Эссе по биологии

      Уже была середина, если не конец рабочего дня. Женя сидел на подоконнике, углубившись в чтение учебника. Ну как сказать «углубившись» – он пытался. Правда-правда.       Но смысл прочитанного то и дело ускользал, приходилось перечитывать заново целыми абзацами. Из этих отдельных кусочков пазл никак не хотел складываться, и, поэтому, вздохнув, Воронцов отложил книгу, жалея, что придётся дома тратить на это время.       День выдался не очень. На первой паре он был никакой и нес какую-то ерунду. Ликующий преподаватель видел осознание собственной глупости в глазах парня и, как назло, продолжал его «добивать». Хорошо хоть все досыпали и не слушали его позора.       Напоследок Фёдор Фёдорович сделал ему какое-то колкое замечание. За это, правда уже в коридоре, Женя назвал его кроличьей какашкой и буквально шага через три чуть не врезался в Марью Семёновну... И дальше всё в таком ключе. Целый день.       Хотелось бы забыть всё это в приятной компании. Но покинутая книга таковой не являлась. Илья же, вечный источник дружеских подколок, ушёл спросить что-то у Маргариты Дмитриевны и заодно проведать ещё пару педагогов. Его не было довольно давно, но вот он вернулся весьма радостный.       — У меня для тебя хорошая новость. Угадаешь?       — Последней пары не будет?       — Увы... Нет.       — Не будет?! — встрепенулся Женя, не веря собственному счастью.       — Будет, — обломал его Илья, — «нет» – в смысле «не угадал».       — Что тогда?       — Геннадий Иннокентьевич оценил твой шыдевр* на пять баллов. И, дабы все могли насладиться им, повесил на доске с объявлениями. Даже файловку нашёл подходящую.       — Откуда ты знаешь?       — Он мне сказал.       — А это всё, что он сказал?       — Ну да. А должен был что-то ещё?       — Не знаю...       — Та-а-ак, — Воронцов был удостоен фирменного взгляда, — рассказывай давай.       Он слегка помялся, но посвятил друга в тайну вчерашнего вечера.       Несмотря на доверительные отношения, откровенничать Жене не хотелось, и он ограничился чисто «событийным» рассказом, оставив пережитые эмоции при себе. То, что волновало его, посчитал парень, другим едва ли доставило бы такие же чувства. Илья постарался бы понять, но...       — Справедливость восторжествовала! — пафосно произнёс он, пародирую персонажа из одного замечательного фильма.       — В холле у всех на виду и в пустом классе после занятий. Это, по-твоему, справедливость?!       Всем известно: там, где много народу, меньше вероятность, что случится что-то плохое. Тем более «в пустом классе после занятий» – уже вызывало определённые ассоциации. Илья, похоже, был того же мнения:       — И как, хорошо позанимались? — подмигнув, поинтересовался он.       — Отлично, — сыронизировал Женя. То, к чему они пришли, ему совершенно не нравилось, поэтому, взяв Илью за руку и посмотрев таким образом на его часы, Воронцов сказал, — знаешь, я, пожалуй, сбегаю посмотреть свою выставку, вполне успею. Так что встретимся в классе.       Взяв вещи, он поспешил к лестнице.

***

      Женя очутился у стенда как раз, когда Геннадий Иннокентьевич закрывал кабинет.       — Здравствуй, — поздоровался тот в ответ. — Ну как выступил вчера?       «Заговор» – мелькнуло в голове парня, но, «потренировавшись» на Илье, он спокойно ответил: «Хорошо».       — Мне тоже вполне понравилось.       — Я догадался.       — Почему же?       — Просто так вы бы мне пять не поставили. Спасибо, кстати.       — Я тебя пять не ставил.       — А, ну ладно. Просто мне сказали...       — Я не ставил, тебе Лёня поставил. Только это маленький секрет.       — Правда?! — Женя с интересом перевёл взгляд на почти незаметную маленькую пятёрку в углу работы.       — Правда, — заверил его Соколов. — Я, если что, пишу так, что хвостик завитой, а тут, видишь, ровный. Так что можешь благодарить Лёню, если хочешь. А сейчас, — профессор взглянул на часы, — мне пора идти, да и тебе, а то опоздаешь.

***

      Дома Женя с задумчивым видом изучал узоры на чашке.       Благодарить Лёню его в планы никак не входило. Нет, это хорошо бы, конечно, но Воронцов надеялся не встречаться с ним ещё как минимум... да сколько угодно.       С другой стороны это же такой отличный повод пообщаться с ним неформально. Если только это не будет выглядеть примерно так:       «— Спасибо».       «— Пожалуйста».       И всё.       Нет, такой вариант не устраивал парня ещё больше.       Взвесив «за» и «против», Женя решил всё же воспользоваться возможностью побыть рядом с Лёней, к тому же, раз он будет инициатором встречи, сможет подготовиться и не будет чувствовать себя неловко.       — Как поблагодарить человека, чтобы он точно понял, что я рад тому, что он сделал?       — Поцеловать! — донёсся из коридора голос Насти.       Женя цокнул и вздохнул, специально громко, чтобы сестра услышала и убедилась в глупости своего совета. Однако поцеловать Лёню было бы крайне здорово. Представив это, парень слегка улыбнулся и прикрыл глаза, не заметив внимательный взгляд мамы.       — А кого ты хочешь поблагодарить? — спросила она, поставив Женю в неловкое положение.       — Ну, эм... человека одного, — ответил он, не сразу понимая, что такой неопределённостью лишь больше привлечёт внимание.       — А в каких вы отношениях?       — Что? Почему ты спрашиваешь?       — Потому что от ваших отношений будет зависеть, какая благодарность уместна, а какая нет, — с самым невинным видом пояснила мама. Но, глядя на сына, ей не понадобилось слышать ответ, чтобы понять. — В любом случае, надо делать то, что тебе самому было бы приятно по отношению к тебе. При этом, чтобы это ни к чему человека не обязывало.       — Спасибо, знаешь, я, кажется, придумал, — Женя задумчиво посмотрел на холодильник.       — Но если это не прокатит, помни про «поцеловать» и, кстати, ты не видел мою папку с котиком?       «"Поцеловать" будет как раз, если это прокатит,» — подумал Женя.       — Возьми у меня на столе, — ответил он, проигнорировав возмущение. Как его резинки брать, так это, пожалуйста, ведь «ну тебе жалко что ли?!» и бровки домиком. — Мам, я схожу в магазин? Нам нужно что-нибудь?