Дом меньше трех

/Кшиштовский и Поперечный/ Поперечный с видом знатока уставился на холодильник и ждал указаний главного повара всей этой богадельни: Что будем готовить? Кшиштовский: Будем. Буду. Я. Миша подошел к холодильнику и внимательно осмотрел содержимое поверх головы Спуна, благо, их тут без еды не заперли: Ты это...картошку почисти, только аккуратно. Даня начал закипать - Миша начал вести себя, как Хованский, но ведь Даня-то не Черников какой-нибудь и молчать не собирается. Поперечный: Кшиштовский, я не маленький ребёнок, чтобы картошку чистить АККУРАТНО! Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что вот сейчас-то он и говорит, как маленький зарвавшийся пиздюк, но злость на ситуацию в целом была сильнее. Миша немного переживал, что Даня может натворить какой-нибудь хуйни, но больше переживал, что тот себе в процессе готовки палец оттяпает или что похуже. Кшиштовский улыбнулся в бороду, ну да, не маленький, очень даже взрослый: Спун, успокойся, я не намекал ни на что, просто почисти эту сраную картошку, пока я разберусь с мясом, хорошо? Поперечный никогда бы не признался в том, что не умеет чистить картошку, не любит картошку, готов уничтожить картошку как вид... «Что-то я замечтался, - подумал Даня, отходя от холодильника и как будто невзначай пиная ногой Дозера. - В общем, никто никогда об этом не узнает». Он взял бедную картошку и отнес её к мойке, чувствуя тяжелый Мишин взгляд в спину. Взяв нож и с опаской глядя на холодное оружие в неумелых руках, он подумал, что его отрезанный палец, порезанные ладони и жестоко изуродованная картошка не обрадует Кшиштовского. Поперечный: Я приготовлю своё коронное блюдо - картошку в мундире, не все ж тебе вкалывать? Не высказанным осталось то, что вторым блюдом в топе рыжего стендапера были восхитительные бич-пакеты. Кшиштовский посмотрел на него, как на идиота, которому просто немного не повезло с мозгами: Дань, я хотел картошку с мясом потушить. А для этого нужно ее почистить. Миша ловко резал мясо на куски, попутно разогревая сковороду, надеясь, что Даня все-таки почистит несчастный овощ. «Вот же гурман хуев, зачем я вообще с тобой общаюсь? - Ещё раз взглянув на Дозера и вспомнив их беседы, Спун вздохнул, - Мда, вот поэтому и общаюсь». Поперечный пробурчал, начиная чистить первую картофелину: Картина маслом: овощ, блядь, чистит овощ. И, конечно, это был самый прекрасный момент для того, чтобы картошка отомстила ему за оскорбление - рука сорвалась и попала на нож. Поперечный: Блядь, сучий картофель! Кшиштовский, отбросив свой нож, метнулся к Дане, хватая его за руку: Господи, Спун, ну ты, блять, как всегда, жди тут. Даня смотрел на мечущегося по всей не маленькой кухне щуплого, бородатого мужика, за минуту превратившегося в заботливую мамашу, и ему хотелось поржать над Мишей или обнять его и заставить уже остановиться. Первое было бы просто оскорбительно - он же не мудак какой-нибудь, а второе, увы, невозможно - рука истекала кровью как у эмо 2007 года, а запачкать один из свитеров Кшиштовского, да и его самого было еще мудовее. Аптечка была тут же, на кухне, Миша вытащил перекись водорода и пластырь и вернулся к другу: Сейчас будет щипать. Ну, не мог он не обращаться с ним как с маленьким, у Дани были такие глаза, будто он сейчас расплачется от несправедливости судьбы и вот этого конкретного картофеля. Во время наливания перекиси на ладонь, Спун зажмурился, что, видимо, не ускользнуло от внимания Миши. Кшиштовский хмыкнул, не упуская возможности подстебать в трудную минуту, как самый лучший друг: Могу подуть. Поперечный: ну, раз уж я рыжеволосая принцесса с кривыми руками *«и мозгами, потому что обоснование было так себе, но...»* то дуй. Он хотел было скорчить лицо и выставить руку вперёд, но, подумав, что это будет слишком глупо, просто улыбнулся и начал наблюдать. Дуть на руку взрослому парню и угорать одновременно было очень трудно, но Миша справился. Аккуратно наклеив пластырь на порез, он нежно провел сверху пальцами, делая вид, что разравнивает, но просто хотел подольше задержать кисть Поперечного в своих руках. Кшиштовский: Знаешь что, принцесса, не принцесское это дело - картошку чистить! Давай я сам доделаю тут, а ты иди. Раненым нужен покой и отдых. "Господи, хоть бы не обиделся, хоть бы не обиделся" - думал Миша, пока разворачивал непонимающего Даню к себе спиной и выталкивал из кухни. Даня изучал наклеенный пластырь до тех пор, пока не понял, что его упорно (но без использования грубой силы) подталкивают к выходу, советуя идти и отдыхать. Почувствовав свободу и плюсы от положения больного, он великодушно решил не спорить с Мишей и действительно не готовить, а отдыхать. Поперечный предполагал, что в гостиной сейчас либо уныло, либо пусто - и оба варианта его не устраивали. Вывернувшись из рук Миши, он молча вышел в столовую, уже через пару минут вернувшись, целеустремленно таща небольшой блокнот с ручкой. Поперечный: А вот теперь туши свою картошку с мясом, а я пока что-нибудь порисую. Миша спрятал в бороде улыбку, отворачиваясь к столу и продолжая готовку, пускай рисует, ему не жалко. Даня пытался нарисовать то, до чего руки до этого момента не доходили, но звуки на кухне отвлекали, заставляя обращать внимание на, если честно, единственного занимающегося тут делом человека. Проиграв в неравной битве с мозгом и рецепторами, он за все время Мишиной готовки рисовал его со спины (единственный доступный ракурс, но он не жаловался), а на моменте прорисовки "пониже спины" данин мозг выкинул ошибку и схлопнулся, а сам Поперечный, рисовавший вещи и... поинтереснее, покраснел. Он закончил детальный рисунок кухни с Мишей-поваром в тот момент, когда сам повар закончил готовить. Миша погасил огонь и повернулся к Дане, заметив, что тот очень напряженно что-то вырисовывает. Кшиштовский: Ну что, пойдем, я закончил. В комнату или в гостиную? Поперечный попытался наиболее незаметно спрятать блокнот и "непринужденно" (на деле же говорил с одной из своих самых наркоманских улыбок, только сам не знал) ответил: К ... нам, ну, в комнату, пошли, в общем, не хочу сидеть в гостиной. Только напишем этим всем, что еду приготовили!.. Он вырвал из блокнота чистый лист, заодно прикрывая страницу с рисунком, написал на нем что-то и положил на стул в центре кухни. Поперечный: точно заметят.. хотя, скорее, на запах придут.. Молодые люди скрылись, а одинокий стул так и остался стоять, с лежащим на нем листком, исписанным корявым мужским почерком: "только попробуйте не оценить тушёную картошку. Мудилы". Конец акта.