Счастье

      Все необходимые объяснения с маршалом и министром, наконец-то, закончились, и Гарри отправляется в Выручай-комнату, где его уже ждут Рон, Гермиона, Драко, Панси, Тео, Блэйз и Невилл с Луной. Когда юноша входит в помещение, ребята о чём-то оживленно переговариваются. Поттер оглядывается и садится в свободное кресло, стоящее напротив окна. Друзья молча смотрят на него, словно ожидая услышать ответы на вопросы, которые им не хочется задавать. Гарри же устало прикрывает глаза, стараясь не думать о завтрашнем дне.       — Что-то случилось? — первым нарушает затянувшуюся тишину Драко.       Сейчас блондин не видит лица Гарри, поэтому не мог сказать, о чём именно думает брюнет, но исходящие от него волны досады ощущаются в воздухе.       — Нет, пока всё нормально, — тихо отзывается юноша.       Ему не хочется признаваться, что единственным желанием было сорваться с Астрономической башни. Полёт всегда помогает ему успокоиться, расслабиться, подумать.       Гермиона прикусывает нижнюю губу, понимая настроение своего друга. Она, как никто, прекрасно знает, что такое оказаться чужим человеком в чужом мире. Разница между ними лишь в том, что для Гарри этот мир родной и понятный.       — Что, всё-таки, произошло с твоим отцом? — тихо, стараясь не давить, спрашивает Рон, ловя на себе звериный взгляд Малфоя.       Блондин просил присутствующих не задавать этот болезненный вопрос, но Уизли знает своего друга не хуже, чем Драко, по крайней мере, он очень хочет в это верить.       — Мой отец передал мне свой дар, и это убило его, хотя, склонен полагать, что он задолго до этого не чувствовал себя живым, — спокойно и немного отрешённо отзывается вампир.       Он пристально смотрит на яркое пламя камина, но мысли его витают далеко от этого места.       — Что за дар? — с энтузиазмом интересуется Тео, поскольку он истинный учёный, и куда больше человеческой стороны вопроса, его интересует научная.       Так было всегда: слизеринец ищет конкретные ответы, а так как люди, всё же, уделяют межличностным отношениям огромное внимание, то редко кто стремится узнать всё точно. Гарри ценит и уважает его за это. Уметь видеть то, что не подвластно другим — воистину великий дар.       — Ну, как бы вам объяснить... — Гарри задумывается на некоторое время, после чего продолжает: — Дар — это то, что сохраняет вечную жизнь вампира, не даёт ему стареть и умирать, поддерживая тело в том возрасте, в котором вампир и получил свой дар. К тому же, он уникален — у каждого свой... — немного сбивчиво поясняет брюнет.       — Получается, с ним не рождаются? — спрашивает Гермиона, скорее из любопытства и всё того же научного интереса.       В этом они с Тео похожи, однако если Герми предпочитает делать выводы на основе уже полученных и записанных волшебниками и людьми знаний, то Тео по нутру экспериментировать и нарабатывать собственный опыт.       — Нет, дар получаешь от учителя или родителя, это уже зависит от обстоятельств. После передачи новому носителю, он трансформируется, подстраиваясь под нового владельца, и приобретает уникальность, — обстоятельно поясняет Гарри.       Отвечать на такие вопросы ему нравится куда больше, нежели если бы они касались чего-то личного.       — После получения и принятия дара, развитие тела у вампира прекращается.       Ребята поражённо застывают в своих креслах.       — То есть, как это? — интересуется Невилл, мало представляя, сколько же тогда должно быть Гарри лет.       Сидящая рядом с ним Луна удивлённо хлопает глазами.       — Но ты же рос всё время обучения! — выдает Блэйз, стараясь не особо показывать своё удивление.       Поттер, глядя на них, лишь улыбается, совсем чуть-чуть, уголками губ.       — Я мёртвое существо, Блэйз, я не могу расти, — Гарри хихикает, наблюдая вытянувшиеся лица друзей.       — Объясни поподробнее, — бормочет растерянный и запутавшийся Рон.       — Для того, чтобы получить Дар, вампир должен умереть, — шок на лицах друзей изрядно веселит Поттера. — До того момента, как вампир принимает свой Дар, он не пьёт кровь, по той простой причине, что она ему не нужна. Но уже после смерти, ему необходима кровь для поддержания нормального функционирования организма. Понимаете?       Судя по удивлённым лицам и округлившимся глазам, они не очень понимали. Гарри тяжело вздыхает.       — Знаешь, пока как-то не очень... — отвечает за всех Луна.       Гарри снова вздыхает: это чертовски сложно объяснить людям, которые ничего не знают о вампирах.       — Хм... Для передачи Дара проводится специальный ритуал, — Гарри на мгновение замолкает, размышляя, стоит ли им рассказывать, в чём именно он заключается.       — Что за ритуал? — спрашивает заинтересованный Тео.       — Из тебя выкачивают всю кровь, до последней капли.       Ребят передёргивает от сказанного.       — Да, не очень приятно, — хмыкает Гарри. — И когда из тебя вытекают уже последние капли, тебе дают выпить кровь наставника или родителя, в общем, того, кто передаёт свой Дар. И вот после этого ты уже становишься полноценным вампиром. Фактически, до этого момента рождённый вампир практически ничем не отличается от обычного человека, — заканчивает брюнет, снова уходя в свои мысли.       — А что становится с тем, кто передал Дар?       Гарри невольно вздрагивает от этого вопроса.       — Превращается в кучку пепла, — голос гриффиндорца звучит глухо.       Некоторое время в комнате стоит тишина. Гарри думает о чём-то своём, а его друзья размышляют: как стоит теперь с ним общаться в связи с новыми фактами?..       — И сколько же тебе лет? — Луна единственная, кто осмеливается задать этот вопрос.       — Семнадцать, ну, по крайней мере, по вашим меркам.       — А не по нашим? — как-то глупо переспрашивает Рон.       — Не по вашим, — передразнивает его Поттер, — около двадцати трёх, — Гарри снова усмехается своим мыслям.       — Как же такое возможно?! — Гермиона и Тео задают один вопрос одновременно, и брюнет не может сдержать лукавую усмешку.       — Ну, на момент передачи Дара, мне уже исполнилось двадцать. Точнее, мне было пять, когда Александр сообщил о своём решении. Ещё пять лет он обучал меня всему необходимому, а последние десять — это его собственные. Поэтому мне было двадцать. А потом исчисление лет резко меняется, поэтому сейчас мне около двадцати трёх. Вампиры не особо следят за своим возрастом, — спокойно поясняет Гарри.       — Что значит «его собственные»? — спрашивает Невилл.       — Это значит, что перед тем, как передать мне Дар, Александр провёл другой ритуал, позволяющий передать годы жизни, — отвечая на многочисленные вопросы растерянных и изумленных друзей, Поттер чувствует себя просто ходячим справочником.       — А когда твой день рождения? — Рон не раз задавался этим вопросом, но не хотел спрашивать самого Гарри, вплоть до этих дней.       — Если честно, то не знаю. Вампиры не празднуют день рождения.       От дальнейших разговоров Гарри спасает появление Джейсона — его главного помощника.       — Граф Габриель, Совет Старейшин назначен на завтра на полночь, — с лёгким поклоном сообщает вампир, на что брюнет лишь слегка кривит губы в презрительной усмешке.       — Где? — голос юноши звучит сейчас особенно властно и холодно.       — В замке Соуден.       Гарри кивает, и вампир исчезает.       — Что за совет? — заинтересованно спрашивает Драко.       Он исключительно деловой человек и, разумеется, такая постановка вопроса его интересует.       — Совет, на котором собираются многотысячные старики и диктуют свои правила игры, — презрительно выплёвывает Гарри, вставая с удобного кресла и подходя к окну.       — Ну, и что ты планируешь делать? — Блэйз, в сущности, был романтиком, но всеми силами старался это скрыть.       — Воевать. У меня нет другого выбора, — спокойно произносит Гарри.       — Согласна, ты не можешь позволить им вертеть собой, как безвольной куклой или марионеткой, но и развязывать войну между вампирами чревато последствиями, — отзывается до этого молчавшая Панси.       Она влюблена в политику, поэтому к её мнению в этом вопросе всегда стоило прислушиваться.       — Я не собираюсь начинать междоусобную войну!.. Только хочу вернуть нашей нации былое величие. Эти старики себя давным-давно отжили, и либо они не будут мне мешать, либо узнают, что такое мой гнев. Я не намерен терпеть оспаривания моих решений! — жёстко говорит юноша.       — Габриель — это имя тебе подходит идеально, — Панси подводит итог сказанному.       Брюнет сверкает красными глазами и исчезает. Ему необходимо поохотиться и успокоиться, а завтра будет тяжёлая ночь.       — Как думаете, Гарри справится? — неуверенно спрашивает Гермиона.       — Он очень умный и дальновидный, — задумчиво отозвался Драко. — С самого начала поступления в школу, он знал, чего именно ждать в конце, и выбрал себе соответствующих друзей.       Рон непонимающе смотрит на Малфоя:       — Что ты имеешь в виду?       Блондин лишь хмыкает на непонятливого рыжего:       — Разве это не очевидно? Все мы, в какой-то мере, источник его знаний. Гермиона и Тео — два гения науки, развивающихся разными методами. Луна и Невилл знают практически всё о магических существах и травах, я и Панси с детства управляем бизнесом и участвуем в политике, Блэйз — великолепный оратор и психолог, а ты, Уизли, — отличный стратег.       Все присутствующие в комнате знают свои сильные и слабые стороны, просто им как-то не приходило в голову, что это может пригодиться кому-либо. Гарри, или, вернее, уже Габриель, — гений, умеющий доставать из людей их скрытые таланты и возможности. Какими бы свойствами ни обладал его Дар, но большей частью своих успехов они обязаны именно ему. Сам же Поттер черпает из друзей необходимые ему знания и опыт всё это время.       — Он наш друг, — твёрдо произносит Луна. — В первую очередь, Гарри мотивировался этим.       Драко улыбается:       — Да, уверен, он наш друг.       Они все готовы на многое ради Габриеля, и вампир тоже способен на любые безумства ради них. Это равноценный обмен, так всегда говорит Тео, и сейчас этот принцип преобразований в природе и мире кажется наиболее удачным определением сложившейся ситуации.