Дом меньше трех

/Гостиная/: Утро. В центре гостиной стояли большие сумки с именами на них. Миша проснулся рано, когда на улице было еще темно. За зарешеченными окнами падал крупными хлопьями снег, рядом валялся Даня, выпустив татуированную пятку из-под одеяла. Миша задумчиво почесал бороду и поднял голову к потолку, обращаясь к Голосу: Доброе утро, Большой Придурок, как спалось? Почесывая пузо и зевая, Юлик спустился вниз, на кухню. Самое главное с утра - задавить чужого в желудке. Настроение у Онешко было не ахти. Спать на краю кровати было неудобно, тем более, что он знал - на той стороне сопит Ларин. К тому же, Дима всю ночь устанавливал доминирование, пытаясь любимыми шутками об отсутствии у Юлика интеллекта вывести его из себя. На кухне Миша уже активно гремел тарелками, напевая под нос эвридэй айм дринкинг. Садясь на стул за барной стойкой, Юлик разглядывал бородатого дрища в фартуке. Онешко хриплым ото сна голосом: Привет. На сковороде что-то скворчало, пахло кофе и жареными хлебом, Миша умудрялся слегка пританцовывать в такт музыке, играющей в его голове. Ничего, сегодня он побудет добрым и хорошим и даже приготовит этим пидорасам завтрак. Ларин выглядел отлично. Он замечательно выспался, был бодр. И если бы не обстоятельство, благодаря которому он оказался заперт с другими людьми, называвшими себя видеоблоггерами и Юликом, то все было превосходно. Юлик заглянул в телефон. Сети нет. Спрятал бесполезный девайс в карман и уставился на чашку с кофе. Дане снился какой-то очень долбоебический сон: блоггеров собрали в одном доме, он спит с Мишей в одной постели, все друг друга не особо-то любят, поют песни на ночь, в общем, очень стремное российское кино, хуже «Горько 2». Полежав еще немного, с трудом отпуская сладкое тепло одеяло, он понял, что это не сон долбоебический, а реальность, почесал пятку и отправился выполнять свои утренние занятия. Поперечный спустился на кухню, увидел Мишу и улыбнулся: Вау, дрищ-гурман в деле!.. Ларин раскрыл газету: Всем доброго утра. Все немного ошалело посмотрели на Дмитрия. Онешко: Газета? Чувак, серьезно? Ты где это взял вообще? Ларин: Вы что, никогда сей элемент человеческого прогресса не видели? С «интеллигентом» Миша поздоровался уже более прохладно и поставил перед Димой кофе. Кшиштовский: Я сегодня ваш официант *подмигнул Дане, снимая с плиты специально для него приготовленный какао*. Ларин: Ну, нам доставили вещи, если, конечно, этот факт кого-то волнует. Из прилегающей к гостиной спальни донеслись маты, дверь хлопнула и в столовую вывалился Юра, запнувшись о сумки, он побрел к кухне, выхватил у Дани его какао и осушил одним глотком. Поперечный, который собирался допить свое какао, нелитературно охуел. Хованский: Хули вы все такие бодрые с утра? Онешко: И тебе, Юр, привет. *Пожал руку Хованскому и улыбнулся* Юра на секунду залип, но улыбнулся в ответ. Кшиштовский посмотрел на прихуевшего Даню и вздохнул: Ладно, я сварю тебе другое. Поперечный: Хованский, ты у нас теперь не только шутки крадешь, но и за другими доедаешь? Это было невероятно, но Хованский полностью проигнорировал Данины попытки съязвить, обсуждая что-то с Юликом. Онешко все еще улыбался, рассказывал, как ему живется в Москве и что дела его идут в гору. Ларина такое положение вещей не устраивало. Он прислушался разговору, делая вид, что читает новостную сводку. Кшиштовский похлопал Даню по плечу: Не волнуйся, принцесса, я уже почти закончил. Будешь блинчики? Поперечный благодарно посмотрел на Мишу, предложившего блинчики, кинул ненавидящий взгляд на проигнорившего его Хованского и решил дожидаться Руслана. Тому надо было взбодриться, а Поперечный всегда считал, что срач с Хованским давал +100 к настроению. Онешко *глядя на дурачившихся Спунтеймера и Психодозера*: Господи, чуваки, вы еще поцелуйтесь. Че за голубизна? Кшиштовский: Ты просто завидуешь нашему счастью, смертный! Онешко *закрывая лицо руками*: ебааать. Хованский: Да ладно, а кто постоянно с Усачевым обнимается и по жарким странам разъезжает? Онешко: Я ща блевану. Пойду вещи свои разберу, а то, ненароком, в жопу че-нибудь залетит. Юлик махнул рукой и почесал к сумкам, начиная дико шуршать целлофаном в надежде поскорее обнаружить свою. Поперечный начал беситься: Чуваки, шутки про геев - не ваше. Кшиштовский: Да, это больше по части Мэда. Хованский: А, где он, кстати? Я думал, он в зале спит. На кухне появился Черников в новой кепке, которую уже успел выудить из своей сумки, отчего сиял так, как будто набрал миллион просмотров на ютубе. На барную стойку резко шлепнулось большое блюдо с блинчиками. Кшиштовский: Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста. Все хорошее настроение Психодозера улетучилось с приходом кучи народа. Даня отхватил себе завтрак и без слов приступил к делу, разглядывая разношерстную компанию. Черников: Чува-ак, ты бог! Я про тебя песню напишу! Он взял пару блинчиков и сел завтракать. Тут было лучше, чем дома - готовить не надо, и никто не будет докапываться. Юра похлопал Никиту по плечу, приветствуя, и выхватил блины прямо из его рук. Хованский: Положи себе другие. Кшиштовский: Блять, че вы тут детский сад разводите? Черников начал закипать, вспоминая вчерашний бурный вечер с распитием алкоголя: Хованский, тебе нельзя пить, ты становишься школьником. Хованский: Йоу, ты годами жрал мою еду, с тебя от пары блинчиков не убудет. Кшиштовский: Зато тебе от пары блинчиков прибавится. Не ешь – жиробасом станешь. Юлик почуял вкусные запахи, и не выпуская пистолет, который достал из сумок, вернулся к столу. Он проигнорировал Ларина, который что-то говорил ему вслед, занимая стул рядом с Юрой. Ларин, возвращаясь к столу и усаживаясь с Юликом: Разве может становиться кем-то тот, кто всегда им был. Хованский *нараспев*: Я не слы-ы-ы-шу тебя-а-а, картавый нари-и-ик. Ларин: Хорошо. Давайте сегодняшнее утро хуевых шуток начнет Юрий. Пошутит про картавящего человека шепелявящий. Хованский: У тебя жизнь хуевых шуток, чувак. Черников: Вау, я как будто снова в девятом классе. Хованский Онешко: Как ты живешь с ним в одной комнате? *Обращаясь к Никите* Я думал ты его не закончил. Ларин: Я думаю, мы тут на несколько лет. Кшиштовский: Кто пойдет будить Руслана и искать Мэда? Юлик проигнорировал вопрос, пытаясь прожевать блин и не попасть под раздачу от машущего руками Хованского. На Ларина он пытался не смотреть, вспоминая, как во сне скатился поближе к источнику тепла. Даня посмотрел на клуб деградантов и понял, что это будут самые долгие дни его жизни. Психодозер изобразил межгалактический фейспалм и поднялся на второй этаж. Подошел к двери спальни, в которой, по его мнению, должен был находиться Усачев, тихонько постучал и сразу вошел, потому что за время съемок Пора Валить не думал, что может помешать. /Часом ранее. Спальня, которую занял Усачев/ Илья проснулся и первое, что увидел– чужую руку. Мэддисон заорал, что было мочи: БЛЯТЬ! Чем и разбудил бедного блоггера. Руслан открыл глаза, уверенный, что день будет прекрасным, а вчерашнее, просто ночной кошмар. Реальность была слишком жестока, перед глазами он увидел колючий подбородок. И услышал крик. Сон как рукой сняло, Усачев во все глаза смотрел на Мэддисона, понимая, что самый настоящий кошмар прямо здесь. Мэддисон откатился на другой конец, выпутавшись из кольца рук, отнимая свои: ЕБТВОЮ МАТЬ! УСАЧЕВ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ГОЛОВОЙ ТРОНУЛСЯ?! Усачев: Я?! Мэддисон: Нет блять, твоя мамка из Воронежа! Усачев: Это ты меня обнимал! Извращенец! Руслан вскочил с кровати с другой стороны, запутался в одеяле и упал. Мэддисон: Какого хуя ты делаешь в моей кровати? В моей комнате, блять? Усачев: Твоей?! Это с какого момента она твоей стала? Мэддисон: С того самого момента, когда я, блять, нахуй, вошел в нее. Усачев поднялся, пиная ногой злосчастное одеяло, вывалившееся из пододеяльника. Мэддисон Голосу: Ох ты у меня огребаешь, когда я узнаю кто это. А я ведь на это сил не пожалею, извращенец ублюдочный. Мэддисон: Погоди. Это что получается он всех поселил в односпалки? *Начинает ржать* Руслан покосился на смеющегося Илью, нахмурился и обиженно засопел. Пошли они все нахрен, мудаки и говноеды. Он будет жить в холле, там кресла удобные. Быстрым потопал к двери, заматываясь при этом в пододеяльник. Усачев: Счастливо оставаться! Мэд: Э-Э! Ты чего, Руслан? Я ж пошутил. Ты прости меня, конечно, но это просто пиздец. Усачев: Шутки твои убогие, и вы все меня достали. Мэддисон: Хули ты в платье кутаешься? Ты же в одежде? Дай сюда. Илья подошел к Усачеву и в раздражении попытался отнять пододеяльник. Руслан не отдавал и продолжал тянуть на себя, вкладывая в глупую и бессмысленную потасовку все негодование. Илья не рассчитал, что Усачев будет так рьяно отстаивать свое право на жалкий кусок ткани, очередной рывок сбил его с ног, и он полетел прямиком на блоггера, придавливая своей тушей. Руслан резко оказался распластанным по полу, хорошо, что под ногами был ковер. В глазах на секунду потемнело, из легких выбило весь воздух. Сверху на нем лежал Мэд, в дверь зашел Миша. Лучше ситуации не придумаешь. Они что, в плохой российской комедии? Кшиштовский: Ох, ебать. Мэддисон: Ты блять, Миша, как всегда, вовремя. Вечно тебя на такое тянет. Специально под дверью стоял, да? Кшиштовский: Блять, я ослеп. И оглох. И… о боже, Руслан, как так? Усачев *упираясь в плечи Ильи*: Слезь с меня. Мэддисон: Ты меня в это впутал, ногу мою отпусти. Кшиштовский посмотрел на двух красавцев, потупил немного, а потом, будто очнувшись, спросил: Вы...в одной кровати спали? Усачев: Не напоминай. *Пихает Илью в грудь* Да слезь ты уже с меня! Мэддисон: Мишенька, будь другом, свали отсюда нахуй? Кстати, тоже самое я бы хотел спросить и у вас. Кшиштовский Усачеву: Мне уйти? Я вас завтракать пришел позвать. Руслан пытался спихнуть Мэда и запутывался в пододеяльник сильнее. Мэддисон, ухмыляясь: Надо же какие мы нежные. Ладно-Ладно. Только не плачь. Илья встал, рывком поднял Руслана на ноги и закутался в пододеяльник, как в тогу. Миша окончательно прихуел, глядя на полностью одетого Усачева: Ты что, в одежде спал? Усачев: Да! В чем я буду тут спать? *тыкая в угол комнаты на черную камеру* Оно снимает. Кшиштовский: Оно? Руслан, что за паранойя? Руслан: Оно, они, он, она, я не знаю. Мэддисон: Короче. Вчера я был немного больной. И мне нужно срочно выяснить одну вещь. Хованский внизу? Кшиштовский Мэддисону: Ну да, ходит там, Ларина выбешивает. Кстати, одежду подвезли, да. Мэддисон: Ладно. Я пошел. Если, что скажете участковому- я был в состоянии аффекта. Кшиштовский: Я вообще вниз спускаться не буду, позовешь как закончишь. *тихо пробормотал в бороду* а то еще в соучастники запишут. Мэддисон вышел из комнаты. Руслан, избавившись от тряпки, смотрел на Мишу гневно и недовольно. Усачев: Спасибо за поддержку, блин. Друг. Кшиштовский: Что? Помешал вашим утехам? Усачев: Смешно тебе, да? Кшиштовский: Мне нужно спрашивать или сам расскажешь? Как ты вообще очутился в одной кровати с Мэддисоном? Почему он раздет, а ты - нет? И главное: ПОЧЕМУ ВЫ ВАЛЯЛИСЬ НА ПОЛУ В ОДЕЯЛЕ? Усачев: Что рассказать? То, что я проснулся в обнимку с... с Мэддисоном? Просто зашибенное утро получилось! * свирепеет от того, что Кшиштовский дико ржет* Откуда мне знать, почему он без одежды? Я его вообще не заметил. Кшиштовский, сквозь смех выстанывал что-то отдаленно похожее на слово "фанфики". Снизу раздались крики Хованского. Руслан покосился на дверь, вспомнил про одежду и завтрак. Захотелось есть. В желудке начало громко урчать. Кшиштовский: Лады, там блинчики, если Хованский их все не сожрал. Но мы еще об этом поговорим! Усачев вздохнул и пошел к двери: Ладно.