3. Тени Аншаттена. Попрыгунчик

Родерик Ковард не мог похвастать какой-то особенной интуицией прежде. Во время его службы короне в рядах полиции дела он раскрывал скорее только благодаря своей настырности и упорной работе с материалами и свидетелями, осведомителями и кропотливо созданной с нуля агентурной сетью. Но теперь все было совсем не так, как он привык — странные вещи, странные нелюди, странные убийства. Во многое приходилось просто верить. А еще ему сейчас просто дьявольски везло. Причем, везло с той поры, как рядом появились доктор Стиг и его странный помощник. Стоило бы пойти и проставить свечи перед Квадрой за это везение, оно детектива просто пугало. «Завтра же в собор», — решил он. Несколько дней ничего не происходило: раненый полугрёблинг, видно, отсиживался в своем убежище, Джонс корпел в Архиве, питаясь пылью веков, сам Ковард мотался по городу, навещая жертв, расспрашивал о странных личностях своих информаторов, сеть которых старательно поддерживал в работоспособном состоянии. И ему снова повезло. Один из нищих, обязанный бывшему инспектору жизнью, сообщил, что в районе старых складов нашли двух его сотоварищей по промыслу. — Страсть и ужасть, стэр Ковард, просто страсть и преисподня! Кому старуха Агата могла приглянуться-то, ума не дам! Однако же снасильничали и убили. Хто ж знал, што к вам надоть было с энтим бечь? Похоронили Агатку-то третьего дня. А Мироша, слепенького, помните? Мы думали, его собаки задрали — весь искромсанный был, страх и преисподня! Тож похоронили, вчерась. — Где именно, говоришь? — сразу насторожился Ковард. — Старые склады? Там ведь есть заброшенные, которыми не пользуются… — Дык, стэр Ковард, они все тогось… полузатопленные с прошлого летечка, никто ими не пользуется, рази што совсем какой бродяга отчаянный, которому на ночлежку и медного ринга не подали.* — Понятно. Сколько там этих складов? — Акров десять будет. Рейна-то все ближе к восточной части города подбирается, подтапливает. Ковард ругнулся — столько складов ему не обыскать. И да, еще ведь нужно получить пули с серебром. Заказ на них он сделал на следующий же день, как поговорил с Мэлси, но мастер запросил неделю на работу. Приходилось ждать. А скольких эта тварь успеет за неделю порезать или вовсе убить? Домой он возвращался злобный, как стая горгулий, только что перьев не было — швыряться ими. Но вся злость испарилась, стоило подняться в квартиру. — Стэр Родерик, я нашел! — навстречу ему выскочил взмыленный Ричард, потрясая блокнотом. Видно, и сам только недавно ввалился. — Если это не то, что мы ищем, я съем свою шляпу! — Так, спокойно. Рассказывай все по порядку, я сам сделаю чаю. Джонс мигом успокоился, подобрался: — Шестнадцать лет назад случился скандал в семействе барона Гессига. Его несовершеннолетняя дочь, прогуливаясь по окрестностям поместья Гессиг, подверглась домогательствам. В заметке сообщалось, что девушка заболела нервической лихорадкой, однако после ее больше никто не видел, в свете она так и не появилась. Я кое-кого расспросил, ну, из ваших агентов. Я же их помню и позывные, и где искать. Говорят, Шейлу Гессиг держат запертой, а еще — что в городской дом барона вызывали старую повитуху Миритэль, пятнадцать лет тому. — Вот как… Значит, они прячут ублюдка в поместье Гессига. Как нам туда подобраться, идеи есть? Джонс покачал головой: — Поместье сгорело, отстраивать его не стали. Гессиги прячут эту тварь в своем городском доме. Я проверил по карте, взгляните. Ричард отметил булавками дом барона и места преступлений. — Примерно одинаковое расстояние. Ковард воткнул еще одну булавку в районе старых складов, что еще раз подтвердило вывод Ричарда. — Отлично. Значит, нужно пробраться туда, прикончить тварь и уйти, — решил Ковард. — Желательно бы и тварь прихватить. Кварц потребовали голову в доказательство. — Хорошо, отрежем. А что, Кварц тоже решили, что это не человек? — Газетчики, стэр. Ковард хлопнул себя по лбу: за всей этой беготней он совершенно забыл о братии щелкоперов и не читал газет. — Значит, придется отрезать голову. Ковард представления не имел, как именно им удастся пробраться в дом барона. Впрочем… Не так уж это и сложно, городской дом барона пышен, но толком не охраняем, собак нет. Придется просто вскрыть заднюю дверь. «На дело» было решено идти через два дня, когда будет готов заказ на пули. — Возьмите с собой топор, Джонс. На всякий случай. Ричард почесал в затылке и метнулся куда-то, вернувшись через десять минут с небольшим топориком для разделки мяса. — Выпросил у хозяйки. Приказано вернуть в целости. — Непременно. И нам понадобится мешок. — Есть, стэр, я приготовил. И веревку на всякий случай. И еще вот это, — Джонс порылся в небольшом мешке и вытащил завернутый в холст веничек сушеных трав. — Что это еще за пакость? — опешил детектив. — Мэлси передал. Сказал, что грёблингов дым этих трав может ввести в состояние полусна. — Значит, окуриваем подвал, пристреливаем тварь, рубим ей голову и руки и уходим. Я ничего не забыл? — А если оно прячется на чердаке? Теперь принялся чесать в затылке Ковард, вспоминая, что там писал Охотник о грёблингах. — Нет, Джонс, оно гнездится в подвале. На чердаке слишком светло и шумно. — А если там не один подвал? — Значит, придется обойти их все. Думаю, это будет подвал где-то во флигеле. Джонс кивнул. Он не сомневался в своем наставнике — детектив Ковард знает, что делает. Зарядив револьверы и рассовав по карманам запас патронов, они вышли в опускающиеся сумерки. Это лето, не в пример прошлому, радовало более-менее сухой и теплой погодой, хотя вечерами наползал промозглый туман с болот и поднимался ветер, несущий испарения и запах тины и гнилой воды. Живущим в Аншаттене оставалось благодарить короля Генриха, двести лет назад повелевшего построить под городом резервуары для очищенной воды, и покрыть их серебром. Благо, на этот металл земли королевства были весьма богаты. Под страхом смертной казни было запрещено снимать облицовку резервуаров. Дураков, решивших таким образом обогатиться, не находилось даже среди нищих и бродяг: из колодцев, ведущих в цистерны, водой питался весь город. Дом барона возвышался над всем, темный и молчаливый, ни единого огня в окнах, выходивших на улицу. Острые пики ограды казались щерящимися клыками и когтями, но стоило обойти дом, в каменной стене, что сменяла кованые пролеты, обнаружилась низенькая дверца для слуг. Ковард достал связку отмычек, некогда конфискованных у пойманного вора-домушника. Ухмыльнулся: пришлось научиться вскрывать замки, да чему только он не научился за двадцать лет службы! — А если нас поймают? — Покаемся, Джонс. Родерик провернул отмычку, тихо щелкнул хорошо смазанный замок. — Вот так. Поднял голову, встречая серьезный взгляд светлых глаз, на самом дне которых мерцала искорка. — Так точно, стэр Родерик. Петли не скрипнули, калитка распахнулась. Для начала они обследовали весь двор, обнаружив два флигеля. Второй оказался обитаем, и подвала в нем не было, а вот первый, в самой глубине двора, скрытый деревьями и хозяйственными постройками, был пуст. И дверь в подвал там имелась — открытая, лишь с внешним засовом, сейчас задвинутым в пазы. Он практически бесшумно выдвинулся, пропуская в логово мерзкой твари. Полицейские фонари разгоняли тьму в достаточном количестве, чтобы можно было рассмотреть в подвале грязный матрас. Звук трения кремня в зажигалке показался громче выстрела, затеплился огонек на пучке сухих стеблей, поплыл горький дымок. На матрасе кто-то заворочался, что-то залязгало. Они, не сговариваясь, взвели курки револьверов, шагнули ближе. На матрасе, хрипло вскрикнув, дернулась, просыпаясь, женщина — грязная, обнаженная, с огромным животом. С железным ошейником на тощей шее, от которого змеей тянулась к вмурованному в стену кольцу цепь. — По… помо..гите… Ковард приложил к губам палец: — Тише, мирс, мы вас освободим. Не поднимайте шума. Где тварь? — Да… дальше по коридору… дверь… открыта. У него всегда открыто… — она затряслась в сухих, бесслезных рыданиях. — Быстрее, Джонс, пока этот веник еще тлеет. Они оба прошмыгнули по коридору дальше. Первым в камеру сунулся веник, которым активно размахивал Джонс, нагоняя дыма. Сиплый взвизг и кашель услышали оба, пятна света от фонарей метнулись по стенам за черным силуэтом. — Не выпускай, Джонс. Бей по лбу топором. — Да, стэр. Тварь, видимо, решила, что прорвется — дверной проем был достаточно широк. Куда там. Джонс получил приказ, Джонс выполнил приказ. Топор с чавкающим звуком вошел в лоб твари, побледневший молодой человек, которому располосовали грудь, держался стойко. На раны, памятуя слова Мэлси, была вылита едва не пинта едкого, на травах, спирта, выделенного от щедрот тем же Мэлси — Джонс шипел, но терпел. Стрелять в тварь детектив Ковард не стал, принялся рубить так, еще живую. Орать та не могла, лишь хрипела, издыхая. Страха она не вызывала — лишь омерзение, и он порадовался надетым перчаткам. Голову и кисти с когтями упрятали в мешок, Джонса наскоро перевязали — вернутся домой, все равно сдаваться в цепкие ручки Мэлси. Вернулись за женщиной, как догадывался детектив, это и была Шейла Гессиг, отданная на потеху собственному выродку и носившая, вероятно, уже его… нет, Родерик и в мыслях не мог назвать плод этого насилия ребенком. — Мы вас забираем, мирс Гессиг, не волнуйтесь, больше тварь никого не тронет. Она только кивала. Не было в ее взгляде безумия, как опасался Ковард. Только безмерная усталость и боль. — Стэр, скажите, кто-нибудь может это из меня вырезать? — У меня есть один отличный доктор на примете, просто давайте уберемся отсюда. Ее укутали в два сюртука — полы одного не сходились на огромном животе. Повели под руки к выходу из подвала — как и говорил детектив, это был подвал небольшого флигеля в глубине двора. Закрывать калитку не стали, ни к чему. До дома добирались долго: быстро идти мирс Шейла не могла, за долгие годы на цепи ее ноги ослабели, да и общее состояние было кошмарно. А за полквартала она и вовсе согнулась пополам от боли, по ногам потекло. — Квадра, защити… Рожаю… Ковард растерялся, он никогда не принимал роды. — К доктору! — Джонс, крякнув, подхватил женщину на руки, аж в глазах поплыли круги от боли. Но зашагал он быстро. — Стэр Родерик, поднимайте Мэлси и доктора Стига. Ковард рванул вперед, забарабанил в дверь доктора: — Открывайте! В окнах тотчас вспыхнул свет: их ждали, двери распахнулись. — Вхо… ох, Дева! — Мэлси метнулся в операционную, доктор Стиг, еще слабый после болезни, принимать роды сам не мог, но руководить им — вполне. Как и заняться ранами Джонса. — Детектив, вы-то хоть целы? — Более чем, — Ковард бросил в угол мешок с добычей. На столе с поднятым изголовьем надрывно застонала Шейла, Мэлси осторожно протирал ее обеззараживающим раствором. — Плод я уничтожу, — глаза его замерцали холодным огнем. — Это не обсуждается. — Да, разумеется. Джонс, как вы? — Жить буду, стэр Родерик, — ухмыльнулся тот половиной рта. — Но шрамы останутся посерьезнее этого, — доктор вздохнул. — Чем таким вы прижигали раны, Ричард? Кипящей смолой? — Нет, тем же настоем, которым я промывал твои, — отозвался Мэлси. - Ну, мирс, тужтесь. Стэр Ковард, придержите пациентку за плечи! Детектив, убедившись, что с помощником все в порядке, принялся помогать в принятии родов, как уж умел. Все закончилось очень быстро: сморщенное, землисто-красное тельце выскользнуло огромной мокрицей, и Мэлси тут же, не позволяя ему раздышаться, коротким рывком свернул шейку. Бросил в таз, туда же отправился и послед. — Вот и все, мирс. Вы чисты. Посмотрите мне в глаза. Женщина разлепила слипшиеся от слез ресницы, заглянула в горящие болотными огнями глаза Твари и обмякла, засыпая. — До вечера проспит. Эрвальд? Как ты? — В порядке. Забинтуй нашего бравого младшего детектива, Мэлси. — Пойду, Кварц порадую, пока оно вонять не начало, — Ковард потер ноющее плечо. — А что у вас с плечом? — вкрадчиво осведомился доктор Стиг. — Да так, перетрудился на почве разрубания твари в подвале. — Тогда это может подождать. Но после приходите, дам вам мазь для растираний. — Как скажете, стэр доктор. Когда он ушел, а Ричард Джонс забылся сном на койке в послеоперационном покойчике, Мэлси вынес труп детеныша на задний двор и сжег его в бочке, где сжигались кухонные отходы. Он помнил — трупы грёблингов горят быстро и оставляют только жирную сажу. Но в этом существе было три четверти людской крови, пришлось помучиться, заметая следы, а потом долго отмываться от запаха паленой плоти и сажи. — Пожалуйста, — пробормотал он, обращаясь к небу. — Дай мне ну хоть неделю отдыха от всяких существ? Равнодушное, низкое, серое, как и всегда в этом городе, небо промолчало, хмурясь наплывающими с запада тучами. Мэлси вздохнул. Еще предстояло решить, что делать с Шейлой Гессиг, возвращать ее домой значило почти наверняка убить. Но ее, возможно, будут искать… — Думаю, что искать не будут, барон совсем плох, — ответил на это заглянувший за мазью тем же вечером Ковард. — А его наследнику такое пятно на репутации в дополнение к остальным ни к чему? Н-но… Что же тогда? — Не знаю. Может быть, кто-то из пациенток доктора Стига ищет себе компаньонку? Аристократка, манеры, вежливость — все при мирс Гессиг. Доктор задумался, потом кивнул: — Думаю, миртрис Давалль будет рада компаньонке. Отмытая, с вычесанными от вшей, гнид и колтунов волосами, оправившаяся после нежеланной беременности, мирс Шейла Гессиг оказалась весьма хорошенькой особой. Очень тихой, все еще вздрагивающей от резких звуков, но весьма здравомыслящей. — Я постараюсь оправдать ваше доверие, стэры. — У вас все будет хорошо, — уверил ее Ковард. — Джонс, идемте, у нас по плану сегодня уборка. Ричард застонал, но повиновался: ему было гораздо проще поддерживать порядок, чем наводить его. Но — приказ есть приказ. — Да, стэр Родерик, уже иду. Твари тварями, а жизнь катилась в своей привычной колее, невзирая ни на что.