Потерянная душа

Аллилуйя, дорогие мои! Я это сделала, надеюсь, конец вам понравится) ___________________________________ FlashBack «Прошло уже два с половиной месяца, а если быть совсем точным, то восемьдесят один день, семь часов и тридцать две, а нет, уже тридцать три минуты, как я приобрёл не тёплую куртку от холодных калифорнийских ночей, а волчью шубу. И, что бы там не говорили, нет у меня никаких психических отклонений, не думайте! Просто я стал оборотнем. Ха, всего лишь-то, с кем не бывает!» - с сарказмом думал молодой парень, сидя в школьной столовой и последние минут пятнадцать вертя в руках нетронутое зелёное яблоко. Этот парень, Стайлз Стилински, пропуская мимо ушей непрекращающуюся болтовню лучшего друга Скотта об их новой однокласснице, кажется, Эллисон, думал о том, как круто изменилась его жизнь. За много лет он уже привык, что везде и всегда был лузером, полоумным одноклассником, к которому лучше не подходить, да и просто пустым местом. Но теперь он хищник, опасное животное, способное убить одним резким движением. Теперь он оборотень, волк. Страшное, мощное существо с острыми когтями, длинными клыками и янтарно-жёлтыми глазами, и ещё с солидными, по мнению Стилински, бакенбардами на пол лица и забавными заострёнными ушами, появляющимися, когда он выпускает своего зверя. А всё почему? Всё изменила одна безобидная прогулка в лес посреди ночи вместе с МакКолом. Они гуляли, рассказывали друг другу страшилки, смеялись, когда кто-то из них испуганно подпрыгивал от тихого шороха в кустах, и не заметили, как оказались в лесу уже не вдвоём. Неожиданное пополнение в их немногочисленной компании шло в стороне, сверкая кровавыми глазами, примеряясь к добыче и, словно в предвкушении чего-то вкусного, желанного, облизывая широким языком оскаленные клыки. А дальше все произошло так быстро, что ни Стайлз, ни Скотт не успели ничего понять и сделать. Нечто огромное, издавая оглушающий рык, вылетело на них из темноты леса, и уже через мгновение Стилински почувствовал, как правое плечо пронзила острая, затуманивающая сознание боль, а основание шеи словно обожгло огнём. Парни не помнили, как добрались до своих домов, Стайлз не помнил, как промыл глубокие раны на своём плече и шее, явно оставленные чьими-то зубами, и как лёг спать, будто делая это на автопилоте. А следующий день заставил Стилински понять, что его жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. С того дня всё и началась: друзья узнали о существовании оборотней и о том, что Стайлз теперь был одним из них, Стилински, встретившись раз со своим альфой, который желал сделать из него ручного солдатика, кровожадного убийцу, всеми способами стал скрываться от чокнутого волка. И вот не прошло и нескольких месяцев, как всё снова изменилось. Но, как оказалось лишь в лучшую сторону, по крайней мере вначале. В их небольшой городок пришёл жестокий и безжалостный к таким как Стайлз человек, и тогда друзья впервые узнали, кто такие охотники. Незнакомец пришёл за альфой волчонка. Не прошло и нескольких дней, как в один из вечеров, сидя со Скоттом у него дома и рубясь в приставку, Стилински почувствовал, как что-то внутри него оборвалось, отдавая несильной, но весьма ощутимой тупой болью в груди, а на следующий день подростки, гуляя в лесу, наткнулись на обезглавленное и еле узнаваемое из-за увечий тело альфы. Теперь Стайлз был официальной омегой, волком-одиночкой, без альфы и без стаи. Однако, несмотря на то, что зверь внутри временами грустно поскуливал от одиночества, Стилински нравилось его новое амплуа: больше не нужно было волноваться о психе-альфе, о его желаниях сделать из своего отпрыска убийцу, об охотнике, который после смерти вожака бесследно исчез, что не могло не радовать. Теперь Стайлз мог жить жизнью обычного подростка, которого только один раз в месяц стоит приковывать цепями к стене заброшенного склада, но с этим нюансом можно смириться. Хотя оставалось нерешённым ещё одно дело, которое уже никак нельзя было откладывать на потом. - Эй, друг! – Стайлз вынырнул из океана своих мыслей, когда Скотт энергично размахивая руками перед его лицом, уже чуть ли не кричал, сидя с другом в школьной столовой. – Ты меня вообще слушаешь? - Конечно, слушаю, как ты мог подумать, что я могу на что-то отвлекаться, когда ты мне рассказываешь такие интересные вещи! – возмутился Стайлз. - Да? И о чём же я тогда тебе рассказывал? – приподняв брови, спросил МакКол. «Ну, это элементарно, Ватсон,» - мысленно хмыкнул волчонок. - Ты рассказывал мне про Эллисон, - полностью уверенный в своей правоте, Стилински гордо приподнял подбородок. - Стайлз, я закончил говорить тебе об Эллисон минут пять назад, - обиженно насупился подросток. – Ты опять меня не слушал. - Прости, друг, я задумался, - волчонок виновато посмотрел на МакКола. - Забыли, - махнул рукой тот, показывая, что не сердится и всё отлично. - Так о чём ты говорил? - Я хотел спросить: у нас сейчас вроде затишье, альфы больше нет, охотник куда-то смылся, что будем делать теперь? - Не знаю даже, как-то не верится, что всё и правда закончилось, но думаю надо ловить момент. Так что давай просто жить жизнью нормальных подростков. Как тебе такая идея? - Определённо нравится, - чуть кривовато улыбнулся МакКол. - Вот только я ещё кое-что хочу сделать, - Стилинки замялся.- Я хочу сегодня после школы рассказать отцу кто я. Он сегодня не работает, думаю, сейчас самое время. - Слушай, ты не против, если я маме расскажу? Я тоже устал ей врать, - смущённо почесав затылок, спросил МакКол. - Конечно, я и сам хотел тебе предложить, но не был уверен, что ты одобришь идею, - заверил друга Стайлз. - Разумеется одобрю, она у меня вообще думает, что её сын стал наркоманом или алкоголиком, - засмеялся парень. - Мой папа тоже! – присоединился к другу Стилински, и теперь на всю столовую раздавались два громких заливистых смеха. – Кстати, идея! Может, вы с твоей мамой придёте к нам после школы, за бокалом вина и бутылкой пива вместе им и расскажем? - Отличная идея! – отсмеявшись, закивал Скотт. – А теперь пойдём в класс, а то мистер Харрис опять на нас орать будет. Стилински, мастерски изображая китайский болванчик, энергично закивал головой, вспоминая о пламенной любви их учителя по химии к их скромным персонам. Друзья поднялись со своих мест и побежали в кабинет, где должен был проходить их следующий и последний на сегодня урок. Но, несмотря на то, что, когда прозвенел звонок на урок, ребята уже сидели на своих местах, раскрыв учебники и тетради на нужных страницах, это всё равно не спасло Стайлза от гнева учителя, который за урок всё-таки нашёл повод несколько раз накричать на «любимого» ученика и на последней минуте занятия, когда Стилински уже считал секунды до окончания его персонального ада, мистер Харрис с самодовольной и, как показалось волчонку, кровожадной улыбкой произнёс самую ненавистную Стайлзом фразу: - Мистер Стилински, остаётесь после уроков! - И что теперь будем делать? Я маме уже позвонил, и она скоро будет у тебя дома, - затараторил МакКол, как только прозвенел звонок с урока. - Не волнуйся ты так. Я тут всего на час задержусь, - Стайлз успокаивающе похлопал друга по плечу. - А что насчёт наших родителей? – не унимался Скотт. - Езжай к ним и отвлеки их непринуждённой болтовнёй, - предложил волчонок. - Это, определённо, не ко мне, - замотал головой МакКол, вспоминая, как он от волнения может застопориться на середине предложения. - Эх, тогда налей им чайку, хорошо бы с ромашкой, и подготовь почву для нашего рассказа, - посоветовал Стайлз. - Хорошо, - тяжело выдохнул Скотт, сдаваясь. Стилински ободряюще кивнул и, проводив друга до стоянки, где он отдал тому ключи от своего джипа, чтобы тот быстрее добрался до его с отцом дома, пошёл обратно в класс отбывать наказание. К приятному удивлению подростка за то время, что он провёл после уроков в кабинете химии, мистер Харрис и слова не сказал ему, не отчитал за плохое поведение, не начал учить жизни, даже не позлорадствовал. Учитель занимался своими делами, а Стайлз – своими, поэтому час пролетел для волчонка сравни минуте, так что вскоре подросток вышел из здания школы и трусцой побежал в сторону дома. Волчонку надо было привести свои мысли в порядок, ведь впереди был серьёзный разговор с родителем и мамой Скотта, а лёгкая пробежка лучше всего помогала подростку, когда нужно было что-то обдумать – по большей части, именно поэтому Стилински отправил своего друга к нему домой на его горячо любимом джипе. Стайлз до дрожи в коленях боялся возможной реакции отца, конечно, он знал, что тот от него не откажется и останется рядом, наверняка, сказав, что-то о том, что он будет любить его, каким бы тот ни был. Но одно дело, если ты узнаёшь, что твой сын двоечник, алкоголик или наркоман, и совсем другое дело, если узнаешь, что тот оборотень, безжалостный зверь, рождённый убивать, который может одним лишь ударом когтистой лапы лишить человека жизни. Они были всегда вместе, защищали друг друга и заботились друг о друге, особенно после смерти миссис Стилински, они стали смыслом жизни друг друга, самыми дорогими людьми, теми, ради кого просыпаешься по утрам, несмотря на все невзгоды. Но Стайлз всё равно боялся, что даже такую крепкую связь могут разрушить его новости о ликантропии. За своими тяжёлыми мыслями подросток и не заметил, как практически уже прибыл в назначенный пункт, и, наверное, он бы и дальше продолжил строить в голове варианты предстоящего разговора, если бы его из размышлений не выдернул, как ударом в лицо, появившийся в воздухе резкий запах гари, из-за которого защипало ноздри. Волчонок прибавил ходу, желая скорее оказаться дома, но дыма с каждым шагом становилось всё больше, он разъедал глаза, не давая ничего толком рассмотреть. Наконец-то оказавшись на месте, подросток онемел, не желая верить своим глазам. Секунда, которую он стоял без движения, показалась волчонку вечностью. Дорогой его сердцу дом полыхал огромным факелом, безжалостные языки пламени сжигали всё на своём пути, погребая под собой не только дом подростка, но и всю его жизнь, любимых им людей. Стилински словно терял почву под ногами, когда неконтролируемая стихия добралась своими огненными ручищами до второго этажа. Стайлз истошно закричал, чувствуя, как в пропитанном дымом воздухе ощущается отчётливый запах горящей плоти, и побежал к дому, но стоило ему подобраться к практически полностью сгоревшему крыльцу, как огромная лапа огненного монстра со всей силы ударила его в левый бок, опаляя его практически до самых костей. От невыносимой боли подросток упал на землю рядом с его горящей жизнью. - Нет, нет, пожалуйста! Папа! Скотт! Миссис МакКол! Пожалуйста, нет!! – кричал, умолял подросток, не видя ничего из-за застилавших глаза слёз. – Папа!! Он снова кинулся к дому, желая спасти свою семью, но несколько пар рук схватили его за плечи и поперёк живота, не давая ослабевшему телу двинуться с места. Стайлз вновь упал на землю. Теперь не было никакой разницы, что приехали пожарные и что они изо всех сил стараются затушить огонь. Стайлз чувствовал, что его любимых людей больше нет, и адская боль разрывала юношеское сердце на части, делала из подростка призрака, который больше никогда не сможет чувствовать себя живым. Потеряв смысл жизни, душа волчонка пропиталась ледяной болью потери, и Стайлз, беззвучно рыдая, прижался стриженой макушкой к холодной земле, почувствовав, как невыносимая душевная боль, с которой не сравнится даже пошедший волдырями его сожжённый бок, давила на грудную клетку. Подросток снова закричал, вкладывая в крик все свои чувства, и, резко поднявшись на ноги, бросился бежать в лес. Он бежал, не разбирая дороги. Ему неважно было куда, он пытался убежать от боли, от запаха горящей плоти, преследовавшего его и никак не желавшего отпускать. Волчонок не знал, сколько прошло времени, но в один миг, боль, до этого острым ножом полосовавшая сердце подростка неожиданно отступила на задний план, уступая место волчьей тоске, а ноги, которых Стилински уже давно не чувствовал, сменились четырьмя длинными мохнатыми лапами. Стайлз, потерявший всю свою семью, исчез, забившись в самый дальний тёмный угол своего сознания, и появился волк. Наконец-то боль притупилась, больше не разрывала оборотня на части, оставляя после себя чувство одиночества. В тот день Стайлз Стилински потерял всё ради чего жил, но волк в отличие от человека мог после этого жить дальше. /FlashBack Стайлз стоял у самого края обрыва, по щекам текли горькие слёзы, а израненное сердце болезненно сжималось от воспоминаний о том дне. Ему снова казалось, что он теряет почву под ногами, падает в бездну, но тяжёлая рука, аккуратно упавшая на его подрагивающее плечо, словно спасательный трос, тянущий его обратно, не давала упасть. Волчонок повернул голову и, благодарно улыбнувшись, посмотрел на мужчину. Он ожидал, что Хейл скажет, что всё будет хорошо, но тот, не произнося и слова, понимающе смотрел на Стайлза, и легко, но ощутимо сжимал его плечо, показывая, что тот больше не один, что он рядом, за что волчонок был ему безмерно благодарен. Сколько они так простояли, смотря вдаль, никто из них не скажет, но тишину наступившего вечера прервал Дерек, бережно погладив Стайлза по волосам: - Пойдём домой. Стилински последний раз взглянул на то, что осталось от его старого дома, и, кивнув, посмотрел на мужчину. - Спасибо, - чуть сипло прошептал он, обняв Дерека. Хейл снова взлохматил мягкую шевелюру мальчишки, подбадривая его, и они не спеша пошли к оставленной у дороги машине. За этот год Стайлз успел потерять смысл жизни и снова его обрести. Папы, его лучшего друга и женщины, которая стала для него практически второй мамой, больше нет, но они навсегда останутся в сердце волчонка, и когда-нибудь он снова их увидит, вот только, что-то ему подсказывало, что Дерек вряд ли позволит этому случиться в ближайшее время. The End