Правда принцессы Элион

      Книжный магазин стал для Элион отдушиной. Лучиком света в царстве школы и Вилл Вандом, которую Элион тихо ненавидела. Она украла её Корнелию! Как бы двойственно она не относилась к Хейл, как бы не завидовала ей и иногда не желала венценосного провала, но та была её лучшей подругой! Элион жутко ревновала. Дело доходило даже до того, что при приближении Вандом девушка буквально утаскивала Корнелию прочь от неё. Корни посмеивалась и говорила, что они до сих пор самые-самые лучшие подруги. Что у неё нет никого ближе Элион. Что у них нет друг от друга тайн. А Браун смотрела в её добрые глаза и видела в них ложь. И отступала на два шага назад, понимая, что прежней откровенности ей уже не удастся добиться. Замыкалась в себе и при следующем приближении Вандом, чтоб её сбила машина, уходила сама, не желая мешать новым лучшим подругам. Элион сотни раз клялась себе, что больше не будет надоедать Корнелии, что перестанет с ней общаться и делиться самым сокровенным. Но почти не держала собственного слова, продолжая рассказывать Хейл всё и обо всём. Не считая собственного одиночества: его Элион держала при себе.       Хотя это было вовсе не обязательно. Корнелия её почти не слушала. Это убивало.       В очередной раз сидя в школьном буфете, на этот раз вдвоём, Элион вкратце пересказывала подруге события прошедшего урока. Корнелия пропустила его, предпочтя отлучиться куда-то с неугомонной Вандом, Но родители же спросят вечером, как прошли занятия, так что рассказывать ей что-то придётся. Вот Элион и разжёвывала урок подруге, пока она витала в облаках. И зачем она, собственно, напрягается?       — И в итоге к доске вызвали Мартина. Тебе совсем на меня плевать, да? — Не меняя интонации произнесла Браун, внимательно глядя на подругу. Корнелия словно под гипнозом моргнула и удивлённо на неё посмотрела, словно приходя в себя. Осознала, что пропустила какой-то важный вопрос и принялась исправляться.       — Да, разумеется. Я внимательно тебя слушаю, Элион, просто задумалась на минутку.       — Ясно. — Элион не собиралась выдавать своего отношения к ситуации, но улыбка против воли вышла горькой и обиженной. Корнелия мгновенно подсела к подруге и крепко-крепко обняла её за плечи. Но момент был упущен. Элион уже услышала ответ и приняла его к сведению. Слова могут солгать, сердце — никогда. Из своего Элион уже вытеснили. Глупо было на что-то надеяться.       Корнелия была замечательной подругой. Пусть у Вилл будет не менее прекрасная дружба. Оставалось только за них порадоваться.       Стоило Элион немного отвлечься и задуматься, как прозвенела мягкая переливающаяся мелодия по школьному радио. Чем-то похожая на звонок. Сигнал о сообщении от директора. На следующий вечер был назначен родительский день.       Девочки хором застонали.       Седрик давно предупреждал, что он скоро будет. Коварно и предвкушающе, действительно предвкушающе, улыбался, как Чеширский Кот, и обещал кое-что необычное в преддверии этого события. Элион не раз пыталась вытянуть из него эту информацию, но мужчина стоически молчал и избегал щекотливых вопросов, лишь ещё больше раздувая любопытство. Теперь всё встало на свои места. Седрик подарил в школу несколько книг и раздал учащимся задание составить собственное генеалогическое древо. Элион была в восторге. Она всегда интересовалась историей, тем более, своего собственного рода, о котором родители с такой неохотой распространялись. Теперь они просто обязаны будут рассказать ей всю правду. Больше не отвертятся.       Домой Элион летела, словно на крыльях. Задание так и требовало, чтобы девушка приступила к нему прямо сейчас. Разве она могла противиться?       Томас и Элеонора тем же восторгом задание дочери не встретили, но возражать не стали. Лишь заявили, что всё сделают, как написано в прилагающейся инструкции. Сами. Элион сначала несколько разозлилась, но потом согласно кивнула и поднялась в свою комнату, готовая к ожиданию. Спустя десять минут её позвали вниз.       На странице с генеалогическим древом было приклеено три фотографии.       — Что это? — С пренебрежительным удивлением произнесла Элион, отказываясь верить, что то, что она видит, действительно существует. Не время паниковать. Может, они просто неправильно поняли. — Пап, мистер Хоффман на уроке рассказывал о семейных традициях, о том, как важно знать корни.       Мама устала вздохнула: — Мы старались, как могли, детка.       — Но кроме наших ни одного снимка! А где фотографии Роджера, Клодии, тёти Миллисент? Почему никто из них никогда не был у нас в гостях?       — У нас маленькая семья, — ответил Томас. — Мы с мамой — единственные дети.       — И лет пятьдесят назад случился пожар. Тогда твоя бабушка потеряла много документов.       У Элион на глазах стояли слёзы. Ложь. Снова ложь. Снова и снова! Почему они не говорят правду? Их выгнали из семьи за какой-то проступок? Они сами не захотели общаться больше с родственниками? Или все они мертвы? Почему бы не сказать правду? Элион — их дочь, она примет любой вариант событий! Если только не…       — И машину, и телефон. — Элион зло моргнула. Если только им просто не лень восстанавливать контакты и искать ненавистные фотографии для своей дочери-обузы. Образование, одежда, еда. Элион забирает на себя внушительную часть семейного бюджета, подводя чету Браун к черте бедности. Если бы её не было, они оба были бы куда счастливее. — Неважно. Я поняла. До меня никому нет дела.       Круто развернувшись на месте, Элион буквально вылетела из кухни. Пошло всё к чёрту. Элион не похожа ни на отца, ни на мать. Может, она вообще приёмная? Замарашка, дочь какой-нибудь пятиюродной сестры, трагически погибшей в автокатастрофе. У отца был перед ней огромный долг, и ради его выплаты он взял Элион на воспитание. Отсюда и отношение. Они любили и уважали свою дальнюю родственницу, и её дочь тоже любят. Как очень дальнюю родственницу, которую видят раз в сто лет. Своих детей у четы Браун нет.       С силой уткнувшись лицом в подушку, Элион искренне старалась не шуметь. Седрик был прав. Когда учёба закончится, она уедет из этого города и обязательно найдёт своих родственников. И Клодию, и Роджера. Всех. И узнает, почему они никогда не посещали Браунов. Обязательно. Может, рядом с ними и будет её место.

— Знаешь, я раньше любила школу. Теперь мне приятнее работать с тобой. С родителями не клеится. Иногда мне хочется уехать от них. — Время придёт.

       Почему бы ему не прийти чуточку скорее?

***

      Родительский день наступил вовремя. Ни раньше, ни позже назначенного срока, но Элион всё равно считала, что он мог бы не наступать. Столько лиц в школе. Смущённые, обиженные, но довольные, ученики и их родители. Элион казалось, что она одна не рада этому дню. Подругам было не до неё даже больше, чем обычно, а вот Элеоноре и Томасу… было стандартно всё равно. Они словно пришли на экскурсию в ботанический музей в восемь часов утра. Вроде бы вежливый интерес и присутствует, но не более того.       Медленно осмотревшись в физкультурном зале, стараясь лишний раз не задерживаться взглядом на чужих родословных, Элион подошла к собственной. Возле других стендов было множество людей. Когда видишь столько фотографий, эмоции людей, которые на них запечатлены, невольно становится интересно: о чём думал тот человек, пока его фотографировали? Кем был? Где работал? О чём мечтал?       — А мой дедушка был артиллеристом…       Элион невольно фыркнула, скосив глаза на такую группу людей. Как ни странно, говорил Урия. Даже этому хулигану было, о чём рассказать. У его предков была своя жизнь и своя история, чем он не стеснялся делиться. А Элион сказать было нечего. Она безумно завидовала тем, у кого были нормальные семьи.       — По-моему, родословная смотрится мило. — Мать тихо подкралась сзади, положив Элион руку на плечо. Девушка её скинула, отойдя в сторону. Она всё ещё на них злилась.       — Лаконично. Без излишеств, — прибавил отец, посылая Элион ласковую улыбку. Ложь. Он сам-то верил, про что говорил? В такие минуты Элион ненавидела их всей своей душой.       — Да. И никакого вам мельтешения родственников.       Элион просто ушла. Ей было плевать, что о ней подумают в школе, как странно на неё и родителей смотрит директриса. Как озабоченно вздыхали Томас и Элеонора. Томас и Элеонора. Их даже родителями называть не хотелось. Не было сил. Элион чувствовала, что начинает тонуть во всей этой лжи, коконом окружавшей её с самого рождения. Если так продолжится и дальше, то она просто перестанет отделять правду от вымысла. Нечего будет отделять.       Взгляд сам выхватил в толпе Седрика. Она чувствовала, что он что-то недоговаривает… но, может, пора перестать сомневаться в единственном человеке, которому есть до неё хоть какое-то дело? Глупая-глупая Элион рискует остаться совсем одна, если не прекратит требовать от окружающих правду. Они как лгали, так и будут лгать. Так почему бы не перестать обращать на это внимание? Почему в груди до сих пор так больно из-за их лицемерия?       Какая же она дура.       — Ты выглядишь грустной. — В ответ на констатацию очевидного Элион просто вздохнула, садясь на спортивные маты рядом с Седриком и поджимая под себя ноги. — Они опять тебя обидели?       — Даже говорить об этом не хочу. — Элион сердито нахмурилась, не собираясь снова начинать ныть о своих проблемах, но попросту не смогла сдержать их в себе. — Ты ведь любишь историю. Я так хотела показать тебе своё древо, а мне нечего показывать. На нём ничего нет. Лишь три фотографии: менеджер средней руки, домохозяйка и их дочь-неудачница.       — Элион…       — Нечего! Я просила их рассказать о нашей семье, показать фотографии, объяснить, наконец, почему я никого из них не видела, почему они запрещали мне фотографироваться, но нет! Они темнят. Как будто они не мои родители, будто у меня нет семьи.       Под конец тирады дыхание всё же спёрло, нос заложило, а в глазах защипало. Элион твёрдо ощущала, что сейчас расплачется. Если бы… Корнелия и остальные были здесь, они бы наверняка смогли её успокоить и убедить, что всё совершенно не так. Что она сама себя накрутила и расстроила. Корнелия самозабвенно ругалась с сестрой в конце зала, Ирма уплетала за обе щеки печенье, попутно предлагая его Вилл и Хай Лин… Рядом был только Седрик, мягко выводящий Элион из зала. Верно, не хватало ещё разрыдаться на глазах у сотни людей.       — Элион, успокойся. Кажется, мне пора тебя кое-что рассказать. — Краем глаза девушка заметила, что родители поспешили за ними, и ускорила шаг. Беспокойство. Нет, паника. Что бы они ни увидели, это их напугало. То, что дочь может рассказать что-то незнакомцу? Что ж, пусть нервничают.       — О чём ты? — В коридоре было темно и тихо. Все родители и их чада собрались в зале, так что за его пределами было весьма пустынно. По идее, Элион должно бы это напрягать, но она не чувствовала угрозы. Потому покорно позволила вести себя куда-то в самый тёмный угол.       — Это список всех детей, четырнадцать лет назад родившихся в один день с тобой в Хитерфилде. Я взял его в городском управлении.       Элион непонимающе взяла в руки список и пробежалась по нему глазами. Стоп. Почему? Почему здесь нет её имени?       — Хочешь сказать, что я родилась не в Хитерфилде? — Впрочем, учитывая, что её родители переехали сюда много лет назад, неудивительно, что Элион могла родиться ещё до переезда. Вот только странно, что ей об этом никогда не говорили. Но, разве это так уж важно, ибо даже знать о своих родственниках, по мнению родителей, она не имеет права?       — Да. Ты родилась в месте, под названием Меридиан. Долгожданный ребёнок Вейры и Зейдена, которого хватило ума похитить их жалким слугам. — Элион замерла, переваривая услышанное. Быть не может, её мама и папа не родные ей родители? Тем более, похитители…? Стоп. Но это бы всё объяснило. Всё. Отношение, непохожесть, отсутствие родственников. Наверняка остальные Брауны, узнав о поступке Элеоноры и Томаса, отказались от них. Но почему тогда они просто не обратились в полицию? И откуда об этом знает Седрик? И Меридиан. Где это? — Эти чудовища не твои настоящие родители.       Элион не понимала, на что он так прямо намекает. Дверь в коридор со стуком распахнулась, явив на свет Томаса и Элеонору. Они явно хотели подойти к Элион, но вместо этого побледнели, переглянулись и отпрянули. Что их так напугало?       — Элион, что бы он тебе не говорил, не верь ему, — Элеонора плотно сомкнула губы, глядя в упор на хозяина книжной лавки. Любимую дочь она не удостоила даже взглядом.       — А вам я разве могу верить? — Воскликнула Элион, собираясь подойти к этой лгунье. Она снова лгала. Снова. Но Седрик жестом остановил её, подняв над головой ту самую безделушку, которую она стащила из магазина. Шестиконечная звезда вспыхнула ярко-зелёным светом, окружив своим сиянием её родителей. Спустя секунду на их месте стояли… чудовища. Если бы ей сказали, что это истинный облик их душ, Элион легко бы поверила.       — Элион!       — Зачем? — Девушка отступила на шаг назад, глядя, как чудовища вновь принимают вид её родителей. Её внутренний мир разбивался на сотни маленьких осколков, разрушенный лавиной правды. Той, знать которую она так хотела.       — Элион, я могу тебе всё объяснить…       — Не подходи ко мне! — Элион выставила перед собой руки, опасаясь, что то существо, которое было её матерью, приблизится к ней слишком близко. Окна задрожали. — Зачем вы меня похитили? Я не понимаю!       — Элион, — девочка вздрогнула, почувствовав, как на её плечо опустилась рука её теперь уже единственного друга. — Твои родители — король и королева параллельного мира.       — Откуда ты это знаешь? — Он не лгал, но его слова вызывали неконтролируемую панику. Впрочем, не только у неё.       — Лорд Седрик, отойдите от нашей дочери! — Лорд? И он туда же? Вырвавшись из захвата, Элион попятилась назад и побежала так быстро, как никогда раньше.       На улице шёл дождь. Гремел гром, и фиолетовые молнии яркими вспышками рассекали небеса, но Элион ничего из этого не замечала. Любимые кожаные сапоги на плоской подошве упрямо шлёпали по лужам. Старенький свитер и юбка намокли и теперь неприятно липли к телу. Потяжелевшие от воды волосы лезли в глаза. Элион не знала, куда она идёт, но искренне желала уйти, как можно дальше. И никогда больше не возвращаться. С неё хватит.       — Элион, постой! — Девушка ускорила шаг. — Есть ещё кое-что, что я должен тебе сказать.       Браун развернулась, с обидой глядя на догонявшего её Седрика: — Что ещё? Мои родители оказались чудовищами, выкравшими меня у настоящих мамы и папы. У чёртовых короля и королевы! А ты всё это знал, но сказал только сейчас! Что ещё ты хочешь мне сказать?       Седрик остановился и произнёс, мягко-мягко, словно очаровывая своим голосом. Элион он напомнил змею: — Я никогда не лгал тебе. Неужели ты меня даже не выслушаешь? — Она молчала, так что лорд продолжил говорить. — Я действительно знал, кто ты с самого начала. Потому что твой брат приказал найти тебя чего бы это мне не стоило.       — Брат? У меня есть брат? — Она остолбенела. Элион знала, что он не лжёт, но не смогла не переспросить. Брат. Надо же. В детстве она всегда хотела себе брата. Если не старшего, то хотя бы младшего. Но ещё одного ребёнка чета Браун просто не потянула бы.       — Да. Принц Фобос. К сожалению, твои родители давно погибли. В тот день, когда тебя похитили, была проведена попытка государственного переворота. Король и королева погибли, ты исчезла, но твоему брату удалось спастись. Он очень ждёт тебя. И ищет. Ему пришлось ждать двенадцать лет, прежде чем завеса истончилась в достаточной мере, чтобы он смог послать сюда своих людей. И вот я здесь. Элион, ты не…       — Не слушай его!       Элион думала, что ослышалась. Из школы выбежали пять девчонок. Пять подруг, в которых она так нуждалась в последнее время и которых никогда не было рядом. Которые сбегали с уроков, уходили лечить плюшевых игрушек… всё что угодно, чтобы не быть вместе с Элион. В Браун закипала ярость. Как они смеют что-либо говорить ей?       — Мы — едины! — А дальше произошло то, чего не ожидал никто. Элион в ужасе смотрела на тех, кого раньше считала друзьями и почти что сёстрами. Они, чёрт возьми, летали над землёй. Вот, что они скрывали всё это время. Подруги боялись рассказать ей, что они тоже чудовища. Элион бы не удивилась, узнав, что эти моль-переростки и не люди вовсе.       Выставив руки перед собой, Элион приготовилась защищаться. Она не знала, чего ждать от Вилл и остальных, но на всякий случай готовилась к худшему. Они не могли быть причастны к её похищению, поскольку были ещё слишком малы двенадцать лет назад, но… А если не были? С этими крыльями девочки-феи выглядели старше, лет на восемнадцать-двадцать. Сколько же им было на самом деле? Неужели они всю жизнь ей лгали только ради того, чтобы иметь возможность следить за Элион? Ирма, Тарани, Хай Лин и даже Корнелия? Её милая и добрая Корнелия?       — Не подходите ко мне. — Элион не говорила. Она шептала на грани слышимости, но в её словах не было нужды. Девочки, названные каким-то парнем стражницами, не обращали на неё никакого внимания. Браун чувствовала себя как никогда лишней и беспомощной. Шестеро против одного. Пять стражниц и один мальчишка напали на Седрика, а Элион только и может, что стоять на месте и смотреть. Если бы она могла только вмешаться, как-то помочь… Эти ведьмы не должны навредить её единственному другу. Она не позволит.       Крепко зажмурившись и досчитав до трёх, Элион решительно распахнула глаза и обернулась к этим ведьмам. В голове не было ни единой мысли, но она почему-то знала, что делать. Была уверена в своих поступках. Перенести вес на левую ногу, чуть нагнуть корпус вперёд и вытянуть руки перед собой, вложив в это движение всю свою злость и обиду. Ненависть. И боль предательства. Сначала ничего не происходило. Но спустя секунду воздух дрогнул. Капли дождя словно застыли в воздухе, в хаотичном порядке разлетевшись в разные стороны. Воздух пульсировал. Земля покрылась трещинами, фонари погасли, стёкла выбило. А всех, кто в этот момент находился в воздухе, разбросало в разные стороны. Седрик был свободен.       Пока он поднимался на ноги, Элион заторможено смотрела на свои руки. Это она сделала? Она напала на Корнелию и остальных? Чем же тогда она сама отличается от чудовищ?       — Что мне делать? — Элион в панике смотрела на единственного человека, который мог ей помочь.       — Отправляйся со мной. В Меридиан. Там твоя родина, там тебе самое место. Но хорошенько об этом подумай: переход в другой мир ты должна совершить добровольно. — Седрик подошел к ней и протянул руку так, словно собираясь помочь ей встать. Помочь снова подняться на ноги. Элион украдкой посмотрела на Корнелию. На её длинные прекрасные волосы, незнакомую фигуру и зелёные подрагивающие крылья. Вздрогнула, услышав позади голоса своих ненастоящих родителей и до боли закусила губу. Это словно сделать выбор между ложью и правдой.       Старая Элион умерла. Она утонула в потоке лжи, постоянно её окружавшем. Новая же выберет истину. Куда бы это её не завело.       — Я согласна.       Спустя секунду Элион и Седрик исчезли в ослепительно-яркой вспышке портала.

***

      Принцесса. Подумать только, она действительно принцесса...       Седрик сказал, что портал выбирает рандомное место для появления. Никогда не угадаешь, где он откроется вновь, но, по слухам, к правителям Меридиана система перемещения была довольно милосердна. Элион с любопытством оглядывалась по сторонам. Их выбросило у подножья замка, что дало прекрасную возможность его рассмотреть. Дворец рода Эсканор был мрачным. Из тёмного-тёмного камня, с острыми пиками и многочисленными башнями. Чем-то напоминал готический стиль. В таком легко бы мог жить граф Дракула, творить свои опыты Виктор Франкенштейн или медленно сходить с ума Эржебет Батори*. Элион он нравился. Она всегда любила подобный стиль. Было бы совсем замечательно, если всё его убранство окажется в фиолетовых тонах.       Погода стояла светлая, но довольно облачная. Кажется, в Меридиане сейчас было около полудня, поскольку город был крайне светел и многолюден. Маленькие двух-трёхэтажные дома были наставлены везде и всюду. Все как на подбор бежево-коричневые. Элион заблудилась бы на втором повороте. Или нет — венценосный замок семьи Эсканор будет видно отовсюду. В целом убранство домов и одежда жителей явно напоминали средневековье. Краем глаза она даже, вроде бы, заметила рыцаря. Но Элион не была уверена, что ей это не померещилось. Куда большее внимание привлекла внешность её… подданных. Это были не люди. Элион, конечно, понимала, что в параллельном мире жители вряд ли будут полной копией землян, но собственная внешность и вид Седрика ввели её в заблуждение. Интересно, а не вырастут ли у неё с возрастом рога?       Слегка поёжившись от холода, Элион пошла вслед за Седриком. Видя её состояние, он явно торопился в замок.       Что Элион отметила, глядя на лица горожан, так это то, что они не выглядели счастливыми. Скорее бесконечно уставшими и осунувшимися. Это показалось ей странным. Неужели её брат настолько плохой правитель? Или, быть может, народ изнурён длительной войной? Отсутствием урожая? Эпидемией? Что у них случилось?       Должно быть, задумавшись, Элион не заметила какого-то стражника, поскольку столкновение у них вышло внушительное. Браун, хотя теперь уж, вернее, Эсканор больно ударилась о доспехи, после чего упав на землю. Стражник смерил её взглядом и покачал головой, не став высказываться насчёт её невнимательности. Нехорошо вышло.       — Как насчёт извинений? Или её высочество не стоит твоего внимания? — Ядовито осведомился Седрик, заставив стражника побледнеть. Элион медленно встала и отряхнулась. Движение на площади прекратилось. Меридианцы затаив дыхание смотрели на неё, не в силах отвести взгляд. Элион с удивлением наблюдала, как угрюмые лица озарила широкая улыбка, и как все эти люди начали радостно перешёптываться между собой: «это её высочество? Её королевское высочество? Аве леди Эсканор!» — и не могла понять, почему они так счастливы. Она же никогда не встречала их прежде. Значит ли это, что несмотря на все свои горести, народ действительно любит своих правителей?       — П-прошу прощения, ваше высочество. Не велите казнить! — Стражник опустился на одно колено, низко припав лбом к земле. Элион сразу же подняла руки.       — Ничего страшного, я не сержусь. Седрик, идём же. — Элион поспешила вперёд. Слишком пристальное внимание. Быстрее бы оказаться в замке и скрыться с посторонних глаз.       Но поздно. Новости разлетаются быстрее скорости света. На протяжении всего пути люди не могли отвести от неё глаз. Так тщательно рассматривали, попутно стараясь привлечь её внимание. Элион не сдержала смех, увидев жонглёра морковью.       В замок они прибывают минут через пятнадцать. К этому моменту Седрик успел шугануть двух отлынивающих от работы охранников, а сама Элион смогла съесть два местных аналога яблока. Или персика. Трудно определить. Помпезные готические ворота совсем не вязались со светлым садом за ними. Сочетание несочетаемого**. Словно Элион приоткрыла обложку газеты, под которой оказался глянцевый журнал. Приторно-искусственный, не вписывающийся ни в антураж замка, ни самого королевства. Лживый. Весь в цветах жидкого золота — Корнелии бы понравилось. Элион почему-то уверена, что в такое состояние его привели специально к её приезду. Если она встретит садовника, надо будет попросить вернуть этому месту первоначальный вид. Незачем портить природу, чтобы порадовать глаз маленькой глупой принцессы.       Замок внутри оказался таким же. И Элион больше не была уверена в изменении его вида. Вполне возможно, что её добрый брат предпочитает золото, что он ненавидит мрачную атмосферу Меридиана, подменяя её искусственными светлыми видами Земли. Любому доброму и хорошему сказочному королю понравилось бы подобное убранство. Элион не нравится. В подобной сказке она скорее всего стала бы Малефисентой***.       Принца Фобоса они находят в тронном зале. Смешно сказать, но Элион с первого взгляда признаёт его, как своего брата. Такие же длинные светлые волосы, но красивые и наверняка мягкие, как у Корнелии. Застывшая полуулыбка на лице, какая всегда бывает у Элион во время уроков. И длинное фиолетово-красное одеяние. Будь она на его месте, она бы выбрала такое же.       — Элион? Это ты? Я так рад тебя видеть. Все мы очень скучали по тебе и с нетерпением ждали того момента, когда ты вернёшься. — Фобос начал говорить на ходу, и к концу своей речи близко-близко подошёл к Элион, щелчком пальцев высушил её одежду, наклонился и обнял её. Лжец. Он действительно рад её видеть по какой-то своей причине, но он не скучал. Отнюдь, он был счастлив, пока её не было. Элион чувствовала в нём собственную злобу, обиду, зависть и одиночество, которые с годами лишь разрастались. Словно собственное отражение на десять лет старше. И потому прятала улыбку в складках пурпурной мантии и обнимала брата крепко-крепко, как никого раньше. Они обязательно подружатся.

***

      Элион всё прекрасно понимала, но не до конца. Брат старался угодить ей, сделать всё, чтобы в замке ей понравилось. Это приятно, но вовсе не обязательно ломать для этого собственные привычки и менять интерьер. Первое колдовство, которое освоила Элион, было способностью снимать иллюзии. Один взмах руки превратил золотой сад в зловещего вида террариум, а тронному залу вернул приятный синий цвет. Фобос, кажется, считал её глупой и недалёкой дурочкой, падкой на яркие вещи. Мартышкой с короной. Элион медленно старалась его переубедить. Она не понимала, почему он так много с ней возится. Быть монархом — значит, выполнять адский труд ежедневно. Читать отчёты, подбирать новые законы, консультироваться с министрами, или как называется их аналог в Меридиане. Он должен уставать сильнее, чем кто-либо. И всё же брат старался уделить все свободные минуты ей. Это… льстило. Но Элион не понимала, к чему такие жертвы.       Фобос старательно подавлял зевоту, но школьники чувствовали наличие сонливости также хорошо, как желание преподов провести контрольную.       — Брат, почему бы тебе не пойти отдохнуть? С таким напряженным графиком ты только раньше времени загонишь себя в могилу. — Элион крепко сжимала в руках альбом для рисования, но в голосе всё равно проскальзнуло недовольство. Тратить единственный свободный час на рисование с ребёнком… глупость. У Корнелии подобная участь вызвала бы лишь нескончаемый поток жалоб.       Фобос в ответ на её заявление рассмеялся. Искренне. Кажется, он действительно считал забавным тот факт, что она пыталась о нём заботиться: — Не волнуйся, Элион. От одного часа мне не убудет. Лучше расскажи, как тебе Меридиан? Освоилась?       Элион покачала головой, но всё же ответила предельно честно: — Настолько, насколько это вообще возможно за три дня. Здесь красиво. Одного не пойму, зачем ты накладываешь иллюзии на зал и сад? Неужели они тебе не нравятся?       — Нравятся, даже очень. — Фобос явно осторожно подбирал слова, словно опасаясь не так выразиться. — Но большинство посетителей находят их мрачными и пугающими. Признаться, я ожидал от тебя того же.       Девушка легко пожала плечами, попутно поправив волосы, струившиеся по королевской мантии. В её гардеробе оказалось достаточно одежды различной формы. Синей расцветки, зелёной, золотой, розовой… Элион посчитала первую симпатичной, а остальную — приторной. Тогда выбранная мантия, словно повинуясь её мыслям, изменила цвет со светло-синего на тёмно-фиолетовый. Немного похоже на одежду брата, но красные оборки заменили чёрные, и сам цвет стал куда темнее. Лицо Фобоса, когда она в таком виде впервые пришла на обед, надо было видеть.       — Ну и зря. — Элион почувствовала острую необходимость сменить тему. — Много работы навалилось в последнее время?       — Да. Стремлюсь разгрести всё к коронации.       — А когда она?       — Через три месяца.       Элион задумчиво кивнула головой: — Да уж, официально став королём, забот у тебя только прибавится, да?       Фобос отложил альбом в сторону и посмотрел на неё странным взглядом. Элион чётко угадала в нём раздражение, удивление и злую насмешку. Разве она что-то сказала не так?       — Элион, ты до сих пор не поняла? — Браун недоумённо покачала головой. — Это твоя коронация. Через три месяца именно ты станешь законной правительницей Меридиана.       Вопрос вырвался раньше, чем принцесса успела его толком обдумать: — Но почему? Почему я, а не ты?       — Власть в Меридиане традиционно передаётся по женской линии. Я не имею права на престол, пока ты жива.       Элион отчётливо почувствовала холодный укор в слове «пока». Вот всё и встало на свои места. Она не была дурой. Фобос правил Меридианом годами, следил за уровнем продовольствия, боролся с варварами на границах королевства. А тут появилась она. Четырнадцатилетняя выскочка, которая отнимает у него всё.       — Но это неправильно! Я ничего не знаю об управлении государством, я не знаю истории Меридиана, мои умения в дипломатии ограничиваются знанием этого слова, по математике у меня в году тройка! Как я могу стать королевой?       — Элион, у женщин магия всегда сильнее, чем у мужчин. Наша мать, королева Вейра, не имела ни братьев, ни сестёр. И долгие годы не могла забеременеть. А когда забеременела — родила сына, неспособного удержать в руках престол. Как бы много я не учился, чем бы не занимался, она продолжала попытки зачать ребёнка в надежде, что сможет родить девочку. Десять лет стараний спустя, родилась ты. Будущая королева. Уважай выбор своих родителей.       Она сердито поджала губы и отвернулась, стараясь не выдать своих эмоций перед братом. Одним своим существованием она фактически украла у брата всё. Уважать выбор родителей? За такое отношение… она медленно начинала их ненавидеть. Какими же дураками надо было быть, чтобы не понимать одного: власть приходит и уходит. Только семья остаётся... и то не всегда.