Дорога домой

— А дальше мы с тобой встретились, — закончил рассказ Акаши, продолжая сидеть с опущенной головой и нервно комкать полы своего кимоно. Аомине пораженно смотрел на него, не в силах вымолвить слова. Он думал, что это ему пришлось несладко, но услышав историю своего бывшего капитана, понял, что ему еще крайне повезло, даже несмотря на то, что он попал сюда в одиночестве. В голове крутился всего один вопрос: — Где Тецу? — эти два слова были полны страха и волнения за друга. — Он все еще у них… — Акаши было стыдно, откровенно стыдно и перед Аомине, и перед собой, но больше всего перед Тецуей за то, что он не смог ничего сделать. Да как он смел называть себя абсолютным и непобедимым, когда все вышло вот так. Все это оказалось полной ложью слабого человека, который так просто оставил друга в беде. Сейджуро почувствовал, как руки Дайки сильно сжали его плечи и начали трясти. — Как ты мог? Да как ты мог оставить его там?! — громкий голос Аомине резал душу больнее ножа. Он и сам все понимал, но от этого легче не становилось. — А что я мог по-твоему сделать? — оправдания, жалкие оправдания, которые он находил себе с того момента, как они попали в этот чокнутый мир. — Его заперли в самой высокой башне замка, там у них специальные темницы, что путь только один — из окна вниз. Я пытался попасть к нему каждый день, но меня, естественно, не пускали. У них огромная охрана, так как там держат самых ценных пленников. В течение всего времени, что мы там были, я приходил каждый час, стараясь понять, когда смена караула, чтобы у меня был малейший шанс ему помочь. Но их опекали круглосуточно. У меня ничего не вышло. За мной самим все время смотрели и не доверяли. После того как мне выдали оружие, я думал прорваться и забрать его с боем. Но что я мог против пятидесяти человек стражи? И сам бы погиб, что не так уж и важно, да и его бы убили за мое предательство, — набравшись смелости, он все-таки посмотрел Дайки в глаза. Аомине продолжал судорожно держать его, в нем клокотала злость. Проснулось огромное желание ударить Акаши, да посильнее. Но как бы ни хотелось это признать, Дайки понимал, что у Сейджуро не было другого выбора. Он и сам не решился бежать в начале, точно так же испугавшись. А ведь на кону тогда была только его жизнь, а тут еще и жизнь Тецу. Аомине разжал руки. — Поэтому я и пошел на эту битву. Думал, его отпустят, если я вернусь победителем. Наверное, так оно бы и было. Но, встретив тебя, я понял, что не могу причинить тебе вред даже ради спасения Тецуи. Победа — не такая простая штука, как оказалось. Убить ради нее близких мне людей я все-таки не могу. — Тогда, — кровь в жилах Аомине закипала, — пошли за ним прямо сейчас. Нас двое, что-нибудь придумаем, тем более пока вся ваша армия здесь, наверняка в замке осталось немного охраны. Мы его вытащим! — И Дайки резко поднялся с места. — Подожди. Смотри, уже совсем стемнело. Будет трудно найти дорогу до крепости… — То есть, ты предлагаешь его там бросить? — тяжелый форвард вновь начал повышать голос. — Представь, каково ему там! Я сам здесь один оказался. И каково это — сидеть без ответов? Так я хоть относительно свободен был. А он там совсем один. В лучшем случае один… — Прошу, Дайки, послушай. Я прекрасно понимаю твои чувства и хочу спасти его не меньше тебя. Но сейчас сумерки совсем сгустились. Я проезжал по дороге от замка до поля боя всего один раз и не смогу в такой темноте вывести нас обратно. А если мы заблудимся, шансы на то, что нам удастся его освободить, резко сократятся. Мы оба устали, битва продолжалась несколько часов. Нам просто необходимо отдохнуть. Но завтра, как только наступит рассвет, я тебе обещаю, мы сразу отправимся за ним. И хоть душа Аомине уже нещадно рвалась пойти спасать Куроко, но слова Акаши, черт бы его побрал, были, как всегда, невыносимо правильными. Поэтому он просто ответил: — Хорошо. — Тогда ложись спать, а я подежурю. Мало ли, вдруг нас кто-то искать начнет. Потом я тебя разбужу, и поменяемся. — Нет, ты ложись первым. Не думаю, что после того, что ты мне рассказал, у меня получится так просто уснуть. Тем более я тебя тоже неплохо по голове приложил. Так что, отдохни, — и Дайки, взяв свою катану, сел рядом с Акаши, прислонившись спиной к дереву. — Спасибо, — Сейджуро тепло посмотрел на Дайки. Из всего Поколения Чудес Аомине всегда нравился ему меньше всего, потому что его было тяжело контролировать. Но сейчас, пристраиваясь рядом с ним поудобнее на траве и смотря на довольно суровое выражение смуглого лица, он почему-то чувствовал себя в безопасности. Наверное, впервые с того момента, как оказался здесь. Усталость и пережитые эмоции взяли свое, и вскоре он провалился в сон. Аомине услышал, как дыхание его бывшего капитана выровнялось, и продолжил смотреть вперед, пытаясь уловить малейшие признаки приближения опасности. Но, слава богу, все было без изменений. Шум битвы стих, и если во время их разговора какие-то звуки боя еще долетали, то теперь же все смолкло. Интересно, кто-то победил? Или просто было объявлено временное перемирие из-за усталости воинов? Дайки не знал, как заканчиваются такие сражения. Он подумал о том, что сталось с Минамото, Кентой и теми двумя ребятами. Хоть Дайки и пробыл с ними совсем недолгое время, но представлять их убитыми абсолютно не хотелось. Их разделяло огромное временное пространство, делая совершенно разными, но это не отменяло того факта, что они были хорошими людьми. Аомине вновь посмотрел на чуть нахмуренное лицо Акаши и, усмехнувшись, мысленно отметил, что тот очень милый и даже в чем-то похож на ребенка, когда спит. Абсолютностью тут и не пахнет. Такой же, как все. За время в Тейко непоколебимый капитан стал фигурой, которая вызывала даже больше страха, чем уважения, особенно после показательной попытки проткнуть Кагами ножницами. Смотря матч Ракузан и Сейрин, хотя и полностью поддерживая команду Тецуи, какая-то часть Аомине все равно не могла представить себе поражение Акаши. Но Сейджуро проиграл так же, как и остальные члены Поколения Чудес. Отчего-то Дайки казалось, что это не изменит его бывшего капитана — так сильно он привык видеть его надменный взор, полный собственного превосходства. Но пообщавшись с ним вновь на дне рождения Тецу*, он изменил свое мнение: нахождение рядом с Акаши больше не напрягало, и хоть шутить он так еще и не научился, но Сейджуро стал каким-то более «теплым» что ли. Изучая лицо своего бывшего капитана, Аомине заметил, как резко стали меняться на нем эмоции. Страх, нервозность, испуг — все эти оттенки чувств яркой палитрой отразились на лице Акаши. Его пальцы сильно сжимали траву, а губы что-то невнятно шептали. Аомине стал несильно трясти его, пытаясь разбудить, но Сейджуро только сильнее сжался, подмяв под себя колени и вытянув вперед руку. — Тецуя! Тецуя! — слова, наконец-то, стали различимы. Голос капитана звучал умоляюще-надорванно. — Акаши, проснись! Ну же! — Аомине стал будить его сильнее, даже хлопая по щекам. Наконец, красные глаза распахнулись, их взгляд беспомощно метался, быстро перескакивая с одного предмета на другой. Дыхание парня было сбито, его грудная клетка часто вздымалась, пытаясь урвать как можно больше воздуха. На недлинных ресницах застыли слезы. — Эй-эй! Акаши, успокойся, это был всего лишь сон. Все в порядке, я рядом, — Аомине был не силен в успокаивании кого-либо. Он мало умел выражать свои чувства словами, поэтому находился в небольшой растерянности от происходящего. — Ты как? Сейджуро понемногу приходил в себя, взгляд стал вновь осознанным. — Тецуя. Мне снился Тецуя. Он находился в большой, холодной каменной камере и звал меня. Его держали какие-то люди, а он вырывался и звал. А я снова… снова не мог ему помочь. Я пытался, но меня как будто к полу прибили. Его глаза… Они были полны страха. Он так смотрел на меня, так смотрел и… — голос Акаши оборвался. Непролитые слезы предательски покатились по щекам. Аомине сочувствующе смотрел на него, пытаясь придумать, как поддержать своего товарища. — Акаши, это был всего лишь сон. Не относись к этому серьезно. Просто ты за него волнуешься, поэтому тебе и снятся подобные картины, — Аомине замялся. — Вот мне тоже Кисе снился, но это же не значит, что он где-то здесь. Этот балбес сейчас в двадцать первом веке живет себе спокойно, небось, со своими фанатками сейчас тусуется, — и Дайки попытался рассмеяться, чтобы как-то разрядить обстановку. Вышло не очень. — Нет, — голос Сейджуро звучал серьезно, — с того момента, как нас разлучили, он мне снился каждый день, но никогда эти сны не были такими беспокойными. Я его видел, но с ним все было в порядке, — чуть помолчав, он продолжил. — А насчет Кисе я бы не был так уверен, что ему помешает так же, как и нам, оказаться здесь? Вопрос повис в воздухе. Аомине передернуло от такой перспективы. Он изначально не хотел, чтобы кто-то из его знакомых составил ему компанию в этом сумасшедшем мире. Но слова Акаши не могли не поселить в нем мерзкий холодок сомнения. Тем временем Сейджуро совсем успокоился. — Поспи пока. На рассвете выдвигаемся, — и взяв у Дайки катану, сел, скрестив ноги и устремив свой взор вдаль. *** Спустя некоторое время заря стала заниматься на востоке, что было отчетливо видно с той возвышенности, на которую они вчера забрались. Остаток ночи прошел спокойно, поэтому баскетболисты чувствовали себя вполне отдохнувшими. Быстро позавтракав рисовыми лепешками, припасенными бывшими владельцами лошадей, они собрали вещи и отправились в путь. Идти парни решили через лес, чтобы оставаться незамеченными, но параллельно дороге, по которой армия Тайры пришла на поле боя. Кто вышел из битвы победителем, они так и не решились узнать, побоявшись быть обнаруженными чьим-либо войском. Двигались они в молчании, занятый каждый своими мыслями. Акаши предупредил с утра, что путь окажется неблизким и что в лучшем случае они доберутся до крепости к вечеру. Когда солнце достигло зенита, они выехали из леса к большому рисовому полю. Работников на нем, к удивлению путников, не было, видимо, всех жителей забрали для участия в междоусобной борьбе двух великих кланов. Деревянные постройки одиноко стояли в ожидании своих хозяев. Решив сделать небольшой перерыв, баскетболисты подъехали к одному из домиков. Зайдя внутрь, они обнаружили, что жилище оставили недавно и поспешно: всюду были разбросаны вещи, а на столе была оставлена еда в небольших деревянных плошках. Спортсмены, пополнив свои запасы провизии, покинули крестьянскую деревню. Непрерывная дорога стала угнетать, а собственные мысли нещадно деморализовывали баскетболистов, рисуя им отнюдь не радужные картины их дальнейшего пребывания здесь. Аомине первым решился нарушить неловкое молчание. — А когда спасем Тецу, что будем делать дальше? — хоть они ни о чем заранее не договаривались, но негласно бремя лидерства было все же возложено на Акаши. Привычка Аомине считать его ведущим не утратилась и за год их обучения в различных школах. — Не знаю. Может, получим какие-то еще подсказки. Точно не помнишь свое предсказание? — Акаши с надеждой посмотрел на Дайки. — Ну… Кажется, нам надо куда-то идти и кого-то спасти. Надеюсь, это про Тецу. Вот вытащим его, зайдем в лес и вновь окажемся в своих кроватях. Было бы неплохо, — Аомине мечтательно улыбнулся. — Да-а-а, твои воспоминания очень помогли, Дайки, видимо, придется кого-то пойти спасать, — Сейджуро слегка ухмыльнулся. — Версия про Тецую, конечно, неплохая, но не думаю, что все так просто. Тем более, я уверен, что нас здесь все-таки шестеро. Значит, мы должны повстречать еще кого-то. — Вновь повисло молчание. — Смотри, почти приехали. И вправду, вдалеке сквозь чащу леса показалось большое поместье лорда Тайры. Как и предположил Аомине, охраны стало в разы меньше: не было лучников на стене крепости, а у главного входа стоял одинокий охранник, который уже практически спал, привалившись на свое копье. — Нам надо спешиться, — вновь зазвучал голос Акаши, — на тебе амуниция их противников, так нас точно не пропустят. Хотя подожди. Нужен предлог, чтобы попасть в темницы… Давай сюда руки, — и Сейджуро достал из мешка веревку. — Эй, ты чего удумал? — эта затея пока мало нравилась Аомине. — Сыграешь роль пленного солдата. Иначе зачем мне возвращаться во время боя? Тем более тут тебя никто не видел, а это вызовет подозрения. Как только зайдем в тюремную башню, я тут же тебя развяжу, ну? — глаза Акаши решительно засверкали. — А они поверят, что ты меня скрутил? Ты про двадцатисантиметровую разницу в росте не забывай, — в роли пленника Аомине уже успел побывать, и нельзя сказать, что это доставило ему огромное удовольствие. — Сомневаешься в моих способностях, Дайки? — Сейджуро наигранно надменно посмотрел на баскетболиста так, что уже тот почувствовал себя на десяток сантиметров ниже. — Может, ударить тебя пару раз для правдоподобности? Кажется, где-то в мешках лежали ножницы… — Боже мой, неужели кто-то научился шутить? — посмеиваясь, произнес Аомине. — Вяжи уже, капитан Абсолютность. Этот разговор помог разрядить обстановку и настроить спортсменов на выполнение задуманного. После того как все приготовления к их маленькому представлению были закончены, они двинулись по направлению к замку. — Сделай лицо понесчастнее, — шепнул на подходе к воротам Акаши, — тебя недавно избили и взяли в плен. Дайки, нам нельзя расслабляться. Вспомни, зачем мы здесь. — Я и не забывал, — парировал Аомине, сосредоточившись на скорейшем вызволении Тецу. — Добрый вечер, — спокойный голос Акаши вывел стража из полудремы, так что тот от неожиданности чуть не выронил свое копье. — Кто вы такие? — чуть взбодрившись, грозно спросил невысокий горе-охранник цитадели. — Я — Акаши Сейджуро, — и опережая следующий вопрос, продолжил, — я веду важного пленника. Сам лорд Тайра приказал его запереть в самой высокой темнице. — А, это ты… Проходи, — страж дал знак к открытию ворот. — Ну что, наша армия побеждает? — заинтересованно спросил самурай. Акаши слегка помедлил с ответом. — Перевес на нашей стороне. Уверен, что скоро Тайра-сама вернется с победой. При этих словах путники вошли в крепость. Привязав лошадей недалеко от входа, баскетболисты начали оглядываться, оценивая обстановку: замок практически пустовал. Внутри было только несколько рабочих и слуг, которые следили за порядком, а вся военная часть жителей, кажется, и вовсе отсутствовала. Они беспрепятственно добрались до тюремной башни, но у ее входа их ожидал неприятный сюрприз — на карауле стоял тот самый самурай, который привел Акаши с Куроко в эту крепость. — О, кого я вижу, — ухмыльнулся солдат, — давно не виделись. А это кто с тобой? Еще один дружок? Весь его вид вызывал в Сейджуро прилив ненависти, но вспомнив о высшей цели, он лишь ответил: — Ценного пленника в бою взяли. Лорд приказал доставить его сюда. — Ценного? Да он же мальчишка, едва старше тебя. Опять темнишь? Никогда тебе не доверял. Какой дурак отсылает пленников во время боя? — По возвращении я передам лорду, что ты считаешь его дураком. Это последний сын Минамото, а привезли его сюда потому, что в крайнем случае под страхом смерти своего единственного наследника он сделает все, что угодно, и отдаст нам свои земли. А теперь дай ключи от верхних темниц, — Акаши протянул руку. — Ладно-ладно. Ключи не у меня, а у охранника внутри наверху. Он вас проводит, — и страж пропустил их в узкий коридор, где едва можно было свободно разойтись двум людям. Миновав мелочного солдата и выйдя из зоны его видимости, Акаши уже хотел развязать Дайки руки, как спортсмены услышали сзади шаги. — Знаете, я все-таки решил составить вам компанию. А то пленник, видишь, какой огромный, вдруг смыться надумает? — и на лице самурая заиграла гадкая усмешка. Путники переглянулись, и Сейджуро молча начал подниматься по винтовой лестнице на самый верх. Достигнув конца, они вышли на последний этаж, где в ряд были расположены темницы. Взгляд Акаши упал на самую последнюю дверь. Ту, за которой должен был находиться Куроко. Они встретили еще одного массивного вооруженного охранника, который повел их к камере, которая находилась рядом с местом заключения Тецуи. — А, забыл рассказать, — вновь подал голос знакомый Акаши, — знаешь ли, твой драгоценный дружок тебя не дождался. — В каком это смысле? — Сейджуро обернулся на его слова, сжав кулаки. — Да тут вечером ворон прилетел с сообщением о событиях на поле боя. Там было сказано о твоем дезертирстве. Я и решил, что мальчишку можно прикончить… — Дайки! Акаши не сдержался, со всей дури залепив с размаха кулаком по лицу ублюдка, впечатав его в стену. Второй охранник быстро среагировал, достав меч и пытаясь пронзить им Аомине. Но тот, предупредив движение самурая, сильно ударил его ногой по руке, выбивая оружие. Второй удар пришелся по животу справа так, что соперник навзничь рухнул на каменный пол. Ударив еще раз по лицу для того, чтобы тот окончательно вырубился, Аомине обернулся и увидел страшную картину: Сейджуро, держа охранника за шею так, что его ноги не касались пола, прижал самурая к стене, а левый глаз Акаши вновь отливал желтым цветом. — Сволочь, что ты с ним сделал? — взгляд капитана баскетбольной команды Ракузан пылал ненавистью и презрением. — Отвечай! Стражник лишь что-то невнятно прохрипел. — Акаши, отпусти его, а то мы так ничего и не узнаем, — на плечо Сейджуро легла рука Дайки, который уже успел освободиться от веревок. Баскетболист еще раз со всей силы впечатал солдата в стену и расслабил кисть, так что охранник, потеряв равновесие, сполз по каменной поверхности. Акаши достал из прикрепленных на поясе ножен катану и ее острие приставил к сердцу самурая. — Немедленно говори, что случилось! Немного придя в себя, солдат бросил презрительный взгляд на баскетболистов. — Ха, а ты все-таки сильно дорожил своим ручным песиком, раз придумал такой способ выручить его, — снова смачный удар по лицу. Теперь уже от Аомине. Сплюнув кровь, самурай продолжил. — Мы пришли к нему сегодня утром. Я рассказал, что ты сбежал, а значит, бедный Тецуя, — он передразнил голос Сейджуро, — был тебе не очень нужен. О, видел бы ты, сколько отчаяния и удивления было в его глазах. Я подошел к нему с мечом, обещая быструю и безболезненную смерть, а он, видимо, слишком гордый оказался: оттолкнул меня, да и прыгнул в окно. От бедняги даже мокрого места не осталось. А ведь ты во всем вино… Меч Акаши медленно погрузился в тело солдата: изо рта хлынула кровь, а глаза, не веря в собственную смерть, бешено метались из стороны в сторону. — Ублюдок, чертов ублюдок! — шипел Сейджуро. Его взгляд горел адским пламенем. Он подошел ко второму охраннику и взял связку ключей. С замиранием сердца отперев дверь, он увидел камеру, где держали Куроко. Фантома там не было. Дайки тоже зашел в темницу, понимая, что друга там нет. — Может, он наврал? — Аомине подошел к окну, взглянув вниз: под ними было около тридцати метров. Спрыгнуть с такой высоты и остаться в живых было невозможно. Ас Тоо внимательно всмотрелся в зеленое полотно травы под башней, пытаясь различить останки, но с такого расстояния ничего увидеть не смог. Выйдя из камеры, он приблизился к живому стражу, приводя его в чувство. — Эй, это правда, что парень из этой камеры такой, с голубыми волосами и глазами, прыгнул с башни? — Дайки мысленно молился, чтобы самая ужасная версия не подтвердилась. — Правда, — прохрипел охранник, — я сам видел. Мы не успели ничего сделать… Баскетболиста затрясло. «Чушь! Такого просто не может быть! Тецу… Он же всегда все преодолевал и не сдавался. Не мог он просто так с окна сигануть, без борьбы. Не верю, черт побери, не верю! Он не мог умереть…» Дайки оглянулся в поисках Акаши и, не найдя его, вернулся в камеру. Сейджуро сидел на коленях, закрыв ладонями лицо. Его тело сотрясали безмолвные рыдания.