Дурацкие мысли по... 2

      Квартал в Токио!       Ночь!       Луна!       На левой стороне улицы очередные злодеи, на правой — Сейлор Мун и компания.       — Мыльный дождь!       — Кокосовый ураган!       — Цепь любви Венеры!       — Огненная мандала!       И цветные струи сил врезались в стоящих демонов, взорвали и размазали по асфальту, но на месте их возникли новые.       Откуда они взялись?       Что вновь замышляет зло?       И что оно уже натворило?       Никто из сейлоров об этом не знал. Они получили сигнал бедствия от кошек и помчались спасать Токио от новых злодеев.       Впереди она — Сейлор Мун!       Сейлор Мун великолепная!       Сейлор Мун пафосная!       Какие у неё красивые золотистые волосы, потрясающие небесно-голубые глаза, длинные ноги, которые выгодно подчёркивает короткая юбочка, правда, совершенно нет попы, но зато есть грудь. Губки бантиком, носик вздернутый и нет признаков ума. А зачем ум Сейлор Мун? Не нужен он ей, как и её друзьям.       Какие у неё друзья красивые. Все длинноногие, широкоглазые, востроносенькие. У всех короткие юбочки, красивые груди под формой и никакого дурацкого ума!       Страдания от этого ума одни! Только и думаешь об учебе, а надо думать о мальчиках, об Такседо Маске, например.

***

      — Лорд Цистит! Именем Луны я накажу тебя! — пафосная поза требовала пафосных речей, — ты еще поймешь, что не с теми связался!       — Лорд Неврит! Я накажу тебя во имя Меркурия!       — Лорд Запор! Я накажу тебя во имя Марса!       — Лорд Коклюш! Я накажу тебя во имя Венеры!       — Королева Блефарит! Я накажу тебя во имя Юпитера!       И все вместе ударили по темным лордам лучами света!       Ох, как бабахнуло!

***

      — Так, миссис и мистер Цукино, — пожилой профессор заполнял историю болезни, — полное имя вашей дочери?       — Усаги Цукино.       — Сколько лет?       — 15.       — Дата рождения?       — 30 июня 1977 года.       — Психические заболевания в семье были?       — Нет, — ответил мистер Цукино, — это первое…       Дверь в кабинет профессора Тогомучи распахнулась и вошел санитар, облитый супом.       — Что случилось, Хамару?       — Буянит! Обозвала меня лордом Циститом и запуляла чашку супа…       — Хорошо. Успокоительное внутривенно, три кубика.       Миссис Цукино негромко заплакала.       — Так. Продолжим. Когда это началось?       — Год назад. Прибежала и принялась рассказывать об черной говорящей кошке.       — Домашние животные есть?       — Нет. Аллергия.        — Учеба?       — Учится очень плохо, с 20 до 30 баллов. Может из-за того, что мы давили на неё с этой учебой?       — Вполне возможно, — профессор взглянул на супругов сквозь очки и, отложив ноутбук, погладил себя по окладистой бороде. — Пока говорить рано, что повлекло такой расклад событий, но думаю, что мы обязательно разберемся. В нашей клинике очень хорошие условия, так что можете оставить вашу девочку у нас и не о чем не беспокоиться.

***

      Профессор сидел вечером в кабинете и листал больничный лист Усаги Цукино. Ему было жаль эту бедную девочку, которая вдруг начала кричать о демонах, о том, что она — воин в матроске, который должен найти других воинов и еще серебряный кристалл, и позже всех лунную принцессу.       Лечение обещало быть захватывающим.