Лондон вниз по течению

Весь вечер Дебитто был сам не свой. Рассеянный и забывчивый, он порой не сразу, а то и невпопад отвечал на простые вопросы касательно самых обыденных вещей. Джасдеро чувствовал, что брата что-то тревожит, но не решался об этом прямо допытываться, выжидая, что тот сам всем с ним поделится. Но по тому, как каждую фразу приходилось вытаскивать клещами, блондин сделал вывод, что Дебитто затаил на него обиду. О, с какой радостью бы он сейчас выслушал своего непутёвого брата, проявил сочувствие или помог советом. Интуиция подсказывала Джасдеро, что такая перемена в поведении брата всего лишь затишье перед грядущей бурей, которая казалась такой близкой и неминуемой для них обоих. Однако пред сном Дебитто как бы ненароком обмолвился, что задержится после работы на пару часов и придет попозже. Он объяснил это тем, что ему нужно отработать пропущенные по болезни дни и поработать сверхурочно. Джасдеро не знал, верить брату или нет. Уж больно подозрительным выглядело это не пойми откуда взявшееся рвение работать. И ещё более странным казалась пробудившаяся в Дебитто в тот день любовь к воде и ванной. Не отличающийся обычно чистоплотностью, брюнет более часа провел в ванной (из-за его долгого отсутствия Джасдеро даже начал беспокоиться). И, наконец, интуиция заодно с житейской мудростью подсказали блондину, что брат лжет. От сознания этого Джасдеро долго не мог сомкнуть глаз, но в результате усталость взяла своё. Джасдеро снилось, что он лежит на краю пропасти и если ещё хоть немного двинется, то обязательно свалится в темноту бездны. Тяжёлый и чересчур реалистичный для ночной фантазии сон заразил его тревогой на весь следующий день. Отчасти причиной тому было нервное беспокойство Дебитто и то, с каким старанием он одевался и приводил себя в порядок. Собираясь на работу, блондин, повинуясь все тому же предчувствию, принял решение вернуться домой пораньше. Опасения его оправдались в тот же вечер. Часы пробили 7, а затем и 9… и 10… А Дебитто все не появлялся. Обещанная пара часов уже давно прошли, и Джасдеро чувствовал, что впадает в панику. Никакие доводы рассудка не могли заставить его не думать о худшем. Наконец, когда пробило полночь, а затем и первый и второй час ночи, раздался противный скрежет двери, предусмотрительно оставленной незапертой, и послышались звуки шагов и возни в коридоре. Помедлив минуту и собравшись с духом, Джасдеро высунулся из спальни, в которой провел все это время в безуспешных попытках заснуть. Одного взгляда на вошедшего Дебитто ему хватило, для того, чтобы понять, что брат пьян. Стоя на одной ноге и упираясь спиной в дверь, Дебитто пытался развязать шнурок на ботинке. Когда его пальцы в очередной раз соскальзывали с мокрых веревочек, он вполголоса матерился и подпрыгивал на свободной ноге, ища верный баланс. Джасдеро подойдя вплотную к брату и не найдя нужных слов, был вот-вот готов расплакаться. Расширившиеся зрачки и остекленевшие глаза Дебитто, стойкий едкий запах перегара, исходящий от его волос и одежды, грязные сапоги, оставлявшие на полу чёрные следы – все это блондин так опасался увидеть вновь. Кое-как овладев собой, Джасдеро принялся помогать брату раздеться. Поначалу Дебитто не сопротивлялся и покорно позволял брату развязывать шнурки и стягивать с ног мокрые насквозь сапоги. Однако когда брат попытался расстегнуть пуговицы на наглухо запахнутом вороте куртки, он резко встрепенулся и высвободился из рук брата. Только тогда парень наконец заметил, что пуговицы застегнуты криво и неаккуратно. Могло создаться впечатление, что брат одевался вслепую, в темноте или находился уже под градусом. Другая странность – Дебитто даже зимой предпочитал носить куртку расстегнутой, не утруждая себя рутинной возней с пуговицами. Это открытие неприятно удивило Джасдеро, и он с надеждой, что брюнет объяснит все сам, посмотрел в глаза брюнету. Тот же был по-прежнему молчалив и хмур, всем своим видом показывая, что не собирается ничего разъяснять. - Значит, про работу ты меня снова обманул? – в отчаянии Джасдеро не мог найти нужной фразы для начала расспросов. - Отвали. Тебя это не касается, - Дебитто продолжал стоять, опираясь на дверь, и не глядел на брата. - Не касается, говоришь? Ты что забыл, что с тобой все эти дни творилось? Если снова сляжешь, я за тобой больше бегать не буду! Мне надоело, что в последнее время постоянно напиваешься. - Прекрати орать. Мне и так плохо… тут ещё ты со своими… Я мог бы и не приходить вовсе… - Я полночи пролежал без сна, пока тебя ждал! И будь любезен смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю! - Какие мы несчастные души! Ты бы знал, что со мной творится! Лучше бы я сдох, тогда бы не на ком тебе глотку срывать бы было! В следующее мгновение Дебитто ощутил на щеке боль от пощёчины. От удара окружающая обстановка запрыгала у него перед глазами, что парень едва не упал. Джасдеро тут же одёрнул руку, и был готов разрыдаться от осознания содеянного, когда получил ответный удар в грудь, заставивший его пошатнуться. Дебитто с искажённым от гнева лицом был в данную минуту готов на все, и остолбеневший от ужаса и неожиданности Джасдеро позволил ещё одним таким же ударом повалить себя на пол. - Д-дебитто… не… - Каких сил мне стоило сегодня пройти через этот ад! И вот твое сочувствие и благодарность, - брюнет все больше впадал в ярость. Язык не слушался его. - Перестань, мне больно… - Больно? А ты знаешь, как мне сейчас больно? – Дебитто наклонился к брату, как вдруг какая-то неведомая сила заставила его моментально выпрямиться и вскрикнуть. Однако, через минуту, отдышавшись, он опустился на пол рядом с Джасдеро. Блондин ощущал на себе прерывистое горячее дыхание брата и предположил, что тот плачет, но не решался подняться с пола, чтобы посмотреть так ли это на самом деле. Но Дебитто не дал ему времени на раздумья – он кинулся к брату и начал осыпать его лицо и шею поцелуями. В пьяном угаре брюнет не замечал, как сильно он при этом сжимает руки Джасдеро, не давая ему вырваться, что брат - хоть и безуспешно - делал в данный момент. Когда блондин, было, собрался закричать, Дебитто закрыл ему рот поцелуем. Когда его язык наткнулся на преграду из плотно сжатых зубов, брюнет укусил парня за губу так, что выступила кровь. Джасдеро беззвучно вскрикнул и в ту же секунду почувствовал у себя во рту язык брата и увидел на расстоянии менее полудюйма от себя большие золотистые, замутненные парами спиртного, глаза Дебитто. Руки брюнета тем временем лезли все ниже и ниже, неверными движениями расстёгивая на брате штаны. Блондин холодел от ужаса, задыхался, мысли в его голове путались, грубые ласки пьяного брата до смерти пугали его. Необходимо было вырваться из его цепких рук любой ценой и не дать ему сделать ЭТОГО, когда Джасдеро обнаружил, что его собственные руки в данный момент обвивают шею Дебитто. Между тем Дебитто стал слабеть. Движения его становились более вялыми, но он по-прежнему не выпускал брата. В горле у брюнета забулькало, и Джасдеро угадал, что должно последовать за этим. «Это мой шанс», - пронеслось у него в голове, и он парой мощных рывков ринулся из объятий Дебитто. Когда тот попытался его задержать, блондин настежь распахнул входную дверь, схватил из одежды первое, что попалось под руку, и вылетел из квартиры, громко, на весь дом, хлопнув дверью. За окном стояла непроглядная ноябрьская ночь. Вскоре Дебитто пришел в себя. После внезапного пробуждения, вызванного все той же болью, не оставлявшей его даже во сне, он долго не мог понять, где он и что с ним произошло прошлой ночью. Или все же этой? На этот вопрос он не мог найти ответа долгое время, так как брата, которого можно было обо всем расспросить, по какой-то причине рядом не оказалось.