Останови моё падение

в ***

— Генри, собирайся скорее, нам пора выходить! — прокричала с кухни Реджина, в спешке поправляя волосы. Сегодня в их планах было посетить выставку восковых фигур, которая впервые состоится в Сторибруке и о которой так давно мечтал Генри. Рано или поздно даже самые небольшие мечты сбываются, ведь так? Наверное. Нужно верить. Генри спустился к выходу, накидывая на плечи рюкзак, с которым, как кажется, никогда не расставался. Открыв дверь, Реджина буквально столкнулась с Эммой. — Привет,- чуть улыбнувшись, сказала блондинка. — Привет,- ответила Реджина, с такой же, едва заметной улыбкой на губах. — Доброе утро, Эмма! — радостно воскликнул Генри.— Мы с мамой идем на выставку, не хочешь с нами? Эмма на минуту задумалась, посмотрев на Реджину, которая, кажется, тоже ждала от нее ответа. — Конечно. Да,- сказала Эмма. Они подошли к Мерседесу, занимая места: Эмма села на переднее пассажирское сидение, Генри спокойно забрался назад. Реджина села за руль, поставив сумку на колени Эммы. — Хей, за этот дополнительный груз взимается дополнительная плата,- усмехнулась Эмма. — Генри, а может, высадим этот дополнительный груз, пока не отъехали?- съязвила Реджина в ответ. Эмма закатила глаза, изобразив недовольство и отвернула голову к окну. Генри рассмеялся.       Подъехав к городскому парку, где и проходит выставка, Эмма вручила Реджине её сумку, на что та ехидно улыбнулась. Генри вылетел из машины со скоростью света, подбегая к входу, где красовалась надпись:

STORYBROOKEʼS PARK. WELCOME!

Пересекая ворота, они оказались на огромной территории. По краям длинной аллеи тянулись восковые фигуры самых различных размеров: от гномов до великанов. Восторженные взгляды детей было видно повсюду, а удивленные голоса родителей доносились со всех сторон. Генри убежал вперед, внимательно разглядывая статуи, а Эмма и Реджина шли поодаль. — Ему здесь, определенно, нравится!- начала диалог Эмма. — Еще бы, он мечтал об этой выставке пол своей жизни. — Хм, я всегда разочаровывалась в том, о чем долго мечтала…- заметила Эмма. Брюнетка с удивлением посмотрела на нее, не понимая, о чем говорит Свон. — Ну, знаешь, в детстве я мечтала о чем-то вроде семьи, прекрасном принце на белом коне, с которым мы будем жить долго и счастливо. А когда Нил пропал, и я осталась одна, без денег и беременная, я поняла, что жизнь далеко не сказка. — Поэтому ты решила отказаться от него? — прервала Реджина. Эмма укоризненно посмотрела на Реджину. Зачем вообще она затеяла этот рассказ? Только она перестала осуждать себя за свой безмерно ужасный поступок, как эта женщина вновь наводит это чувство вины. Хотя, в этом, безусловно, только ее вина. — Нет. Решение было вполне осознанным. И не только от «прекрасной» жизни. Я была… Не готова к материнству,- она виновато опустила голову, глядя перед собой.— Я просто понимала, что вот, это ребенок, это ответственность, к этому нужно быть готовой, но к чему мне быть готовой, если я сама еще ребенок?! Все девять месяцев я боролась с собой. Боролась с выбором между остаться с ним и оставить его. Я оставила. Я пожелала ему счастливую жизнь, в семье, где его будут любить. В семье, где у него будет все. Да, потом я неописуемо жалела, понимая, что никто не даст ему столько любви, сколько могла бы дать я. Столько материнской, настоящей любви. И никто не будет любить меня так, ка любил бы он. Но знаешь, сейчас я понимаю, насколько ошибалась. Ты… Ты смогла подарить ему столько любви, нежности и счастья, сколько и я бы не смогла подарить. Ты любишь его каждой клеточкой своего тела, будто родного ребенка. Ты любишь родного ребенка, Реджина. И он любит тебя всем сердцем. Вот это настоящая любовь. И я понимаю, что все сложилось бы иначе, если бы я приняла тогда иное решение, но я рада, что все так, как есть сейчас… Реджина смотрела на Эмму глазами, полными слез. Она понимала, что все эти слова сказаны от сердца. Искренне. И Эмма вновь убедила ее в том, что Генри— ее сын. — Я не виню тебя. Нет, не так. Я, черт возьми, ненавидела тебя так, как это было возможно. За то, что ты бросила его. Такого маленького, такого беззащитного. Хуже, чем с тобой ему было бы только в детском доме. Потому что с тобой он хотя бы был не один. И ты отправила его на произвол судьбы, туда, откуда дети выходят не детьми. И я правда ненавидела тебя. И когда ты приехала сюда, такая вся невинная, самоуверенная блондинка, мне, буквально, захотелось отправить тебя куда-нибудь подальше отсюда, чтобы ты была одна, чтобы тебе было больно. Но потом… Что-то пошло не так…- Реджина усмехнулась. — Да, что-то явно пошло не так,- согласилась Эмма.— Мечтала о принце, а получила королеву. Они рассмеялись, заметив вдруг, что Генри бежит к ним, что-то выкрикивая уже издали. — Мама! И… Мама! Мне нужно вам кое-что показать,- схватив женщин за руки, он потащил их прямо за собой. Они лишь смотрели друг на друга, ничего не понимая. Остановившись, они увидели перед собой две фигуры: Королеву и Спасителя в женском лице. Реджина и Эмма переглянулись и обе перевели взгляд на Генри, который стоял, задумчиво глядя на статуи. — Что это, дорогой? — прервала молчание Реджина. — Королева и Спаситель. Помнишь, как в той сказке, которую ты читала мне на ночь каждый день? Только вот, поправочка: Спаситель то далеко не очаровательный парень,- ухмыльнулся Генри. — С чего ты взял, что это Спаситель, а, парень? — уточнила Эмма. Генри указал на пометку, которая была прикреплена на руке фигуры.

«Спаситель»

— Хм, ну это просто другая интерпретация.- предположила Реджина. — Это просто не сказка. В сказках всегда описываются развития отношений только лишь между мужчиной и женщиной. В реальности иначе.- объяснил Генри. И Реджина, и Эмма стояли молча, не решаясь что-либо сказать. — Давайте я сфоткаю вас рядом с этими фигурами,- сказал Генри. Женщины переглянулись. Затея довольно странная, но ладно. Они встали рядом с Королевой и Спасителем, слегка приобняв друг друга за талии и нешироко улыбнулись. Генри сделал снимок и подошел к матерям, показывая кадр на экране фотоаппарата. — Прекрасно, вы не проголодались? — спросила Эмма. — Да, есть немного, честно говоря,- сказал Генри. Они посмотрели на Реджину, дав понять, что сейчас они направятся в закусочную. — Никаких перекусов. Сейчас едем домой и нормально пообедаем,- строго сказала Реджина, направляясь к Мерседесу.

***

— Мне кажется, он уже давно догадался обо всем,- сказала Эмма. — Надеюсь, не обо всем…- усмехнулась Реджина. Эмма подошла к женщине, которая убирала посуду и обняла за талию сзади, уткнувшись носом в ее плечо. Реджина подалась головой назад, прижимаясь к блондинке. — Вы правы! — раздался возглас Генри, который быстро спускался по лестнице.— Я догадался. Но расслабьтесь, не обо всем…- улыбнулся он. Реджина отошла от Эммы, опустив голову, попытавшись скрыть пылающие краской щеки. Эмма и Генри, будто сговорившись, стояли и смеялись. Брюнетка посмотрела на них и широко улыбнулась. Так она могла улыбаться только им. Все чувства переданы лишь улыбкой.

***

      Реджина сидела возле кабинета доктора Вэйла, ожидая, когда он пригласит ее. Со дня выписки прошло уже четыре месяца, но Вэйл попросил, ну, как «попросил», буквально, приказал Реджине явиться на осмотр. Она зашла в кабинет, поприветствовав доктора, который сидел за рабочим столом. — Реджина! Добрый день,- улыбнулся Вэйл.— Присаживайтесь. Мисс Миллс не нужно было разрешение, чтобы занять место напротив Вэйла. Поэтому, она сразу присела, в ожидании, когда ее уже отпустят. Она терпеть не могла больницы. Особенно, когда дело касалось ее. Это вечное ожидание сводило с ума. — Есть какие-то жалобы?-спросил Вэйл. — У меня давно нет никаких жалоб. И я не знаю, зачем вообще нужен этот осмотр,- резко сказала Реджина. — Возможно, Ваша нервозность связана с этой травмой,- съязвил доктор. — Возможно, у Вас мало работы, но не волнуйтесь, я вполне могу позаботиться о том, чтобы ее было больше,- ответила Реджина. Вэйл не решился сказать что-то в ответ, дабы не усугубить ситуацию. — Головокружения? Головная боль? Ничего не беспокоит?- вновь спросил Вэйл. — Нет. Все в полном порядке,- более спокойной ответила Реджина. — Хорошо,- Вэйл встал с места и подошел к женщине, достав из кармана маленький фонарик. Он взял Реджину за подбородок, чуть подняв ее голову. Посветив сначала в левый, затем в правый глаз, он убедился, что зрачки реагируют на свет. — Хорошо,- сказал Вэйл.— Я напишу заключение и отпущу Вас.- он взял в руку ручку.       Реджина набрала номер Эммы, покидая двери больницы. Свон не поднимала трубку довольно долго. После пяти долгих гудков, Реджина уже собралась сбросить вызов, как на том конце послышался негромкий голос блондинки. — Все в порядке?- спросила Реджина. — Да, все хорошо,- ответила Эмма с легкой улыбкой на лице. — Я заеду к тебе?- после недолгой паузы, задала вопрос Реджина. — Конечно,- сказала Эмма.

***

      Она стояла перед зеркалом, рассматривая свою уже далеко неидеальную кожу: под глазами начали проявляться синяки, местами выступили прыщики, это никогда не беспокоило Эмму. Даже в юности, в период полового созревания, когда все ее ровесницы мучились от акне, ее кожа оставалась чистой и здоровой. Румянец с ее щек пропал, лицо бледнело. На теле начали появляться синеватые следы, которые невозможно было объяснить. Она менялась. Быстро и необратимо. За дверью раздались шаги, ручка повернулась и на пороге появилась улыбающаяся Реджина. Она закрыла за собой дверь, подходя к Эмме. — Не понимаю, зачем я вообще туда ходила... Он просто выписал заключение и я свободна,- недовольно сказала Реджина. Эмма смотрела на нее. Ничего не говоря, просто нелепо улыбаясь. Каждый раз, когда она смотрела на эту женщину, боль, которая тревожила ее, и которую она была не в силах заглушить, утихала сама собой. Ей просто нужно было видеть ее. Ничего больше. — Ну, больше тебе не придется его навещать,- усмехнулась Эмма. — И хорошо! Реджина подошла к блондинке, убирая назад распущенные золотые локоны. Без слов, она просто нежно поцеловала ее губы. Эмма ответила на поцелуй, подавшись телом ближе к Реджине. — Знаешь, я хотела бы провести этот вечер с тобой,- сказала Эмма, отстранившись. — Мы проводим с тобой почти каждый вечер, дорогая,- ответила Реджина. — Мне хотелось провести его вдвоем. В уединении. Эмма взяла ладонь Реджины в свою. В последнее время она все чаще искала этих простых прикосновений. Пользовалась каждым подходящим моментом, чтобы лишь коснуться ее руки. Больше всего на свете ей не хотелось прощаться с этим. С частыми касаниями, с минутными взглядами, которые говорили сами за себя, с нелепыми поцелуями. Больше всего на свете ей не хотелось прощаться с ней. — Это свидание?- улыбнулась Реджина. — Пусть будет так,- дрожащими губами ответила Эмма.       Зайдя в дом, Реджина увидела сидевшего на диване в гостиной Генри, который смотрел телевизор. Было странно видеть его у телевизора. Довольно редкое явление. — Дорогой, сегодня вечером меня не будет, надеюсь на твою самостоятельность,- улыбнулась Реджина. — Ты будешь с Эммой?- спросил Генри. — Да, мы идем прогуляться,- ответила Реджина. Сейчас они уже не скрывали их отношения от сына. — Хорошо. А ты вернешься на ночь или?..- он на секунду задумался, но Реджина подхватила его мысль и тут же среагировала. — Да, думаю, я вернусь ночью. Миллс поднялась в спальню и подошла к шкафу. Эмма должна заехать за ней в шесть вечера, и она понятия не имеет, куда они поедут. Она решила надеть темно-синее платье с летящим подолом. Положив его на кровать, она подошла к зеркалу, чтобы уложить волосы. Надев платье, она была готова и еще раз взглянув в зеркало, спустилась вниз. Генри поднялся с дивана, как только увидел Реджину. — Ты невероятно красивая!- воскликнул он.— Уверен, Эмма будет просто в восторге! — Спасибо, мой дорогой,- сказала Реджина, не сумев сдержать улыбку. Послышался звонок в дверь. Посмотрев на Генри, Реджина будто бы спросила "Я точно хорошо выгляжу?", он кивнул и показал на дверь. Женщина подошла и повернула ключ. Она увидела на пороге Эмму, которая стояла перед ней в официальном костюме и мило улыбалась. — Молодой человек, разрешите украсть на вечер эту очаровательную женщину?- усмехнулась Эмма. — Да, только если гарантируешь беречь ее, как себя и меня,- засмеялся Генри. — Гарантирую. Реджина взяла Эмму под руку и вышла из дома. Она подошли к желтому жуку, который немного не сочетался с их стилем. — Я до сих пор предлагаю сменить это чудовище на что-то более серьезное,- сказала Реджина. — Да брось, признай, что тебе уютно в этой машине и не имеет значения, какая она снаружи,- улыбнулась Эмма, будто читая мысли брюнетки. Действительно, сколько бы негатива она не высказывала в сторону этой машины, в глубине души она понимала, что ей нравится. Нравится сидеть тут, нравится видеть это чудовище у ворот своего дома. Она промолчала и просто села в машину. — А куда мы поедем?- спросила Реджина. — Сейчас узнаешь,- ответила Эмма, повернув ключ зажигания. Они ехали и молчали, слушая тишину и дыхание друг друга, иногда переглядываясь. На проигрывателе заиграла очень знакомая песня и Реджина потянулась к регулированию громкости.

Now that I know what I’m without You can’t just leave me Breathe into me and make me real Bring me to life.*

Эмма едва заметно улыбнулась, вслушиваясь в слова песни. Странно, что раньше она не вдавалась в смысл этой песни. И сейчас, пропуская сквозь себя каждую строчку, вдыхая ее вместе с болью, которую она испытывает, она понимает, о чем поет исполнительница. Она поет о том, что просто невозможно, когда человек на грани. Когда он вот-вот потеряет все, что так долго искал. И ничто не изменит это. Ничто и никто.

Верни меня к жизни.

— Почему мы остановились?- спросила Реджина, после того, как Эмма притормозила. — Дальше сами,- ответила блондинка. Они вышли из автомобиля. Эмма взяла Реджину за руку и повернула на тропу, возле которой они остановились. Реджина удивленно посмотрела на Эмму, которая смотрела вперед, ведя брюнетку за собой. Остановившись, они оказались на том месте, которое Реджина когда-то показала Эмме. — Я хочу, чтобы это место было не только частью твоей истории. Я хочу, чтобы оно стало частью нашей,- сказала Эмма. Реджина смотрела не нее, а в голове звучали лишь два слова. Наша история. — Я... Я так благодарна тебе, Эмма,- сказала Реджина, крепче сжимая руку блондинки.— За все. Эмма повернулась и начала медленно идти вперед, не отпуская руки Реджины. Она шла, чтобы скрыть слезы, которые катились по ее щекам. Они подошли к арке, которая открывала вход к колодцу желаний. По легендам, если загадать желание и сделать глоток воды из этого колодца, то оно непременно исполнится. Эмма присела на край колодца, взяв в руки кружку, наполовину наполненную водой. Она протянула ее Реджине. — Что это?- спросила Миллс. — Ты разве не знаешь? Если загадать желание и выпить немного этой воды, то оно сбудется,- сказала Эмма. — Ты серьезно веришь в эти подростковые романтические байки?- усмехнулась Реджина. — Я думаю, стоит попробовать,- улыбнулась Эмма. Реджина взяла кружку из рук Эммы и поднесла к губам. Она ненадолго задумалась. — Я желаю... — Нет-нет, загадывать нужно молча, а то не сбудется,- сказала Эмма. Женщина лишь слегка усмехнулась в ответ. Еще несколько секунд она молча стояла и смотрела в прозрачную воду, а потом сделала глоток и протянула кружку Эмме. — Теперь ты. Эмма посмотрела на Реджину и сделала глоток воды. — Ну и когда уже мое желание исполнится?- простонала Реджина. Эмма подошла к ней и обвила руками ее талию, Реджина, в свою очередь, положила руки на плечи Эммы. — Просто потанцуй со мной,- попросила Эмма. — Но ведь музыки нет,- сказала Реджина. Эмма поднесла палец к губам женщины и обняла ее еще крепче, медленно ступая вперед. Руки скользили по телу кроткими движениями, спускаясь от талии к бедрам и поднимаясь обратно вверх. Реджина нежно поглаживала плечи Эммы и обвивала руками ее шею. Они были так близки, они говорили все, что чувствуют сейчас друг к другу. И для этого не нужны были слова. И не нужна музыка. Взгляды и касания заменяют любые слова, а биение сердец заменяет музыку. — Знаешь, единственное, что мне хочется- это просто растянуть этот миг на целую вечность. Чтобы мы вот так танцевали, не думая о том, что будет завтра, не думая ни о чем. Просто посмотри, как это прекрасно!- сказала Эмма, не сбавляя темп. — У нас с тобой еще половина вечности на то, чтобы танцевать под луной. Эти слова отголоском закрепились в памяти. — Как бы я хотела провести эту половину вечности с тобой, Реджина. Просыпаться с тобой в одной постели, сидеть за одним столом, вместе отвозить Генри в школу, а вечером ждать тебя с работы. И я отдала бы все, чтобы так было,- Эмма уже не сдерживала слез. — Мне не нужно все. Отдай лишь свое сердце, и я обещаю беречь его, как себя и Генри,- улыбнулась Реджина. — Оно уже давно и навеки твое. Они подались навстречу друг другу, прильнув в объятия. Эмма уткнулась в плечо Реджины, оставляя на темно-синей ткани соленые следы слез. Они не задумывались, как давно стоят так, они просто наслаждались моментом. Моментом, который был ровно половиной вечности.

***

Уже было полпервого ночи, когда они подъехали к дому Миллс. Несмотря на позднее время, ни одна не чувствовала усталости. — Спасибо,- сказала Реджина.— Спасибо за вечер. — Нет. Это я должна сказать тебе спасибо. За все,- грустно улыбнулась Эмма. — У меня ощущение, будто ты прощаешься со мной,- усмехнулась Реджина. Лицо Эммы резко изменилось. В горле встал тяжелый ком, который мешал дышать. — Нет, что ты. Конечно, нет. Она не знала, кого сейчас обманывает, то ли Реджину, то ли саму себя. Реджина кивнула и потянулась поцеловать Эмму. Их губы соприкоснулись, как и сотни предыдущих раз. Как только Реджина отстранилась, Эмма посмотрела на нее и поцеловала еще раз, запоминая вкус любимых губ. Реджина вышла из машины, направившись к дому и обернулась, прежде, чем закрыть входную дверь.

***

Эмма зашла в квартиру, заперев дверь на ключ. Подойдя к шкафу, она достала чемодан. Бросив его на кровать, она быстро закидала туда вещи с полок и села рядом, закрыв лицо руками. Было больно. И она не знала, как успокоить эту боль. Скорее всего, это невозможно. Ведь она больше не увидит эти карие глаза, взгляд которых может заглушить даже самые неописуемые муки. Она не услышит голос, который мог успокоить ее волнение. Она, черт возьми, больше не прикоснется к ней. И от этого было невыносимо больно. Собравшись с мыслями, Эмма встала с кровати, вытирая слезы с щек. В голове возник этот вечер. Лицо Реджины и полные глаза счастья. "Я ничего не желаю. Пусть только Реджина и Генри будут счастливы." Загадала Эмма и сделала глоток.