Правда принцессы Элион

      Настоящая принцесса должна быть красивой. С идеальной кожей, длинными мягкими волосами и чарующим голосом. На такую приятно смотреть, такой хочется поклоняться. Корнелия Хейл соответствовала всем параметрам. Кроме того, она хорошо училась, всегда была предельно вежлива и знала себе цену. Если бы Элион была Богом, она бы точно дала лучшей подруге королевство другое. Помимо всего этого, Корнелия была довольно добрая и улыбчивая. Она бы никогда не бросила подругу в беде. За это Элион её так любила. И за это же — ненавидела.       Родители Элион Браун не были так уж бедны, но им вечно чего-то не хватало. И дело даже не в брендовых шмотках, в которых так любила щеголять Хейл, совсем нет. Они словно… трудно объяснить. У них словно не было своего характера. Никакие. Элион даже не могла точно сказать, любят ли её. Они относились к ней хорошо, даже с каким-то странным почтением… но Элион не чувствовала их эмоций. Браун с детства была очень чувствительна к эмоциональному спектру окружающих её людей. И от этого становилось не только тошно и больно, но и приносило множество проблем. В детстве Элион часто плакала, думая, что Томас и Элеонора не её настоящие родители, что она какая-нибудь принцесса, которую выкрали у её настоящих мамы и папы. Это бы объяснило и почтение, и безразличие. Но время шло, а настоящие родители так и не объявились. Элион перестала плакать. Но менее больно от этого не становилось.       Единственным человеком, кто действительно тепло относился к Элион, была Корнелия. Милая и идеальная. Незаменимая. Элион любила её сильнее, чем кого-либо. Вот только сама Браун не была такой же. Вечно лохматая, с тусклыми хоть и вроде как длинными волосами, в мешковатой и уже довольно старой одежде. Если бы Элион сказали, что помогут ей достичь уровня Корнелии, приблизиться хотя бы на шаг к этой замечательной девушке, она бы согласилась на всё. Но никто не собирался ей помогать. Потому что Элион была пустым местом.       Когда юные девочки воображали себя принцессами, Элион плакала. Когда говорили о мальчиках — Элион лихорадочно искала места для подработки, чтобы не выглядеть как последняя барахольщица. Вот только Элеонора и Томас слишком боялись за свою дочь, чтобы отпускать её одну на подработку чёрт знает куда. От этой мнимой заботы становилось ещё хуже, и Элион кричала, снова плакала и громила комнату. Но не сильно, потому что она знала, что обновки взамен сломанных предметов ей не светят.       Однажды Элион смирилась. Поняла, что, кажется, на лучшее ей претендовать не стоит. И научилась ценить даже то, что у неё есть. Старалась относиться к многочисленным свитерам бережно, к Корнелии — внимательно, а родителей принимать такими, какие они есть. Всё же семью не выбирают. И жизнь стала проще. Если думать только о хорошем, то может показаться, что проблемы исчезли. Поиски заработка пришлось отложить до тех пор, пока ей не исполнится четырнадцать. Тем более, что ждать осталось совсем недолго. Элион начала понемногу общаться с другими девочками, с Ирмой, Тарани, Хай Лин. Между ними не было такой прочной связи, как у Элион и Корнелии, но они были милы и дружелюбны. Элион чувствовала, что они не лгут ей. Что действительно говорят то, что думают, и это радовало. Элион улыбалась так тепло и искренне, как никогда ранее. Пока не случилось это.       В Шеффилдскую школу перевелась новенькая. Вилл Вандом.       Элион хорошо к ней относилась. Защищала от нападок Корнелии, старалась помочь ей найти подруг, поскольку чувствовала внутри девушки такое же одиночество, как и некогда в ней самой. И помогла. Вилл легко подружилась со всеми. А сама Элион лишилась всего.       Подруги словно удалились из её жизни. Всё также весело встречали её в школе, здоровались, спрашивали домашние задания, но теперь общение казалось натянутым и вынужденным. Фальшивым и гнилым внутри. Элион остро чувствовала, что они что-то скрывают, и это мешает им свободно общаться. Какую-то общую тайну на пятерых. Она не могла понять лишь одно: почему они не расскажут ей? Они же друзья… вроде как. Даже новенькая знает. А Элион — человек, с которым они дружили годами — нет.       Элион ничего не стала спрашивать. Хотят молчать — пожалуйста, это их право на секреты. Но менее больно от их предательства не становилось. Браун физически чувствовала, как что-то внутри неё ломается, разжигая в груди нечто очень похожее на злобу и зависть. Она больше не видела ничего перед собой. Не вникала в материал на уроках, частенько забивала на домашнюю работу, шла, не следя за дорогой. Потому почти не удивилась, внезапно обнаружив себя в книжном магазине. С украденной подвеской на шее.       Это не укладывалось в голове. Элион мгновенно пришла в себя, осознав, что совершила, но вместо того, чтобы вернуть подвеску на место, выбежала прочь из магазина, едва услышав шаги. Щёки непривычно горели от стыда, так сильно, как не горели даже когда сёстры Грампер высмеивали её вид по радио. Воровство. Элион бы никогда не опустилась до такого. Насколько бы сильно она не нуждалась в деньгах, у неё всё ещё было чувство собственного достоинства. Да и что тут красть? Какая-то светящаяся безделушка, легко лёгшая в руку. Элион внимательно осмотрела кулон. Нет, скорее подвеску, которую обычно вешают на ёлку или дверную ручку. Крепко сжав кулаки, Браун высоко подняла голову, огляделась, не заметил ли кто её странного поведения, и, сняв звезду с шеи, на негнущихся ногах отправилась обратно в магазин. Какая глупость, какой позор… Но наказание за свой проступок она примет. За свои ошибки надо платить.       Спустя несколько минут книжный магазин вновь оказался в поле зрения. Элион неуверенно переминалась с ноги на ногу, стоя возле входа. Войти, несмотря на мысленную браваду, девушка не решалась, всё же опасаясь праведного гнева владельца лавки. Вот только стояние здесь ситуацию не изменит. Разве что кто-нибудь сейчас выйдет из магазина, со всей дури заехав Элион дверью по лбу.       Протянув руку перед собой, Браун собралась с духом и распахнула дверь.       Внутри было всё также пусто, как и при первом её посещении этого места. Наверное, это и хорошо. Было бы мягко говоря неловко, если бы свидетелями её проступка стала половина города. Вот только… что с ней будет? Может, просто повесить звезду на место и вновь сбежать? Старичок с грозно насупленными бровями, которого представляла Элион в качестве владельца магазина, наверняка будет зол на неё. Может, даже позвонит родителям или в школу, чтобы «отучить мерзкую девчонку» от воровства. Элион уже видела таких людей, но, к счастью, под горячую руку им не попадалась. В тёмных лабиринтах книг вновь послышались размеренные шаги. Кажется, принимать попытки к бегству было поздно. Элион подошла к столу, над которым висела подвеска, положила её перед собой и вытянулась по струнке, готовясь объясняться.       Человек, вышедший к ней, стариком отнюдь не был. Браун затаила дыхание, внимательно рассматривая мужчину перед собой. Как сказала бы Корнелия — стопроцентный красавчик. Высокий, кажется, накаченный и довольно молодой. Элион не дала бы ему больше двадцати пяти. То, что именно он являлся хозяином лавки, с головой выдавала официальная рубашка и прикреплённый к ней бейджик. Седрик, значит.       Тянуть и дальше смысла не было.       — Извините! Я не знаю, что на меня нашло, честное слово! Я не такая, я не воровка, — Элион хотела продолжить, но мужчина, ловко поправив очки, спокойно улыбнулся и жестом её прервал. Доброты, которое выражало его лицо, в нём самом не было, только пустота и странное… ликование? Элион нахмурилась. Необычная реакция. Чего ждать от него дальше, было непонятно.       — Ничего страшного, юная леди. Каждый может задуматься и случайно захватить то, что ему не принадлежит. — Элион внимательно следила за его мимикой, всё ещё не до конца понимая, к чему он клонит, но, кажется, ругать её не собирались. — Но если вы чувствуете вину за свой… проступок, то можете помочь мне рассортировать книги. У меня как раз была сегодня новая поставка.       Элион слегка успокоилась. Ясно, значит, он просто хотел заставить её работать. Справедливая цена за неудачную попытку ограбления. Ещё и злиться не стал. Кажется, его мотивы становились понятнее. Решительно кивнув и увидев довольную усмешку, Элион наконец-то смогла выдохнуть с облегчением. Всё с ним ясно, вот только… этот человек точно был не отсюда. Он был, как математичка — госпожа Рудольф. Сколько бы времени ни прошло, до сих пор чувствовалось, что она не из Хитерфилда. Но это было куда более заметно. Даже Вилл не казалась настолько чужой этому городу, как Седрик. Может, он только приехал?       — Раз так, то следуйте за мной, — чуть замешкавшись, Элион решительно шагнула в книжные лабиринты. О, этот запах, эта атмосфера… Элион до потери пульса любила книги и всё, что с ними связано. Тревога окончательно отступила. Не может человек, посвятивший свою жизнь книгам, быть чудовищем. Книги — это как раз-таки единственное, что защищает людей от настоящих чудовищ.       — Извините, а вы не местный? — Осторожно поинтересовалась Браун, внимательно осматриваясь по сторонам. Книги были везде. Даже на полу, стояли аккуратными стопками и коробками. Элион искренне опасалась, что зацепит одну из этих конструкций и всё с грохотом полетит на паркет. Или того хуже — забудет, зачем она здесь, и начнёт читать. Седрик, видя её явный интерес, лишь хмыкнул и кивнул.       — Да. Я буквально на днях приехал в Хитерфилд.       — И уже успели подготовить и открыть книжный магазин? — С удивлением уточнила девочка. Как-то Элеонора, вернее, её мать, пыталась открыть собственное дело. На одно заключение всех нужных договоров и получение лицензии на продажу ушло около месяца, а тут… Странно.       — Магия, — Седрик добродушно улыбнулся, попутно объяснив, что и куда нужно ставить. — А если серьёзно, то магазин я получил почти полностью готовым к открытию от дяди. В последний момент он был вынужден отказаться от своей затеи и переехать.       — Да? А как его зовут? — Ложь. Элион была уверена, что человека, собирающегося открыть книжный, она бы заметила. Ведь Элион присутствовала на всех книжных выставках, проходивших в городе, с боем отвоевав себе право их посещать в одиночестве. Вернее, с Корнелией, но то, что подруга на них не ходила, оставалось для четы Браун тайной за семью печатями.       — Это не так уж и важно. — Элион насупилась, но больше задавать вопросы не стала.       Она внезапно почувствовала, что это как раз-таки важно. Очень важно. Что она обязана узнать имя этого человека. Это единственное, что имело значение, но… в то же время девушка почему-то была уверена, что если она услышит правду, то ничего уже не будет таким, как раньше, и потому промолчала. Проводить вторую половину дня здесь оказалось довольно интересно и приятно. Уютно. Было что-то немного таинственное и очаровательное в сортировке книг. Полумрак, множество новых изданий, корешки и обложки которых девушка с удовольствием разглядывала. И редкие реплики от её компаньона. Элион впервые ощущала себя совершенно точно на своём месте. Даже несмотря на то, что этот продавец представлял из себя странную чужеродную загадку. Седрик не был её другом, так что любая тайна была простительна и совершенно неважна. Его тайны не касались Элион. Кажется, ей давно было пора завести новые ни к чему не принуждающие знакомства. В душе был ощутимый эмоциональный подъём, а в уме — стойкое желание выучиться на филолога, написать несколько книг и открыть собственные букинистическую лавку.       Давно пора было заглянуть в это место.       Закончив тяжелую и однообразную работу, Элион почему-то почувствовала себя отдохнувшей и словно бы сбросившей со своих плеч тяжелый груз. Все неприятности и проблемы, навалившиеся на неё в этом учебном году, буквально растворились, показавшись такими глупыми и незначительными. Какая же она была дурочка. Лучшие друзья девушки — книги. Не стоило обижаться на Корнелию и остальных. Все они люди, и каждый может предать. Хотя, тут даже не предательство. Просто… какой-то секрет и полное игнорирование лучшей подруги… Так, не раскисать. Элион любовно оглядела заполненные ей книжные полки и похлопала себя по щекам. Забыли. Не сейчас. Взгляд сам собой метнулся к настенным часам, не сразу определив показываемое ими время. Стрелки отмерили без пятнадцати минут «здравствуйте, это полиция? Моя дочь исчезла!», так что следовало торопиться домой. Не хватало только получить домашний арест.       — Вижу, вы уже закончили, мисс. Хорошая работа. Не хотите ли чаю? — Элион зарделась, не ожидая, что Седрик окажется настолько вежливым. Ах да, она же не представилась.       — Просто Элион. Элион Браун. Не надо мисс. — Неловко поправив лезущие в глаза волосы, девушка продолжила. — Спасибо, но я откажусь. Уже поздно, меня родители будут искать. До свидания.       Буквально подскочив на месте, Элион поспешила на выход. Уже на пороге магазина она споткнулась, чуть не пролетев носом по асфальту: — Заходите ещё, Элион. Только не в качестве карманника.       От стыда хотелось бы провалиться сквозь землю, но Элион почему-то совершенно по-идиотски счастливо улыбалась. И даже стремительно портившаяся погода и утекающее сквозь пальцы время не могли испортить её хорошего настроения. Толика искренности могла сделать счастливым даже последнего пессимиста. Слегка поёжившись от пронизывающего ветра, Браун бодро зашагала домой.       Жизнь начала налаживаться.

***

      Однако через каких-то три дня Элион так думать перестала.       Элион и пятеро её вроде как подруг выбрались на медовую ярмарку. Изначально на неё планировалось пойти только с Корнелией, но с момента планирования прошёл год, и сами собой к ним присоединились ещё четверо. Элион не была против. Она до боли в зубах любила книги, а чуть слабее — мёд и фрукты. А особенно фрукты в меду. Идеальное сочетание. Потому-то ежегодная ярмарка не была пропущена ни разу. Душу приятно грела небольшая сумма денег, выданная родителями в честь дня рождения, а в голове уже был подробный план, какие палатки она посетит в первую очередь, так что день должен был пройти идеально. Если бы не одно «но». Вилл внезапно стало плохо. И все девчонки вызвались проводить её до больницы, настойчиво уговаривая Элион остаться на ярмарке, ведь «это так для тебя важно, подруга!» Элион скрипнула зубами, остро чувствуя ложь, но не подала виду и не стала навязываться. Покинув чересчур людную ярмарку, девочки словно испарились. Элион поймала себя на том, что стоит посреди дороги и смотрит им вслед. Ну почему? Почему нельзя было сказать правду, почему просто не объяснить всё, как есть? Или не уйти, не объясняя ничего? Зачем было лгать?       В глазах неприятно защипало, но, собравшись с духом, Элион всё равно прошлась по нескольким прилавкам, зная, что если она этого не сделает, то будет потом очень жалеть. Впрочем любимый мёд, фрукты и варенье почти не имели вкуса на языке. Элион была слишком далека от них, полностью погрузившись в собственную злость и обиду. Лакомство на ближайший месяц-полтора было куплено, но чувства удовлетворения не было. Она каждый год покупала его с Корнелией, сетовавшей, что только мёд нормально влияет на фигуру, кожу и волосы, при этом оставаясь таким же вкусным. Выбор без неё был чем-то вроде предательства. Хотя, кто кого предал?       С ярмарки Элион ушла куда раньше, чем планировала изначально. Домой идти не хотелось — в поместье Браунов её ждали скучные и безэмоциональные родители, а также — гора домашней работы. Осенний ветер усердно гонял по улицам осеннюю листву, искренне раздражая всех дворников и школьных хулиганов, которых в наказание за очередную шалость заставили выметать улицы.       — Что вылупилась?       Выпад Урии Элион проигнорировала, поспешив убраться от него куда подальше. С дураками иметь дело — себе дороже. За витрину книжного магазина взгляд зацепился сам собой. Сначала было как-то неловко идти туда без денег и с едой, да и знакомство с его хозяином вышло несколько своеобразным… Но не имея лучшей альтернативы, Элион отбросила сомнения и раскрыла уже знакомую дверь.       Тихо, как всегда тихо. Вернее, как и в прошлый раз, но Браун почему-то была полностью уверена, что особым успехом это место не пользуется. Словно оно было создано специально для неё. Седрик обнаружился за кассой, лениво почитывающим какой-то журнал. Он вежливо улыбнулся и поинтересовался, зачем Элион решила его посетить. Зачем потенциальный покупатель пришёл в магазин. Словно знал, что она придёт снова, не сомневался в этом… Элион пробрали мурашки, но она сумела выдавить из себя ответную улыбку и рассказала всё, как есть. Она и сама не знала, зачем зашла.       И потому как-то упустила момент, когда вывеска «открыто» сменилась на её оборотную сторону, а сама она не оказалась в подсобке, сидящей за миниатюрным столом с кружкой чая в руках. Сладости, купленные накануне, оказались весьма кстати и успели закончиться где-то на треть. Это было почти свиданием, с той лишь разницей, что Седрик не видел в ней девушку, а Элион твёрдо осознавала свои шансы и их разницу в возрасте. Ей же едва исполнилось четырнадцать. Это можно было назвать дружеской посиделкой, только Седрику было по большей части безразлично всё, что она говорила, но он почему-то слушал и участливо задавал вопросы. Элион смотрела на него своими огромными серо-голубыми глазами и никак не могла понять, почему же он с ней возится. При общении с людьми, собеседники либо искренне интересуются твоими делами, либо вежливо кивают, желая как можно скорее рассказать о себе. Провести своеобразный эмоциональный слив. Седрику не было дела до её проблем, но он действительно внимательно слушал. И ни слова не говорил о себе. Не будь Элион способной чувствовать эмоции других людей, она бы посчитала его самым чутким и замечательным человеком на земле. Но она чувствовала и испытывала искреннее недоумение. Зачем?       Элион не понимала, не понимала, не понимала!       — Ещё чаю? — Спокойно осведомился мужчина, дождавшись, когда поток её проблем иссякнет. Хотя бы отчасти.       — Можно вопрос?       Седрик слегка напрягся: — Ну?       — Зачем тебе это? — Мужчина действительно удивился, явно не понимая, о чём она.       — «Зачем мне» что?       — Зачем ты со мной возишься? Тебе же не интересно. Ты закрыл из-за меня магазин, хотя мог бы потратить это время на клиентов и потенциальных покупателей. Или на свою девушку. Или посмотреть дома интересный фильм. Дочитать тот журнал, в конце концов! — Элион глубоко вздохнула, осознав, что потратила на эту тираду весь воздух. — Зачем? Я не понимаю этого.       Седрик покачал головой: — Элион, тебе не приходило в голову, что я хочу быть твоим другом?       — Но тебе же не интересно!       — А разве друзьям должно быть интересно всё, о чём им говорят? Они могут выслушать, помочь и дать совет. Просто потому, что они твои друзья. А интерес приходит и уходит. Чай я наливаю. Останови меня, если его будет слишком много.       Элион чувствовала, что что-то он не договаривает. Какую-то самую малость, но в целом он был искренен. А потому она сидела, уткнувшись носом в чашку с горячим напитком и искренне стараясь перестать улыбаться. Глупые девочки после такого тают на месте и влюбляются. Умные же осознают, каких людей им подкинула судьба, и остаются довольны тем, что у них появились такие замечательные люди в окружении. Элион знала, что он что-то не договаривает. Чувствовала, что от него несёт опасностью и в какой-то момент даже померещился аромат крови. Седрик выходил очень умным и холодным человеком. Но он вроде бы не желал зла Элион. И в своих словах был честен.       На всё остальное Элион готова была закрыть глаза.       — Кстати, Элион, работа в магазине оказалась довольно трудоёмкой, так что я подумываю о том, чтобы найти себе помощницу. Не хочешь стать ей? График свободный, больше пары часов после школы я у тебя не отниму.       Раньше после школы, да и сейчас иногда, Элион тратила это время на прогулки с подругами. Сейчас был завал с математикой, так что ей бы следовало эти часы потратить на усиленную зубрёжку. Да и мать с отцом будут против: мало того, что работа, так ещё и в компании незнакомого мужчины, совсем недавно приехавшего в город. Опасно, глупо, оно того не стоит!       — С удовольствием, — Элион радостно улыбнулась, предвкушая, как придёт сюда завтра. К чёрту всё.