Twelve Days of Christmas

20 Декабря: на восьмой день Рождества моя истинная любовь подарила мне… Они лежали, свернувшись калачиком на диване, и смотрели «Рождество Чарли Брауна», когда раздался звонок в дверь. - Вы кого-то ждёте? – Спросила Реджина у Эммы и Генри. - Неа, а ты? – Блондинка покачала головой. Она недоверчиво на них посмотрела. В дверь позвонили снова. Встав с дивана, Генри решил проверить, кто же так настойчиво звонит в дверь. - Посмотри сначала в глазок, - крикнула вслед Реджина. - Мам! Эмма! Это – воспевающие! Идите сюда. Эмма улыбнулась, а затем поднялась с дивана. Она протянула руку Реджине, помогая ей встать. - Спасибо, дорогая, - застенчиво сказала мадам мэр, положив руку на щёку Эммы. - Не за что, - блондинка нежно поцеловала её. Взявшись за руки, они подошли к двери, где их встретила группа воспевающих. Генри стоял рядом с ними, когда Эмма обняла Реджину за талию, слушая песни. Арчи дирижировал, все улыбались, восторженно пели, покачивались из стороны в сторону, за исключением лишь Снежки и Прекрасного, которые спокойно стояли. В заключительной песне, Реджина присоединилась к воспевающим, и Генри последовал её примеру. Семейство Свон-Миллс щедро одаривало комплиментами и активно хлопало поющим. - Это было просто потрясающе, спасибо вам огромное, - обратилась к ним Реджина. Арчи пожал руку брюнетке, а малышка Грейс обняла её. - С Рождеством! - Спасибо, дорогая. Реджина выписала щедрый чек на пожертвование, и воспевающие направились по ярко-освещённой улице в следующий дом. В то время как Лерой немного задержался на пороге дома мэра. - Вы знаете, что деньги это хорошо и всё такое, и я знаю, что Астрид будет рада увидеть сумму на чеке… но как думаете, Вы бы могли угостить меня лазаньей? - Лерой! – воскликнула Эмма. У него хотя бы хватило приличия, вести себя робко и неуверенно. - Всё в порядке, – сказала Реджина, положив руку на плечо Эммы, а затем ушла на кухню. Вернувшись, Реджина дала ему лазанью, завёрнутую в фольгу. Эмма всё ещё была сбита столку, ведь она никогда не видела, чтобы карлик так нервничал, но вот блондинка точно знала, что Реджина была рада его просьбе. - Спасибо, Реджина, - робко улыбнулся Лерой. - В любое время. В благодарность он снял шапку, а затем побежал к воспевающим. - Зачем ты сказала ему это? Теперь он будет здесь ошиваться каждый день! – немного толкнула брюнетку Эмма. - Я просто пыталась быть милой и приветливой, – настаивала Реджина. - Я не знаю, как к этому отнестись, - дразнилась Эмма. - Ну, тебе лучше привыкнуть к этому, поскольку я теперь чаще планирую быть доброй, - ответила Реджина. - Насколько же? - Настолько, - она притянула к себе Эмму. Реджина посмотрела ей в глаза, прежде чем подтолкнуть к стенке и прижать колено между разведённых ног Эммы. Она навалилась на неё, а затем начала посасывать и покусывать нижнюю губу блондинки. - Эй, мамы, вы идете? Нам надо досмотреть фильм, - прокричал им Генри. - Ты идешь, Эмма? – Её слова были наполнены желанием. Эмма открыла глаза, не в состоянии вымолвить и слова. - Хммм, - Реджина оставила лёгкий поцелуй на щеке Эммы, а затем пошла в гостиную. Придя в себя, Эмма последовала за брюнеткой, надеясь, что Генри ничего не заметит. - Ты не очень-то и добра, - прошипела Эмма, извиваясь и расталкивая семейку Миллс, чтобы поудобней устроится на диване. - Что? – озадачено, спросил Генри. - Да не ты, а твоя мама. - Окей, так, может всё-таки продолжим смотреть фильм? - Агась. Весь оставшийся фильм Эмма только и делала, что смотрела на брюнетку. Она играла с её волосами и массировала шею. Её грудь вздымалась, пульс участился, а глаза блаженно закатились. Она повернулась к Эмме. В эту игру могут играть двое. Когда фильм закончился, Генри поднялся к себе в комнату. - Увидимся завтра, Эмма! – Крикнул Генри с лестницы. - Пока, малыш. Они налетели друг на друга, борясь и желая подчинить одну другой, их языки исследовали друг друга, а руки свободно гуляли по телу. Реджина застонала, пытаясь выдернуть рубашку из джинс Эммы. Блондинка отстранилась, медленно поцеловав Реджину в лоб. - Реджина, мы не можем. - Почему? - Мы не готовы, - Эмма закрыла глаза и глубоко вздохнула, - Я забочусь о тебе Реджина, правда забочусь. Я не хочу, чтобы у нас всё было замешано на физическом уровне, и чтобы это всё закончилось до нового года. - Что, правда? – С надеждой спросила Реджина, - всё, чего от меня всегда хотели, это физического… - Мне так жаль, - блондинка оставила поцелуй в уголке рта, - но я хочу большего. - Я… я не знаю, что я чувствую. - Я знаю, поэтому мы и должны прекратить это сейчас, - Эмма гладила брюнетку по голове, - мы во всём разберёмся, ладно? - Звучит отлично, - невинно говорила Реджина. Это была та сторона Реджины, которую Эмма любила больше всего. И не потому, что она была мягкой, и не потому, что она была милой Реджиной Миллс, а всё потому, что это была та сторона брюнетки, которую хотелось защищать и оберегать, и которую никто кроме Генри и Эммы не видел. Ведь свою силу и уверенность, она итак постоянно демонстрировала всем. Она любила эту сторону. Она влюбилась в эту невероятную женщину. Но с Генри, а теперь ещё и с Эммой, она показала её самые сокровенные мысли и желания. Это был самый лучший подарок, какой Эмма могла только представить. Когда они прощались, Реджина поинтересовалась: - Они пришли сюда лишь из-за тебя? Эмма выглядела удивлённой. - Нет! В смысле, я упоминала Арчи о том, что если они захотят прийти, то я буду у тебя. Но это было их собственное решение. - Ты просила их? Вынуждала их? Угрожала им? – всё ещё не веря Эмме, спрашивала Реджина. - Нет. Если бы я сделала это, тогда бы это не считалось за подарок. Я хотела показать тебе, что они заботятся о тебе. Они видят, что ты изменилась, Реджина, ну, или начинают видеть то, что вижу я. - Ну, надеюсь, что они видят меня не так, как ты, - хитрая улыбка заиграла на лице Реджины. - Почему? - Потому что мне кажется, что ты представляешь меня голой, чаще, чем в одежде. - Думаю, ты права. Не хочу, чтобы они видели тебя такой, - виновно хихикнула блондинка. - Спасибо за подарки, Эмма, - она страстно поцеловала блондинку, - ты так много подарила мне этим вечером.