Дом меньше трех

Миша спускается за Русланом, возле столовой стоят распакованные коробки, которые занимают полкомнаты, там же сидят Никита, Даня, Юлик и Ларин. Так как геймпада всего три, Ник, Поперечный и Юлик играют, а Ларин снисходительно наблюдает. На кухне слышатся звон посуды и крики Хованского. Хованский: Илья-я-я-я, успокойся, ИЛЬЯ-Я-Я-Я! Юра и Илья стоят напротив друг друга разделяемые барной стойкой, и Мэд пытается достать через нее ловко уворачивающегося Хована. Мэддисон: Так. Стой, Юра. По-хорошему прошу. Мэд обегает вокруг стола, пытаясь схватить Юру. Хованский: По-хорошему? Ты свой взгляд видел? *уворачивается и убегает на другую сторону* Да не виноват я, Илья! Мэддисон: Я не шучу. Да блять, я тебя не убью. Только мозгов вправлю. Чтобы знал, как мне бумаги пьяному подсовывать. *Злорадно скалится* Ну, если и убью, то не сильно, не бойся. Юра *реально слегка очконув*: Ну Илья, ну ты бы не согласился просто так! Руслан наблюдает за игрой двух мужиков в догонялки краем глаза и надеется, что они оба споткнутся о кафель и сломают шеи. Кшиштовский апатично разбирает сумки и говорит громко, чтобы все слышали: Надеюсь, они не разъебут блюдо с блинчиками! Мэддисон: Ты совсем страх потерял что ли? Я СКАЗАЛ: СТОЙ, БЛЯТЬ! Хованский тысячный раз обегает стойку, пытаясь свалить от Мэда: ТЫ БЛЯТЬ ДОМА МЕСЯЦАМИ СИДИШЬ И СТРИМИШЬ, НИ ЗАПИСЫВАТЬ НИЧЕГО НЕ ХОЧЕШЬ, НИ СНИМАТЬ, Я ПОМОЧЬ ХОТЕ-Е-Е-Е-ЕЛ! Мэддисон: Я ЧТО, ПРОСИЛ ЧТО-ТО ПОХОЖЕЕ НА: ЗАПРИ МЕНЯ С СЕМЬЮ ЕБЛАНАМИ В КОТТЕДЖЕ, ГДЕ ИЗ ТЕХНИКИ ТОЛЬКО ЕБАНАЯ ПЛОЙКА?! Юра: НЕ ЗНАЛ Я, ЧТО ИХ ТАК МНОГО БУДЕТ! Да и думал, что всего на пару часов. Усачев находит сумку со своими вещами, жизнь становится ярче и веселей. А еще он находит сумку Ильи, вытаскивает оттуда первую попавшуюся майку и треники. Кидает в бегающего в простыне стримера: Оденься, стыдоба! Илья подхватывает одежду, которую в него кинули. Юра замечает, что Илья отвлекся на треники, и бежит к коробке с разобранной елкой, пытаясь спрятаться за Никитой. Мэддисон: … Я ПРОСИЛ ЧТО-ТО ПОХОЖЕЕ НА: ПУСТЬ РУСЛАН ЗАСНЕТ ПОД МОИМ БОКОМ, КАК ДАВНИЙ ЛЮБОВНИЧЕК? Руслан резко замирает и краснеет. На него косятся все, даже игроки в плойку. Усачев: Я в душ *голос подводит, он говорит это тихо и тащится с сумкой в ближайшую ванную комнату. Только бы подальше от позора*. Хованский останавливается посреди комнаты: ЧТО? Мэд пользуется моментом и настигает-таки Хованского. Валит на пол лицом вниз, садится верхом и заламывает руку. Хованский визжит: НИКИТА-А-А-А, ПОМОГИ-И-И-И! Но Никите наплевать - Юра спер его завтрак. Хованский: БЛЯТЬ, НУ ХОТЬ ОДИН ЧЕЛОВЕК ОСТАНОВИТ ЭТОГО ПСИХА??? Мэддисон дергает за кучерявую голову, словно тыкая котенка в лужу: Я просил? Ну, ответь раз уж ты такой у нас смышленый, за другими додумываешь, сука, дегенерат. Голос: Вы меня достали. Нарываетесь на штрафные задания. Пока не выполните, будете неделями тут жить. Мэддисон тыкает указательным пальцем в ближайшую камеру: Заткнись. Просто заткнись, блять! Выйдем и выебем тебя без смазки. Пока Илья материт камеру, забыв о Хованском и ослабляет хватку, Юра изворачивается и выползает из-под Мэддисона. Хованский: Пошел ты, пидорас! Ты для него как лучше хочешь, а он еще и уебана из тебя делает *обиженно отталкивает Илью и уходит в спальню и кричит уже из-за двери* Руслачева своего выеби! Усачев вылетает из ванной и несется: НЕДЕЛЯМИ?! Никаких недель! *Слышит крик Юры* Хованский, заткнись! Голос: Принцесса, не истери. Илья немного успокоившись: Ладно, Вихлянцев. Не ной. Хованский обиженно сопит из-за двери: Хованский заткнись, Хованский заткнись. Никто не ценит, даже Никита не помог. Выблядки. Уроды. Друзья блять, тоже мне. Усачев: Знаете, вам-то, может, всем насрать. Сидеть дома, жрать и бухать, как конченные дегенераты. А у меня работа. С партнерами договоренности, видео монтировать, к Видфесту готовиться. Я все сроки так прокрою. Мэд делает реверанс на все камеры: Извините, наисветлейший. Как Вас там? Извращенское величество. Я буду вести себя спокойно. Кшиштовский, поворачиваясь к Руслану: Ну, хотя бы оделся. Хованский продолжает вещать из-за двери, но никто не обращает внимания: Только Кузьма мой друг! Руслан снова уходит в ванную, закрывает дверь на задвижку. А то мало ли. Миша, развалившись на диване, отбирает у Юлика геймпад: Дай-ка, батька тряхнет стариной. Хованский продолжает причитать в комнате. Конец седьмого акта.