуться в одеяло и просидеть так до следующего дня, а лучше до недели. Соло в данже так страшно не бывает. Так меня Грымза и нашла, сидящего в коконе и глядящего в пустоту. — Что с тобой? — поинтересовалась она, попутно вытряхивая меня из убежища. — Не хочу никуда идти, мне страшно. Там будет много живых людей, — зловещим шёпотом поделился я. — Совсем дурак? Мёртвые тебя бы устроили? — Мёртвых я не боюсь. Она подсела ко мне и принялась убаюкивать, будто маленького. Как ни странно, это помогло. Расхныкался, как девчонка. Я ведь старший и мужчина, это я должен успокаивать младшую сестрёнку, а не наоборот. — Я уже решила, что ты из-за Смирнова туда идти не хочешь, — внезапно выпалила она, и одного подозрительного взгляда хватило, чтобы Грымза перебрала все возможные вопросы, способные возникнуть в моей голове. — Ну ты вчера вернулся странный, и я решила, что он тебе что-то сделал, — её проницательность пугала, и я одарил её ещё одним недобрым взглядом, стушевавшись под ним она сбежала. Просидела в затишье Грымза не долго. Услышала, как я шуршу в прихожей, и вылезла поинтересоваться, куда намылился. — У меня подарка нет, — отчитался я, натягивая кроссовки. — Уже купила, сиди дома, а то знаю тебя, сбежишь ещё. Не став спорить, ведь была такая мысль, разделся и вернулся в комнату. Взяв мобильник, решительно, как сапёр перед бомбой, набрал смс Смирнову, предупредив о сестре. Теперь осталось только дожидаться часа икс и пробовать не метаться по комнате. Даже Грымза сжалилась надо мной и всучила ноут, лишь бы не разбудил маму, которая в выходные отсыпалась до победного. В этот раз, увлёкшись болтовнёй с одногильдейцами, я не заметил, как пролетело время, и, несмотря на то, что ждал звонка, раздался он неожиданно. На том конце трубки весёлый голос сообщил, что нас ожидают, о чём сразу и предупредил Грымзу. Та, счастливо взвизгнув, отправилась доводить до идеала свой марафет, хотя последний час только этим и занималась. Всё ещё сонная к тому моменту мама наказала нам много не пить, на этом её интерес закончился. Она была даже рада, что мы уходим. Мы спускались с пятого этажа, но по ощущениям я поднимался на эшафот. К моему удивлению, машин было две, и помимо водителей в обоих находились люди. Данил, едва уделив внимание Лерке, ухватил меня и потащил хвалиться машиной. Из его быстрой речи стало ясно, что машина с пробегом, но в хорошем состоянии. Остальное я пропускал мимо ушей, заинтересовали меня только его слова о том, что он давно не водил и рад снова сесть за руль. Это вызвало необратимое изменение в выражении моего лица. — И как давно ты последний раз водил? — он замялся. — Садись ко мне, — предложил Богдан, — а то долго так ещё будем. Там уже люди ждут. Я с облегчением принял его предложение, успев заметить расстроенную гримасу Смирнова. В машине Богдана оказалось всего одно свободное место, большинство, как и я, предпочли более опытного водителя. Грымза уселась к Смирнову, как-то слишком тесно прижимаясь к Михе. Непонятно, зачем он вообще припёрся, не понравился он мне с первой минуты знакомства. Вскоре я уже жалел о своём решении. Богдан не знал не только о тормозах, но и о том, что в городе есть скоростные ограничения. Но уже через некоторое время стало казаться, что раньше мы ехали медленно. Выехав на трассу, я как никогда радовался, что сижу на заднем сидении, иначе бы меня точно стошнило. Данилу оставалось только догонять. Удивительно, что так долго нам не встречались посты ДПС, но удача всегда заканчивается. Одинокий ДПСник с радаром оживился, размахивая полосатым жезлом. Остановиться на таких скоростях мы смогли только в метрах стах от него, и доблестный блюститель порядка, перекатываясь с бока на бок, поспешил к нам. В отличие от ДПСника я смотрел назад и видел, как Данил притормозил у брошенной полицейской машины, после чего несколько рук втянули радар в салон, и преспокойно двинулся дальше. Лица ДПСника, возвращавшегося к своему рабочему месту уже с кругленькой суммой и обнаружившего отсутствие своего основного орудия, я не видел, но фантазия услужливо дорисовала. Настроение поднялось, что немного примерило меня с действительностью. Я даже поболтал с Богданом и узнал, что он ехал не просто за компанию, а как и Данил: за своей девушкой. Такое уравнивание смутило меня до красноты, но остальные не заметили оговорки, что меня успокоило. Внимание со стороны Смирнова вдруг показалось приятным, что не делало его менее пугающим. На моё счастье, мы приехали на место, и забрести в дебри своих раздумий я не успел. Около дома действительно ждали люди и радостными возгласами приветствовали всех прибывших. Внутри всё уже было готово к приезду гостей. Первым делом поспешили к столу, который ломился от еды, но в зал его намеренно не выносили, согреться и перекусить. Потом наступил черёд поздравлений и подарков, за меня эту роль с радостью взяла сестра, я только надеялся, что подарок приличный. Наговорившись, врубили музыку и принялись планомерно напиваться с перерывами на игры, смысл которых сводился к тому, что проигравший напьётся быстрее. Пожалуй, я тут единственный, кому невесело. Алкоголь не любил, пить не умел, мне с него только спать хотелось. Данил занимался гостями и весельем. Стало обидно, что мне он почти не уделял внимания, хотя мозгами я понимал, насколько это глупо. Имей я возможность, давно сбежал домой и наслаждался бы победой в компании ноутбука. Но Грымза задалась целью не выпускать меня, а друзья Смирнова, как ни странно, ей в этом помогали. И я сделал хитрый ход — спрятался в единственной знакомой комнате. Первым делом я кинулся к компьютеру. Видимо, его хозяин не предполагал, что за него может сесть кто-то другой, потому как никаких паролей не стояло, что мне на руку. Пережду тут, а потом под шумок смотаюсь, Данил и не заметит. — Попался, — не подпрыгнул я чудом. Позади меня стоял объект, занимающий слишком много моих мыслей в последнее время. Я ощутил его дыхание над ухом, повеяло алкоголем и чем-то сладким. — Так и знал, что ты долго там не выдержишь, — краем глаза я заметил, как он ухмылялся. — Извини, — горели уши и щёки, слишком часто я краснею перед ним. — Я поговорить хотел. В прошлый раз ты так быстро сбежал, — я надеялся, что он не начнёт о случившемся, — я сделал что-то не так? — Ты меня поцеловал, — брови поползли вверх, неужели это требует пояснений. — А ты планировал растянуть конфетно-букетный период на месяц и даже за ручки не подержаться? — Смирнов присел на корточки и насмешливо разглядывал меня снизу вверх. — Ничего такого вообще не хотел, — возмущение плескалось через край, но нужные слова застряли в горле. — Ага, значит, ты за мной не следил и на свидание не звал? — он вскочил и теперь нависал надо мной, медленно склоняясь. — Ты всё неправильно понял, — промямлил я, но не был услышан. Признаюсь, я за ним сталкерил, но это было для дела, о котором ему лучше не знать. О каком свидании он говорит? Про зоопарк? Так сестра с подругами частенько туда ходит, и мысли не возникало о чём-то подобном, хотя уже такой уверенности нет. Подобрать ответ, который бы всё объяснял, так и не удалось. Слова вылетели из головы, когда губы Данила легонько коснулись моих. — Мне тоже страшно, — произнёс Данил, заметив, как меня трясёт, — только я устал бояться, — он говорил как из какого-то фильма, и, не находись я сейчас в таком состоянии, рассмеялся бы. — Пусть даже это не влюблённость, — уверенности в этих словах не чувствовалось, — но чтобы полюбить, нужно узнать человека. Тебя я хочу узнать, — повисла тяжёлая тишина. Это такое предложение встречаться? В вихре моих мыслей отчётливо крутилась одна. Она гремела над всеми, не оставляя повода в ней усомниться. Это неправильно! Собрав последние остатки самообладания, я оттолкнул Смирнова и пулей вылетел из комнаты. Хлопая дверью, будто отрезая себя от него и прислоняясь к ней, словно смог бы удержать, пожелай он кинуться следом. Внизу музыка грохотала не так сильно, отчётливо слышались голоса и заливистый смех. По обрывкам фраз легко понять, что гости прервались на очередную игру. Отсутствие именинника их не смущало. А он сейчас в комнате и с мыслями мрачнее моих. Я испортил ему совершеннолетие. И надо бы бежать, но уходить не хотелось. Оставалось только признать, что с ним хорошо и, на удивление, интересно. Поцелуй не был противен, наоборот, пугало, что мне это смогло понравиться. И что я теряю, кроме самоуважения? Решившись, рывком открываю дверь, врываясь обратно. Данил стоял, будто только этого и ожидая. Не давая себе возможности одуматься, сам целую его. Ответ последовал сразу, он мгновенно перехватил инициативу. Я быстро учился целоваться, но хотелось не просто повторять за ним, а доказать, что могу и лучше. Не знаю, сколько мы стояли, терзая губы друг друга. От волнения меня по-прежнему трясло, воздуха не хватало, но отрываться от столь увлекательного занятия желания не возникало. Стало совсем жарко, а в штанах тесно и не у меня одного. Возбуждение Данила я чувствовал, когда он якобы случайно об меня потёрся. Заставив Смирнова сделать несколько шагов назад, повалил его на кровать, подминая под себя. Продолжая невольно прерванный поцелуй, я и не заметил, когда мои руки принялись блуждать по его телу. Краем мозга я даже старался запомнить местечки, прикосновения к которым вознаграждались тихими стонами. — У меня есть презики и смазка, — с трудом отстранившись и переводя дыхание, Данил полез рыться в прикроватной тумбочке. Эти слова как ушат холодной воды мне на голову. — Я не знаю, что дальше делать, — честное признание вслух оказалось ещё глупее. — А я только в теории, — ответ прозвучал не менее растерянно. — Может, расскажешь? — случилось невероятное — Данил Смирнов смутился. — Пошли погуглишь, — предложил он, окончательно скидывая меня с себя. Сидя за компьютером и вникая в новые для меня знания, закончилась наша первая, как пары, но не последняя ночь.