Падаванство

На Корусант опустилось жаркое, душное лето. Сойдя с трапа своего транспорта и почувствовав под подошвами сапог раскалённый асфальт посадочной полосы космопорта, Оби-Ван, несмотря на то, что горячий и сухой воздух обжигал обветренное лицо, жадно вдохнул и с головой окунулся в запахи и звуки мегалополиса. Несмотря на неудобства, возвращаться — особенно после отличной миссии — было всегда приятно. Наставника с воздушными шарами или какого-нибудь оркестра встречающих с цветами не было, но это падавана Кеноби не смущало. Он уже давно вышел из того нежного возраста, когда надеялся на какие-либо почести по возвращении с миссии. Теперь новые задания он привык воспринимать не как редкое приключение, а как работу — восхитительно интересную и местами опасную, но всё же работу. Где-то в галактике утром работяги одевались и собирались на завод, а он точно так же одевался, собирался и садился на транспорт до очередной планеты, чтобы помочь с политической заварушкой или отыскать ребёнка, чувствительного к Силе. Кроме того, Оби-Ван с каждым годом получал всё больше и больше свободы и самостоятельности на правах старшего падавана. Вначале это пугало его: ученику казалось, что так он отдалится от наставника, и в конце концов они с Квай-Гоном станут друг другу чужими людьми, как когда-то в самом начале пути. К большому облегчению Кеноби, это было совсем не так. Они с мастером давно вышли на тот уровень взаимоотношений, когда знали друг друга до мельчайших мелочей, без колебаний доверяли другому свои жизни, а любые разногласия разрешали через обычный диалог (ладно, иногда обстановка во время диалога накалялась, но оба неминуемо остывали и возвращались к миролюбивым настроениям). Оби-Вану не нужно было постоянное физическое присутствие наставника, чтобы ощущать свою нужность и чувствовать любовь учителя. Их связь была едва ли не самой крепкой в Ордене (по крайней мере, она точно была предметом восхищения и обсуждения в кулуарах), и, кроме того, они оба прекрасно знали, как поддержать друг друга, не прибегая при этом к словам или контакту. Например, сейчас Оби-Ван был абсолютно уверен, что, войдя в апартаменты, найдёт в ванной баночку с его любимым лимонным гелем для душа, а в морозилке — немного мороженого с кофейным вкусом. Итак, падаван Кеноби был в предвкушении возвращения в Храм. Высокая влажность из-за едва закончившегося ливня делала дорогу до дома некомфортной — в воздушном такси было жутко душно, к тому же, его косичка распушилась и покрылась неопрятными петухами. С облегчением отметив качество вентиляции в Храме, Оби-Ван вступил в главный зал и первым делом направился в Архивы. Его миссия заключалась в том, чтобы отыскать и доставить на Корусант артефакт Силы, и сейчас под плащом он осторожно укрывал бережно завёрнутый крохотный голокрон, от которого исходили волны энергии. С величайшим почтением передав необычную находку архивариусам, которые слетелись на новый экспонат словно стайка аквариумных рыбок и тут же принялись за его каталогизацию, падаван отправился в их с учителем апартаменты. Как и ожидалось, Квай-Гона в них не было — скорее всего, он был занят по поручению Совета или просто тренировался в залах. Вытащив из шкафа комплект свежей одежды, Оби-Ван отправился в ванную, с лёгкой улыбкой коснувшись совсем новой баночки с лимонным гелем для душа. Освежившись после долгой дороги, с некоторым количеством неприличных ругательств переплетя себе косичку так, чтобы она снова выглядела опрятно, ученик с чистой совестью плюхнулся на диван, ожидая появления мастера, чтобы похвастаться ему блестяще проведённым заданием. Зазвонил комлинк. — Оби-Ван, ты мне нужен, — требовательно заявил Квай-Гон. На заднем плане почему-то раздавались свист, улюлюканье и разъярённый голос Мейса Винду, который пытался, очевидно, усмирить некую толпу. — Когда и где? — поинтересовался падаван, старательно скрывая своё разочарование. Сейчас не хотелось не то что идти куда-то — даже встать с дивана ему было немного лень. — Прямо сейчас в главном саду Храма. И захвати что-нибудь, на чём можно сидеть, — спешно проинструктировал его мастер и отключился. Дерзко усмехнувшись, ученик подхватил брошенную на подлокотник дивана мантию Квай-Гона и отправился в сад, разрываясь между любопытством и усталостью. Главный сад, место обычно очень тихое и свободное от тревог внешнего мира, сейчас был похож на микроскопический стадион, собравший множество младших членов Ордена вокруг двух джедаев. Несмотря на то, что Квай-Гон и Мейс ничего ещё не делали — просто смотрели друг на друга исподлобья — воздух уже наэлектризовался так, что от него можно было питать всё освещение Храма. На небрежно размеченной белой краской траве прямо между ними двумя лежали две ракетки для бадминтона и воланчик. — А, Оби-Ван, вот и ты. Так получилось, что нам необходимо разрешить один спор. Мы решили, что нас рассудит сила… — Сила — в смысле, Живая, или какая? — …сила спорта. Поэтому нам предстоит провести небольшой дружеский матч, — пресловутое «дружеское» настроение в глазах обоих джедаев читалось с большущей натяжкой, но скромный падаван Кеноби решил, что ему не пристало задавать лишние вопросы. А ещё он отлично знал, чем это всё закончится. И когда, вернее, через сколько. Это был уже не первый раз, когда магистр Винду и мастер Джинн в качестве эффективного разрешения своих разногласий выбирали бадминтон. Оби-Ван вздохнул, постелил на траву плащ, растянулся на нём, хрустнув коленями, и с лёгким сочувствием оглядел радостную толпу юнлингов, которые ещё не представляли, что им вот-вот предстоит самая жестокая тренировка терпения и усидчивости в их жизни.

***

Оби-Ван очнулся от глубокой медитации и взглянул на хронометр на датападе, который предусмотрительно захватил с собой. Юнлинги вокруг, судя по всему, научились спать с открытыми глазами, да и сам он уже был недалёк от этого. Ведь не может же быть так, что магистр Винду и мастер Джинн вот уже пять часов подряд спорят о том, чья сейчас подача? Увы, кажется, это реальность, а не сон. С трудом подавив зевоту, падаван Кеноби проводил глазами триумфально зажавшего в руке воланчик Мейса Винду, выпрямился, вновь открыл датапад и объявил: — Второй сет, первый гейм, подача игрока справа. Прошу приступить… аут. Очко мастеру Джинну. Впереди его, как и всех зрителей, ждала длинная, длинная ночь…