Моя и только моя...

Глава 9. — Мерседес, можно войти? — послышался голос Мартины. Она была явно чем-то встревожена, но старалась не подавать виду, чтобы не расстраивать подругу. — Да, конечно, — пролепетала блондинка, открывая дверь перед ней. Штоссель зашла в комнату и села на кровать, стараясь сдержать непрошеные слёзы. Мерседес окинула подругу взволнованным взглядом, — Что случилось? — Руджеро… Он… Он… — из глаз подруги полились солёные слёзы. Ламбре сразу подбежала к подруге и обняла её, стараясь успокоить её. Через несколько минут Мартина спокойно сидела в объятиях подругу и от неё были слышны редкие всхлипы, — Он выпал из окна. Точнее его кто-то столкнул. Слава Богу, что он выпал из третьего этажа и сломал всего лишь ногу и руку, а также у него сотрясение мозга. На первых словах блондинка застыла, не в силах сказать и слова. Руджеро. Выпал. Из. Окна. Больше ничего не важно. Все мысли были только о нём. — Где он? — хриплым от страха голосом спросила Мерседес. Мартина грустно взглянула на неё и назвала адрес больницы. *********************** Блондинка быстро добежала до нужной палаты и увидела около неё почти весь каст. Все девушки рыдали, а парни успокаивали их. Одна Канделярия сидела в уголку и рыдала. Блондинка нерешительным шагом направилась к ней и села рядом. — Канди, успокойся. Всё будет хорошо, он выздоровеет, — проговорила Мечи и обняла рыжую. — Я надеюсь, — прошептала она, — Ты хочешь зайти к нему? Блондинка кивнула и Канделярия довела её до палаты. Руки у Мерседес вспотели, а ноги так и хотели подкоситься. Переборов свой страх, она вошла в палату и в нос сразу ударил запах медикаментов. На кровати лежал он. Весь бледный и в ссадинах. Левая нога была перебинтована, как и правая рука. Блондинка закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Это самое страшное, что она видела в жизни. На ватных ногах она подошла к неподвижному парню. Она села на стул, который стоял рядом, и взяла его холодную руку в свою. Препарат стал пикать с удвоенной силой и она быстро отпустила его руку. Щёки приобрели розоватый оттенок и Мечи стала покусывать нижнюю губу. Неожиданно, парень стал ворочаться и говорить во сне. Блондинка прислушалась. — Мечи, прости… Давно люблю… Прости за то… — она бы и дальше слушала, но вот только в палату зашёл врач и вежливо попросил девушку выйти. Она последний раз кинула взгляд на итальянца и вышла из палаты. Только сейчас, выйдя за пределы больницы, из её глаз потекли горькие слёзы. Хотелось кричать, чтобы хоть как-то заглушить ту боль, которая распирает изнутри. Всю ночь она проплакала в своём номере, виня себя и только себя в произошедшем…