Правда принцессы Элион

      Элион медленно шла по замку, искренне стараясь не наступать на подол платья. Со стен на неё взирали многочисленные лица тех, чьи обладатели должны были бы украшать её семейное древо. Однако, внешность большинства из них послужила бы замечательным нарядом на Хэллоуин. Элион не строила в голове глупых надежд и мечтаний. Она прекрасно осознавала, что Меридиан — это не сказка. Что все эти перекошенные от злости и безумия физиономии действительно принадлежат её родным и предкам. Потому что у бабушки Мирэм были такие же тусклые волосы мышиного цвета, а её брат обладал выразительными серо-голубыми глазами, которые придавали ему умопомрачительное сходство с самой Элион. Честно говоря, из всех присутствующих в замке меньше всех на королевскую чету был похож именно Фобос — слишком уж её брат обладал плавными чертами лица и человеческой внешностью. Что же до Элион… она хорошо помнила, как в порыве раздражения взмахом руки разбила зеркало. В тот момент в его осколках отразилась не Элион Браун — юная школьница, провалившая последнюю контрольную по математике, а леди Элион Эсканор — будущая королева Меридиана. Яростная, сильная. С пылающим яростью лицом и светящимися синими глазами. В тот момент она действительно испугалась: не будут ли люди её бояться…       Но страх, наверное, был бы лучшим решением для всех проблем. Повстанцы набирали силу, уже не стесняясь открыто бросать вызов её брату, а Фобосу оставалось лишь бессильно злиться. Даже после купания в источнике Силы — главном месте восстановления энергии магов в королевстве — он мало что мог им противопоставить. Среди мятежников тоже были маги, и их было много. А брату были преданы лишь Седрик да стража, половина из которых наверняка окажется предателями.       В руках Элион сжимала небольшой список — полный перечень служащих замка — и чёрную гелевую ручку, захваченную Седриком с Земли. Она не могла помочь брату с делами правления, да и в борьбе с мятежниками от неё толку пока будет мало — силы пробудились едва ли наполовину — но вычислить потенциальных врагов у себя под носом она была в состоянии. Элион достаточно хорошо чувствовала людей, чтобы мгновенно выявлять лгунов. Так что она собиралась просто спросить, кому преданы люди, работающие здесь. Не стоило позволять желающим воткнуть нож в спину спокойно разгуливать по родному дому. Фобос оценит её порывы. Наверно.       Чтобы не вызвать лишних вопросов, Элион заявила, что просто хочет узнать о жизни своего народа и их предпочтениях в службе для дальнейшего перевода в более комфортные условия. Сомневавшихся в её словах не оказалось. Никого. К своему удивлению, Элион быстро поняла, что в народе её считают чуть ли не божьим одуванчиком, посланным покойной королевой, чтобы избавиться от её тирана-братца. Откуда вообще всплыла идея, что Элион собирается свергнуть Фобоса — тайна за семью печатями, но девушка подозревала в этом повстанцев и своих бывших подруг. Действия последних были вдвойне туманны.       Они знали, кто она такая, но не сказали ей ничего. Молчали до последнего, хотя видели, что Элион была нужна их честность. А потом они начали вторгаться в Меридиан, якобы, чтобы защитить её от брата. Элион всегда затыкала уши, делая вид, что действительно не понимает цели их прибытия, чтобы не нервировать Фобоса, но она всё знала с самого начала. Она достаточно хорошо чувствовала ложь, чтобы понимать, что слова Корнелии и остальных — правда. То ли дело, что они лишь приносили излишние разрушения её королевству и мешали нормально править. А на все вежливые просьбы прекратить своё вмешательство и дать ей нормально жить, они не отреагировали. Видите ли, она не знает об истинном лице Фобоса. Это они ничего не знают. А Элион видит его насквозь и осознанно идёт на риск.       Потому что у Элион был план.       Она знала теперь уже все недостатки брата и достоинства и в день своей коронации хотела предоставить ему один незначительный подарок — единственное, что хоть как-то могло помочь брату простить Вейру. А как он распорядится её негласным предложением — только его дело.       — Седрик, поймай их. И на этот раз — всех. — Элион слегка вздрогнула от непривычно резкого голоса брата, доносившегося из тронного зала, и поспешно спряталась за колонну. Она понимала, о чём речь ещё до того, как Седрик в полупоклоне вышел из помещения и спешно удалился прочь. Двери вслед за ним захлопнулись с жутким грохотом. Стражницы или мятежники. Или два в одном.       Следовать за Седриком было глупо. Но Элион уже многому научилась и наверняка смогла бы хоть как-то помочь в битве. Потому она решилась.       Битва шла страшная и жестокая. Элион легко отвела от себя взгляды, приложив лишь немного магии и усердия, искренне пожелала помочь, но не знала, как. В один момент стало очевидно: она не может отличить своих от врагов. В разгаре сражения грязные рубахи сливались, а звон орудий охотно сбивал с толку. Элион не могла даже пошевелиться, внимательно следя за Седриком. На поле битвы она не замечала даже свою милую и добрую Корнелию, но не могла оторвать взгляд от пятиметровой змеи. Золотые суженные глаза горят злостью и кровавым азартом. Лорд Седрик даже не скрывал, что получает от всего этого удовольствие. До хруста сжимал кости повстанцев, действительно пытался проглотить Ирму. И Элион думала, что это чудовище, змей в человеческом облике, как никто другой подходит её Меридиану. Что его кожа тверда, как сталь, что даже огонь Тарани и молнии Вандом не причиняли ей особого вреда. И в голове сама собой возникла мысль, что хорошо иметь такого союзника на своей стороне. Он почти не лжёт, он бесконечно предан Фобосу. И если вдруг что-то случится, если на замок нападут, а Элион не будет рядом, то он сможет защитить её брата.       Но несмотря на это Седрик так и не выиграл.       Тяжелая змеиная туша пала на землю, мгновенно испачкав светло-золотые волосы грязью, а чешую — кровью. Элион хотела как-то помочь. Очень хотела. Она не умела лечить, как королева Вейра, но Элион верила, что если очень постарается, то получится даже у неё. Но её ноги уже коснулись земли, а она не сдвинулась с места. Она больше не парила над сражением. Элион была его частью. Глупой, напуганной и бесполезной. Как она может стать королевой?       — Ваше высочество? — Чары пали. Элион заторможенным взглядом наткнулась на повстанца, крепко сжимающего какую-то арматуру в руках, и увидела на его лице отражение собственной растерянности. — Что вы здесь делаете? Я… простите.       Повстанец бросил оружие и опустился перед ней на одно колено. Какая глупость. От его действий одновременно и смешно, и тошно — неужели они просто не могут склониться перед её братом? Сколько битв тогда не было бы начато, сколько бы крови они не пролили?       — Ваше высочество. Я должен вас предупредить, — растерянность сменила решимость, и Элион осознала, что он очень давно готовил этот разговор, хоть и не знал, как и где начать, — вы меня помните? Я тот мастер, который изготовил корону к вашей коронации. Фобос наложил на неё какие-то чары. Как только вы её наденете, вся ваша сила перейдёт в фиолетовый алмаз в ней, а вы сами — погибнете.       Вот, значит, какую судьбу уготовил ей брат. Элион чувствовала волнение, странную решимость и обречённую ауру правды. Этот мастер не лгал. Его правда могла бы спасти ей жизнь, могла бы облегчить работу стражницам и повстанцам, но Элион не собиралась менять свои планы. Она сама творит свою судьбу. В ней нет места случайным разоблачениям.       Но есть место лжи, которую она так ненавидела. Сможет ли она себя уважать после такого?       — О чём ты? Мой брат никогда так не поступит. Фобос любит меня! Стража, схватить его!       На душе было мерзко, но теперь все недостающие пазлы сложились в единую картину. До коронации осталось полтора месяца.

***

      Лорд Седрик лежал в королевском медпункте. Элион не знала, чем стражницы его зацепили, но вспоротый бок никак вылечить не могли, так что Фобос приказал положить его под надзор его личного медика. Седрик даже не сопротивлялся переводу. Но потом, кажется, пожалел об этом. Элион не могла его вылечить. На деле, несмотря на всю свою браваду, стоило ей поднять руки, как всё её естество пронзал жуткий страх. Не за себя, за Седрика. Перед глазами вновь вставало то зеркало. А также позднее разбитые вазы, отброшенные в разные стороны охранники и завядший куст роз. Элион легко давалось разрушение, а вот созидание не давалось вовсе. Что будет, если такое чудовище, как она, попробует его вылечить? Не покалечит ли ещё сильнее?       Королева Вейра могла исцелять любую болезнь одним прикосновением руки. Но, откровенно говоря, Вейра была последней дрянью и отвратительной матерью, и именно её правление привело к мятежу и многочисленным погодным аномалиям. Элион презирала эту женщину, но в такие моменты хотела быть ею. До чего больно было смотреть на близкого человека, будучи не в силах ему помочь.       Элион знала, что Седрик любит историю, потому самозабвенно таскала своему другу книги. Вот только улыбался он в ответ на это приторно-вежливо и устало, со скукой. Элион догадывалась, что к своим годам любая книга в дворцовой библиотеке была для него не новой. И в такие моменты хотелось открыть портал и отправиться на Землю. Наплевать на стражниц и мятежников и просто посетить обычную Хитерфилдскую библиотеку. Пробраться туда посреди дня, крадучись, словно мышка, потому что Элион наверняка считают пропавшей без вести. Глупая идея, но мечтать о ней было невыразимо приятно.       Элион часами стояла возле карты. Рассматривала каждую линию, каждую черту, стремясь запомнить географические названия городов и проливов. Фобос мог даже в сонном состоянии перечислить проблемы каждого региона. Элион не могла им пока помочь, но вот придумать, как помочь в будущем, — было вполне в её силах. Миранда подарила принцессе альбом для рисования: Эсканор как-то обмолвилась, что оставила на Земле подобный, очень дорогой её сердцу. Так что теперь ей было, где рисовать и куда записывать свои мысли. Имена мятежников среди охраны замка в нём уже были, список жалоб народа — тоже. Не хватало только подробных советов к действию. Элион верила, что подобный план здорово поможет осчастливить народ и удержаться у власти. Смотря кто его будет использовать.       Когда дверь в библиотеке скрипнула, возвещая о новоприбывшем, альбом Элион чуть не уронила. По привычке спрятала за спину и выжидающе обернулась, желая лицом к лицу встретить незваного гостя. Им оказался Фобос, так что плечи сами собой расслабились, а руки опустились вдоль тела. Скрывать что-то от брата она не собиралась.       — Элион, я как раз искал тебя… Что ты делаешь?       Девушка радушно улыбнулась и чуть пожала плечами, испытывая странную радость от происходящего: — Учу расположение городов в Меридиане. Всё-таки я здесь живу.       Фобос только покачал головой и, тут же, словно спохватившись, улыбнулся: — Вот как? Хорошее занятие для будущей королевы. — Несмотря на все свои способности она так и не смогла определить: сарказм это или нет?       — Как Седрик?       — Поправляется. — Кажется, брат уже давно заметил её чувствительность ко лжи, потому всегда осторожно подбирал слова в её присутствии. Это… обижало. — Возникли некоторые осложнения в лечении, но скоро он будет здоров.       — Я рада. — У неё действительно словно камень свалился с души. Подсознательно Элион до сих пор видела перед глазами жаркую битву и яркую кровь Седрика. Лорда-змея. Каким бы чудовищем он в тот момент не выглядел, он всё равно оставался её другом. А она испугалась и мало того, что не помогла, но и поспешила сбежать. Ничтожество. — Я слышала, что говорил врач. Это всё из-за его вида. Если Седрик не хочет, чтобы я видела его в форме змеи, то я могу не заходить в палату. Незачем себя калечить.       Элион заметила, что шаг брата на секунду сбился, а его зрачки в удивлении расширились. Он действительно был удивлён. Словно бы это не он провёл с ней больше полутора месяца и не успел её хотя бы чуточку узнать. Элион бесполезно лгать. От неё трудно что-либо скрыть. Но она действительно признательна за правду и искреннюю заботу.       — Давно ты…?       — Давно.       — И почему молчала? Разве Седрик тебя не пугает? — Элион вздохнула, подбирая слова для ответа на глупый вопрос.       — Седрик мой друг. А ты мой брат. Я была бы действительно полной дурой, если бы смотрела только на внешность и отдельные внутренние качества. — Элион и Фобос переглянулись, и ей показалось, всего на секунду, что её намёк прозвучал слишком очевидно, что принц всё понял. Понял, что она знает о его планах, и сейчас он скажет, что она ошибается. Что мятежник ошибся. Что Фобос действительно любит новоприобретённую сестру и не собирается ей вредить.       Но Фобос ничего не сказал. Если осведомлённость Элион в этом вопросе и была для него очевидна, то он никак этого не выдал.       — Вот как. Похвальная позиция для будущей королевы. — Элион поморщилась. Она ненавидела, когда брат так говорил. Но по иронии судьбы он продолжал повторять это снова и снова. Королева, королева, королева! Королева ассоциировалась только с Вейрой. Но Элион ни за что не желала быть на неё похожей. Среди всех чудовищ рода Эсканор Вейра носила самое человеческое лицо. — Как обстоят дела с учёбой?       — Хорошо. Вроде бы. Я наконец-то закончила читать сводки истории Меридиана. Их, конечно, ещё разбирать и разбирать, вникать в детали, искать ошибки… Но теперь я могу ориентироваться в прошлом. — Элион тепло улыбнулась, вспоминая старинные фолианты, которые недавно закончила читать, и, чуть нагнувшись вперёд, заглянула брату в лицо. — А знаешь, что я заметила? Что за девятьсот лет правления рода Эсканор не было ни единого отказа от престола.       Мужчина нахмурился: — К чему ты ведёшь?       — Тебе нравится править? — Фобос, видимо, подумал, что вопрос с подвохом, так что не спешил отвечать. Однако спустя минуту он покачал головой, вот только Элион успела заметить, как живым блеском налились его глаза, а уголки губ дёрнулись в усмешке. Меридианцы могут не любить своего правителя, но Фобос определённо был рождён для того, чтобы править. Что он и делал чёртовы двенадцать одиноких лет, пока не объявилась его малолетняя сестра с претензией на чужой смысл жизни. — Я так и думала. На церемонии наследования я собираюсь отказаться от престола в твою пользу.       Фобос отреагировал мгновенно. Схватил за руку, до боли сжав запястье, и, потянув то наверх, дёрнул сестру на себя. Его глаза просто пылали ненавистью и злостью: — Ты соображаешь, что ты сейчас сказала?       Элион едва смогла подавить желание вздрогнуть и попытаться вырваться. Кажется, он принял её слова за шутку.       — Более чем. — Заметив её взгляд на сжатой руке, Фобос ослабил хватку, всё же довольно сердито поджав губы.       — Я так не думаю. Ты отправилась в другой мир, чтобы стать его королевой.       Всё же вырвавшись из захвата, Элион просто взяла его за руки и, пронзительно заглянув в глаза, возразила: — Я отправилась в другой мир, чтобы увидеть место, в котором родилась. Чтобы узнать о своей настоящей семье и познакомиться с братом. Меридиану нужен хороший правитель.       Ничто так не ошеломляет людей, как истина. Элион едва сдерживала улыбку, чувствуя его замешательство. Главное — не засмеяться, а не то Фобос не так её поймёт.       — Навестим Седрика?

***

      По сути после переезда в Меридиан у Элион не осталось ничего. Ни родителей, ни подруг, ни даже старого сиреневого свитера, который слуги, посчитав мусором, сожгли. Лишь альбом, ручка и жизнь в руке. Как в песне. Элион была почти готова ко всему. К неожиданностям, к нападению стражниц, к засухам… альбом содержал подробнейшие инструкции для любых невзгод. Но альбомом придётся пользоваться потом, если такой шанс ей вообще выпадет. Сейчас же Элион просто должна была снять светло-голубое, столь непривычное ей платье и лечь спать. Завтра в полдень начнётся коронация.       К ней Элион была абсолютно готова и её же сильнее всего боялась.       Умирать всегда так страшно?       Вопреки всему, Элион чувствовала себя мёртвой. Заранее мёртвой. Обречённой. Вместо светлого будущего вдали мерещился обшитый бархатом гроб, еда не имела вкуса, и даже любимые розы пахли смертью. Элион было очень страшно. Она вспоминала Корнелию. Её милую, добрую Корнелию, всегда готовую ободрить подругу, поделиться свежим слухом про какого-нибудь мальчика и пожаловаться на непоседу Лилиан. На глазах выступали слёзы. Элион скучала. По родителям, которые её не любили и похитили, по подругам-стражницам и даже по школьной директрисе. Две недели назад Элион вычитала о том, как заставить сниться то, что тебе больше всего на свете хочется. Она попробовала. Сначала это была коронация. Красивая, сказочная коронация, к которой три месяца полным ходом шли приготовления. Во сне Элион надевала корону и… получала вход в школу. С тех пор сон не менялся. Уроки, общение с подругами — пять человек минус Вандом — и заваленная математика. Судя по всему, подсознательно Элион любила получать двойки по этой вычислительной науке. Потом шла подработка у Седрика, а вслед за ней — возвращение в королевский замок. Там Элион украдкой пробиралась в тронный зал и коварно отвлекала брата от работы. Впрочем, он был не против.       Элион любила такие сны. Несмотря на некоторую абсурдность и невыполнимость, они ей действительно нравились, но сам факт того, что очередной сон может оказаться последним в её жизни, пугал. Элион казалось, что пока она не ляжет спать, утро ни за что не наступит. Неудивительно, что с такой мотивацией уснуть было проблематично.       Будучи не в силах больше ворочаться, Элион села на кровати, а потом, быстро отыскав платье, переоделась. Выяснить, куда делись туфли, так и не удалось, так что по каменным ступеням замка девушка отправилась босиком и на ощупь. Почему-то казалось, что если она спустится в сад, вновь пройдёт между хризантемами, плотоядной лиственницей и ядовитыми розами, она почувствует себя спокойнее и с чистым разумом и спокойствием ляжет спать. Элион было плевать, что ноги уже замёрзли настолько, что едва ощущались. Она совершенно не помнила, что она маг, и потому могла просто парить. Нет. Ей было плевать на всё это. Но с каждым шагом темп ходьбы всё увеличивался, и Элион была почти уверена, что к концу лестницы перейдёт на бег. Она торопилась, всё торопилась, словно пытаясь что-то нагнать.       Но единственным, что от неё ускользало, была её собственная жизнь. Однако едва ли тут поможет смена темпа движения.       Войдя в сад, Элион почему-то с горечью в душе почувствовала: опоздала. Куда бы она не бежала, было уже поздно.       — Ваше высочество? Что вы здесь делаете? Уже поздно, мне проводить вас обратно в замок? — Элион кивнула, даже не глядя на охранника. Она уже опоздала. Во тьме не различить цветов. Красные розы превратились в чёрные и пахли обречённостью и смертью. Её смертью. Элион очень боялась засыпать, медленно шагала по ступеням и тихонько плакала, стараясь не смущать своего сопровождающего. Она не хотела ничего менять. Но отступать не собиралась. Вернувшись в спальню, она собиралась подписать блокнот, а утром спрятать его в тронном зале, где он будет дожидаться своего часа.       В действительности у Элион не было выбора.

***

      Церемония престолонаследования была сорвана, ещё не начавшись. Это стало ясно, как божий день, ещё в тот момент, когда стражницы впервые объявились на Меридиане. Когда бросили вызов Фобосу, осмеяли армию, предали Элион. Когда любимый фиолетовый стал бросаться в глаза серым и унылым пятном. Элион видеть его не могла, потому что, наверное, мыслила цветами, а фиолетовый слишком хорошо отражал её одиночество. Одиночество и эту дурацкую правду, слетевшие иллюзии и скалящиеся лица вне портретов.       Родственников пригласили. Всех. Они с елейными улыбками смотрели на Элион, извивались, как их раздвоенные языки, и девушке казалось, что вся эта сотня чудовищ была заранее осведомлена о том, что произойдёт. Что Фобос собирался убить Элион. Заранее знала и злорадствовала. Что, разумеется, было не так: если бы Фобос мог довериться хоть кому-то из них, в этой приторной коронации не было бы смысла.       Элион гордо шагала по коридору, почему-то подумав, что её шаги идут в такт шума битвы. На нижних этажах сражались стражницы, повстанцы и дворцовая охрана, порождая ужасную какофонию звуков. В душе Элион тоже шла борьба. Элион не знала, кто выигрывал, но о грядущем исходе догадывалась.       Перед входом в свой тронный зал она застыла. Любовно провела пальцами по уже привычным дверным сводам, по рельефным украшениям, медной ручке… и толкнула дверь от себя. Если под маской самых страшных чудовищ прячутся всегда люди, то под ликами её родственников лица были самые человеческие. Элион всматривалась в их глаза, словно стремясь там найти проклятую правду, жалость или хотя бы сомнение в происходящем. Ничего. Пусто. Словно болванки на каминной полке — в действительности в зале её ожидал один только Фобос.       — Поднимайся ко мне, Элион. Церемонии пора начаться.       В зале было шестнадцать окон, в каждое из которых стражницы могли ворваться минимум по четыре раза, но никто так и не появился.       Элион вопросительно смотрела на брата, словно это не она трижды была на репетиции коронации. И внимательно заглядывала ему в глаза, желая отыскать в нём что-то чудовищно человеческое, что делало его её братом.

— Посмотри на меня, хоть раз на меня саму, без глупых стереотипов и ожиданий, сквозь наложенные тобой же иллюзии, посмотри глубже своей ненависти и обиды, что ты видишь? Ты действительно собираешься меня убить?

      Фобос медленно достал из резной деревянной коробочки диадему — сдвоенный обруч с огромным пурпурным бриллиантом посередине. Он словно светился.       В шуме и гаме зала с трудом различался его еле слышный шёпот: — Если ты всё же решила отказаться от трона, то надень сначала корону, обернись к залу, произнеси слова отречения и брось её себе под ноги. Ясно?       — Да.

— Зачем ты это делаешь? Я бы отдала тебе всё, что бы ты не попросил, брат. Мне нет никого ближе, чем ты. Я знала, на что иду, знала, что это мой единственный способ выжечь влияние Вейры. Но ты отринул моё предложение. Скажи мне, Фобос, хоть когда-нибудь, хоть на минуту, была ли я тебе сестрой?

      — Это мой тебе последний подарок, Фобос. Выбор. — Его не оставила Вейра, но позволила совершить Элион. Если бы он просто попросил, она бы отдала ему и силу, и корону. Он выбрал всё сразу, предпочтя забрать всё до капли, даже её жизнь. Элион, не сдерживая слёзы, улыбнулась. Так сильно и так искренне, насколько это вообще было возможно. Её улыбка была скорее грустной, чем радостной. Глаза наверняка покраснели, а лицо побледнело, как мел. Она знала, что произойдёт дальше. Фобос не позволит ей сбежать. — Надеюсь, он тебе понравится.

— Пожалуйста, брат... прощай. И будь счастлив.

      Она взяла диадему в руки. На секунду показалось, что Фобос не хотел её отдавать, но могло ли это быть правдой? Коротко взглянув на светящийся в обруче кристалл, Элион надела корону на голову.       В тот же миг всё тело будто окунули в расплавленный металл.       Мир вокруг потух, колени подогнулись, и Элион упала, потеряв равновесие. Где-то по разным сторонам раздались крики и грохот от разбитого стекла. Элион чувствовала, что в последний момент её поймали и мягко прижали к собственному телу. Раздался тихий звон — сбоку упала её корона.       Все слова были произнесены.