Русские войны

Совершенно секретно.

Государственная тайна.

Начальнику Государственной Службы Охраны

При ІІІ-ем отделении ЕИВ Канцелярии.

СxxxxЗ Аxxxxю Вxxxxxчу.

Межведомственная записка.

      Можно с уверенностью утверждать что эффект волнового разрыва в гиперпространстве подтвержден. Эксперимент прошел удачно. В Галактику GNG-34512 был заброшен флот и средства поддержки. Среди переброшенных разумных присутствует ваш подопечный Мxxxxл Нxxxxч. Переброска санкционирована Верховным.

Начальник ГСБ

Кxxxxxxа Н. К

             -Отметка девять, разброс девятнадцать, дрейф в пределах двух с половиной, — доложил главный астрогатор.       Сводная эскадра ВКС Надежды вышла из гиперпространсва в тридцати пяти миллионах километров от границы системы или в ста семнадцати светосекундах. В составе сводной эскадры было три крупных корабля второго ранга: «Ямато», «Евстафий», «Маршал Чуйков». Пять кораблей класса фрегат и четыре эсминца служили прикрытием крупных кораблей.       -Командир, мы в точке сбора. Все корабли доложили о выходе из гиперпространства и сейчас выстраиваются по схеме «четыре»!       -Очень хорошо, — ответил Федотов. — Что с ЗПС[1]?       -Активно, ждем входящего сообщения, — ответил связист из своего закутка.       -Хорошо, подождём.       -Чего ждать, там гибнут разумные! — встряла Шаак Ти. Её взяли на борт на случай контакта с местным сопротивлением. Поверить джедаю многим местным проще, чем неизвестно кому. Однако, по старой привычке Шаак решила подняться на мостик. После разъяснения о том, что мостик и ГКП разные вещи, магистр Ти решила переместится по ближе к командованию.       -Без разведки лезть в бутылку? — покачал головой Федотов. — Ждем.       -Есть входящий! — прервал тишину связист. — Настройка верная, абонент определён — крейсер специального назначения «Оборотень».       Капраз быстро вошел в закуток радиста и взял в руки микрофон ЗПС.       -Арсений Игоревич, что в системе?       -Бардак! — коротко прокомментировал Арсений Игоревич Брагин командир «Оборотня». — На главную планету системы наседает флот в количестве шестидесяти единиц разнотоннажных кораблей. Семь вымпелов класса супердредноут. Предложения по корректировке выдать не могу, ибо не слышу радиоэфир, но со стороны планеты оборона выглядит грамотной. Не факт что отобьются, но держаться могут довольно долго.       -Ясно. Уходите, не стоит больше тратить торний. Мы хоть и нашли его месторождение, но до промышленных масштабов добычи ещё довольно далеко.       Связь прервалась, и Федотов вышел из радиорубки. Осмотрев сосредоточенных офицеров, застывших на своих постах в ожидании бури, командир корабля усмехнулся, ему не нужны способности одаренных, чтобы понять их. Люди знают, что война с этим государством неизбежна, и что сейчас они будут сражаться за своё будущее и будущее своих детей. Федотов перевёл свой взгляд на тогруту, она хоть выглядела безмятежной, но короткие перестуки пальцами по бедру выдавали её напряжение. Хмыкнув, командир сел в своё кресло, и положив руки на консоль, начал отдавать распоряжения. Кроме него взяться за эту операцию было некому. Эссен занят командованием флотом и фортификацией в системе, Того не имел достаточного опыта - Япония давненько ни с кем не воевала, так что больше действительно некому.       -Внимание по эскадре! Боевая тревога! Провести замену атмосферы на всех кораблях, операторам орудийных систем приготовиться к ведению огня! Корректировщикам начать выход на позиции! Всей эскадре, движение прямо на ССП вектор пять, дальность сто девяносто пять светосекунд!       -Выход на вектор! Готовность к СС-манёвру[2] три… два… раз… Старт. Восемьдесят три секунды.       Изображения обзорных экранов ГКП мгновенно смазалось в мерцающие разноцветные линии. Это корабли проходили мимо каких-нибудь астрообъектов, но глаза не успевали различить их, только следы разного цветового спектра.       -Двадцать секунд. Точка рандеву чиста! Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять секунд… четыре… три… две… раз… Мы на месте, остановка прошла штатно. Перезарядка торниевых картриджей сто восемьдесят секунд. На данный момент СС-маневр доступен на сто девяносто пять секунд, — эти слова принадлежали командиру машинного отсека.       -Мы в расчетной точке пространства. Противник обнаружен и классифицирован: семь кораблей тип «Имперский», десять кораблей тип «Виктория», двадцать пять кораблей тип «Аккламатор», восемнадцать кораблей тип «Тартан», — доложил оператор пульта слежения.       -Ясно. ДРЛО и беспилотники на месте? — спросил Федотов.       -Так точно.       -Ясно делаем СС-манёвр и сразу после торможения бьём по готовности. Распределить цели в порядке интенсивности радиообмена. Дальше работаем по готовности и коррекции с ДРЛО и беспилотников.       Приказ слышали все, поэтому началась напряженная работа. Парсеры на пару с ИИ[3] проводили расчеты траектории манёвра, чтобы не дай Бог не зацепить что-то не то. Операторы вооружений рассчитывали траектории полетов своих снарядов и ракет, производился доворот орудий и рассчитывалось упреждение. Наблюдатели активно перебрасывали координаты направления и скорости движения кораблей противника прямо на боевые посты орудийных башен и ПУ ракет. Орудия развернули за считанные секунды и теперь башни двух ударных кораблей уже были развернуты каждый на свою цель и готовы к немедленной стрельбе. Автоматы заряжания подали в башни барабаны зарядов и снарядов, накопители накачали достаточно энергии для непрерывной работы гауссовых нарезов-ускорителей, а СВЧ излучатели напряженно гудели, ожидая своей первой «базальтовой» жертвы заряда. Вся ударная мощь эскадры была готова разразиться быстрой и неотвратимой смертью калибрами от ста миллиметров и замерла в ожидании бури.       Двадцать шесть секунд напряжения сверхсветового прыжка..., и вот она - заветная команда: «ПЛИ!»! Ударные корабли озарились беззвучными притушено-голубоватыми вспышками вырывающейся вместе с первой партией бронебойно-фугасных снарядов плазмы. Практически сразу вслед за первым выстрелом последовал второй, третий, четвертый и пятый - последний. Барабаны с бронебойными фугасами опустели, а триста тридцать подарков смерти устремились к своим целям.       Хватило всем. Снаряды пробивали обшивку кораблей и взрывались где-то в середине внутренних помещений. Наличие атмосферы сыграло злую шутку с вражескими кораблями: по внутреннему давлению от каждого разорвавшегося снаряда шли ударные волны. Они буквально сминали и разрывали всё на своём пути, их не могли остановить ни переборки, ни силовые поля — взрыв распространялся по пути наименьшего сопротивления, выбирая технические коридоры, внутренние переборки и коробы вентиляции. Мало что могло остановить бризантную взрывчатку такой мощности особенно в атмосфере, да в ограниченном пространстве. Не будь атмосферы, имперцы бы отделались потерей пары десятков отсеков, а так…       Когда сканеры корректировщиков, прорвавшиеся сквозь огромную волну помех от ядерных разрывов, доложили о полном уничтожении противника на орбите, эскадра уже выполнила СС-манёвр, сбежав к соседней планете. Осталось только дождаться эскадрильи АКА с беспилотниками, и можно убираться из системы. Собственно ждать их пришлось не очень долго. Любой аэрокосмический аппарат способен перемещаться со скоростью света, поэтому через двадцать секунд первые аппараты совершали посадку на авианосец. Последними на посадку заходили АКА ДРЛО, которые и были корректировщиками огня. Как только последняя машина была затянута в ангар с верхней посадочной палубы, корабли вышли на разгонный трек и исчезли во вспышке Вавилова-Черенкова[4].

***

      Адмирал Акбар смотрел на то, как мгновение назад из гиперпространства появились неизвестные корабли на расстоянии пятидесяти мегосветов и два крупных корабля озарились голубыми вспышками. Множество белых шлейфов ударили по имперским кораблям, и те стали взрываться. Некоторые имперцы вспыхивали огненными протуберанцами, а какие-то просто разваливались от мощных внутренних взрывов. Это было ужасно и восхитительно одновременно. За одно мгновение целый флот Империи исчез, превратившись в огромную кучу обломков и раскалённого газа. Ужас сковал тело, а большой рыбий рот Джиала был разинут на всю свою ширь.       -Что это было, сэр?       -Не знаю, но я бы хотел с ними познакомиться, — выдавил из себя Акбар.       

Справка.

             Стоит пояснить причины такой боевой эффективности земных кораблей. Причина проста — боевой опыт! Все системы и оружие были разработаны и установлены с учетом боевого опыта, даже корпуса в виде неправильных пирамид с сильным бронированием носа так же использованы с учетом этого самого опыта. И если вам кажется что за сотни тысяч лет существования «далекой-далекой» войн должно быть предостаточно, то вы сильно удивитесь тому, что земная цивилизация не очень и отстала от «ДДГ». Но дело даже не в количествах войн, а в их периодичности. Земляне воевали чаще и, скажем так, с огоньком, чего только четыре мировых войны чего стоит, две Космические и целая череда локальных конфликтов различной степени кровавости. Поэтому тенденция нахождения новых физических принципов для уничтожения себе подобных у землян в крови.       А теперь поговорим об основном оружии. Далекая-далекая использует в качестве основного физического принципа оружия — лазер, это и бластеры, и турболазеры, и плазменное вооружение. В качестве рабочего тела выступает газ Тибан, который (грубо говоря) накачивается энергией и разгоняется в пучок фотонов — света, от того каким образом накачали энергией этот самый пучок, будет зависеть тип поражения (высоко ионизированный или же проникающий) и цвет испускаемый зарядом. Однако это всё же лазер, и он страдает определёнными болезнями. Первая: дальность; заряд распадается, встречаясь с другими частицами, которые определённо болтаются в пространстве, даже в космосе, ибо космос далеко не чистый вакуум, а если дело происходит в звездной системе, да ещё и рядом с планетой — других фотонов там будет предостаточно. И второе: проникающая сила. Как бы вам не хотелось, но заряд фотонов не может глубоко проникнуть, он неминуемо перейдёт в другие типы энергии: тепловую и электрическую. Кстати, по этой причине бластерный заряд оставляет небольшой ожог, а живой объект погибает от мощной перегрузки нервных окончаний или мощных мышечных сокращений. Допустим: вам попали одним таким зарядом в руку, в предплечье, сила заряда оставляет на вашей руке характерный ожог с обугливанием, а вот мощный энергоразряд выжигает нервы и рука отнялась, навсегда, это если без лечения. Бакта, как раз, способствует восстановлению нервов и снятию мышечных спазмов. Оглушающих режим — тот же самый балстерный заряд только более рассеянный и при попадании он не выжигает нервы, а просто перегружает их, вызывая оглушение.       Турболазер тоже не выход, так как импульсный лазер не в состоянии сильно взорваться, хоть какую вы ему энергию не передайте. Нет, заряд, конечно же, бабахнет, но большая часть энергии перейдет в более близкий к фотону вид энергии — к свету и теплу.       А вот гибридные твердотельные пушки землян выпускают старые добрые снаряды, начиненные мощнейшим ВВ или иным средством поражения (химическая боевая часть, бактериологическая, ядерная или же антиматерия), разогнанные до космических скоростей. Врубаясь в броню, они либо её пробивают и взрываются во внутреннем пространстве корабля (или на поверхности), либо не пробивают броню и не приносят серьёзных повреждений (взрыв в космосе не так страшен).       Земные боевые "лазеры" отличаются рабочим телом. По сути любой земной лазер это ускоритель частиц, у которого в качестве рабочего тела, используются сверхтвердые кристаллы ксенита, разогнанные до скорости света микротермоядерной накачкой. Сами осколки имеют красный оттенок, из-за чего получается длинный красный шлейф напоминающий лазерный луч, отсюда и название этого вида ускорителя частиц. Земной "лазер", как и большинство других лазерных систем не имеет отдачи и идеален для применения в условиях низкой гравитации или отсутствия таковой.       В плазменных пушках так же используется твердые частицы холодной кристаллизованной плазмы. При помощи ксенитовых преобразователей и микротермоядерной накачки происходит выброс плазмы. Дальше всё зависит от способа доставки плазменного заряда. Есть три способа: импульсный способ направлен на формирования плазмоида в электромагнитной ловушке и направлению его по лазерному лучу; разрывной способ основан на тех же принципах только перед выстрелом плазмоид спрессовывается электромагнитным полем и после разрыва ловушки происходит мгновенно расширение сопровождаемое взрывом. Так как принципы схожи то обычно эти два способа комбинируют. Третий способ называется поточным и основан на ином подходе к плазменному вооружению — этот способ использует особую форму ЭМ-ловушки обеспечивающее высокое давление, и плазма буквально бьёт, как струя огнемёта, отсюда и название.       Проблемы местных кораблей в том, что во время столкновения с земными кораблями, местные практически не имеют брони (по меркам землян). Зачем она им нужна, если есть энергетически щит, который спасет от лазерного оружия, или же метал, который погасит часть энергии. А вот земные корпуса были сразу рассчитаны на то, что по ним будут бить как ракетами, так и артиллерией, поэтому были снабжены унитарным бронепоясом.       Щиты землян тоже имеют довольно большой запас прочности, ибо рассчитаны на ударный заряд плазмы, выпущенный в упор много-много раз. Местные щиты смогут удержать лишь один или же два удара, просто из-за мощного кинетического удара самой плазмы щиты будут просто продавленны внутрь.       Да простят меня фанаты далекой-далекой, но этот прискорбный факт может поднять вам настроение. Для того, чтобы навести тотальный шорох в галактике землян крайне мало. Полмиллиона разумных и с десяток ударных кораблей это ничто против целой галактики…       Хотя… Кто знает...       

***

             Солнечный зайчик, брошенный изящной серебряной заколкой, мазнул по моему лицу и я, улыбаясь, обнял ЕЁ. Красивое молодое тело гессенской принцессы дурманило мой рассудок, заставляя мой мозг тонуть в эндорфинах. Руки сами схватили практически невесомое тело, одетое в белоснежное пышное платье немецкого покроя. Счастливая улыбка играла на её утонченном лице, а заливистый смех разливался звоном маленьких колокольчиков вокруг Успенского Собора. Моё счастье, моё солнышко, мой лучик счастья!       Вновь в глаза ударил солнечный блик фонаря кабины пузана Ил-891, моя ненаглядная принцесса в темном платье стоит с заплаканным лицом, прислонившись лобиком к стеклянной панораме терминала космодрома. В левом кулачке моя девочка сжимает темно-синий шелковый носовой платок с красными инициалами «М.Н.» вышитыми в правом нижнем уголке, правая ладошка уперлась в стекло терминала, а губки шептали: «Возвращайся живой!». Я покидал её ровно через год после свадьбы. Началась война, и я был нужен на фронте.       Тяжелая полистальная аппарель уперлась в ограничитель, отсекая меня от моей принцессы и погружая в пучину «Османской войны». Кровь, грязь, смерть, много смерти, духи, зомби, трупы. Ангелы и демоны, кружащие над изрытой окопами и воронками землёй, и подбирающие выпавшие души. По эфиру разлетался ужасный, чудовищный крик раздираемых душ и блаженные стоны тех, кто попал в руки ангелам!       Яркие всполохи силовых клинков ятаганов, крики имамов[5], и удары магических проклятий всех мастей и стихий били по психике, раз за разом выбивая из людей разум. Артиллерийские налёты, визжащие истребители-бомбардировщики, гул снарядов и мощные акустические удары от разрывов всех мастей уносили множество жизней. Локальные прорывы, заполненные полчищами тварей Инферно, открывались в местах с истончившейся от множества магических ударов защиты миров и вызывали множество проблем у обеих воюющих сторон, ибо «танкам ада» плевать на разборки смертных. Ну и боль, куда же без неё. Сильнейшая боль надорвавшегося магического дара! Белые госпитальные потолки и улыбчивые сестры милосердия.       Всё это пронеслось одной яркой строкой и уже не может меня огорчать. Ведь дома меня ждут, и хотят, чтобы я вернулся. Нетерпеливое ожидание посадки попутного транспортного самолёта, и вот я спрыгиваю с трёх метровой высоты, не дождавшись трапа. Бегом, на крыльях любви практически лечу, не касаясь земли. Транспортный терминал. Такси. Ругая нерасторопного робота-водителя, я пересекаю весь Петроград и вот он мой дом, милый дом. Показалась подъездная дорога к моему коттеджу еще одни поворот, и я дома. Но я чувствую, что что-то не так. Да, так и есть. Незнакомый новомодный частный флаер стоит на лужайке перед моим каменным коттеджем. Машина останавливается, и я не глядя, тыкаю своей карточкой в лазерный счетчик и вываливаюсь из такси. Бегом пересекаю двор, толчком раскрыв двери, взлетаю на второй этаж. Мужская одежда, женская… это же любимое вечернее платье жены! В мозг ударила страшная мысль. Но я гнал её от себя! Этого не может быть просто потому, что этого просто не может быть! Но из супружеской спальни раздались громкие стоны! Адреналин ворвался в мозг, страшным потоком, затуманивая разум. Сознание отказывалось принимать этот факт, а душа шепчет, может на Кэтти?       Дверь вылетает от удара ноги и перед моим взором страшная картина измены моей жены. Мозг сдался под напором гнева ярости и… обиды! За что? Ну почему? Я услышал громкий скрежет. Это со страшной силой сомкнулись мои челюсти. В висках застучало, а глаза стали наливаться огнём. Где-то там, на задворках сознания билась боль от горевшей системы подавления, но мне плевать.       Вот лежащий на Кэтти мужик поворачивает свое лицо и замирает со злорадной улыбкой. ПАН КЕРЖИЧЕК! СУКА! Всё! Сорвались последние предохранители, и я ушел в «срыв». Здравствую синдром Кэрри!       Легкий воздушный удар сосредотачивается в наиболее оптимальной точке тела польского шляхтича, и Пан пробивает своим телом пластиковое окно. Моё тело скручивается воздушной пружиной, и я вылетаю вслед за поляком. Вокруг меня разлетаются молнии, разрывающие вечерний воздух, вскипает вода в работающих фонтанах, горит и плавится земля там, где всего минуту назад росли красивые орхидеи. Паныч жив. Он ведь тоже одарённый, но его сила мизер по сравнению с моей! Я архи могуч! Смерть слишком мягкое наказание для этой сволочи. Нет, я взламываю его сознание, не обращая внимания на блоки и щиты, на зудящие системы подавления и оповещения, я слой за слоем, словно консервным ножом, вскрываю его душу, вытаскивая самые плохие эмоции и вспарывая его тонкое тело. А что такое? Он убегает! Он убегает на ту сторону, в посмертие? НЕТ! У него не будет посметрия! Яростный вопль призыва разрывает метрику пространства, и из огромной горящей арки вываливается отвратительное покрытое ярко-красной чешуё трехголовое создание на куриных лапах. АСМОДЕЙ! На мой зов пришел демон измен! Демон, недолго думая, схватил своей огромной когтистой лапой вырывающуюся из тела душу поляка, слушая её леденящий душу крик и причмокивая от удовольствия, исчез во вспышке схлопывающегося портала.       Я подскочил на кровати, крича от ужаса. Нет, я не трус, но довольный оскал сразу трёх уродливых морд демона был ужасным и намертво вгрызся в память, западая прямо в душу. Помимо окончания моего сна, это воспоминание было последним отчетливым проблеском истины в ту ночь. Что было дальше, помню смутно. Какой-то бой! Крики! Шум! Удары! И боль! Очнулся уже в госпитале ГЭС. Мои руки и ноги были прикованы к кровати, а на голову надет обруч-подавитель. Мысли в голове путались и никак не хотели собраться в кучу. Единственный, раз, когда я испытал на себе действие нейтрализатора, причём лошадиной дозы. Потом был суд, на котором меня оправдали. Не знаю, что именно там сказали наши доблестные спецслужбы охраны двора, и какие доказательства предоставили, но я точно знал, что мощнейший боевой нейросетевой модуль блокировки не выдержал той концентрации энергии, которая выбросилась во время приступа синдрома, и сгорел.       Мою теперь жену обвинили в «измене» и уже хотели осудить на двадцать пять лет каторги, как она умудрилась сбежать и скрыться в Германских системах. Мне на это было абсолютно начхать, и я бы не стал поднимать шум, да вот старший брат поднял бурю в посольстве Германии и Древний Берлин мог в пятый раз оказаться поднят на русские штыки. Неожиданно русские требования поддержала Япония, какие нихонцы преследовали интересы, осталось тайной покрытой мраком. Назревал международный скандал в рамках Союза Трёх Империй, а на это федеральное правительство и Кайзер пойти не могли.       Федеральная полиция и служба безопасности Германии землю рыло носом, но экс-принцессу доставили в Москву под конвоем и на военном корабле. На закрытом заседании Каттрин Гессен была признана виновной сразу по четырём статьям «Измена», «Преступление против Императорской фамилии», «Уничтожение чести и достоинства офицера ГЭС» и «Побег из-под стражи». По совокупности мер ей был вынесен приговор в виде «высшей меры». Через одиннадцать суток офицер Государственной Службы Исполнения Наказания привел приговор в исполнение выстрелом в затылок.       Я до сих пор виню себя в её смерти, ведь всё это время пролежал в реабилитационном центре на Алтае. Как бывший муж Каттрин я получил уведомление от ГСИН[6] об исполнении! От Кэтти у меня остался только тот самый платок с моими инициалами, да зелёная пластобумажка уведомления.       После реабилитации меня вновь ждала служба в «госэкстре». Сгоревший модуль извлечь так и не удалось из-за того, что он буквально впаялся в кору головного мозга, поэтому инженеры НИИ «ИКС-явлений» поставили новый специально модернизированный модуль с очень большим радиусом работы подавителя. Моя мощь несколько снизилась, зато я перестал бояться «срыва».       Растерев руками, лицо я кое-как встал с койки и, бросив взгляд на беспокойную мордашку Асоки, вышел из комнаты. На крыльце небольшого жилого временного модуля я закурил. Обычно не курю, но нервы это успокаивает, к тому же сегодняшние сигареты практически безвредны. Наверное, по этой причине число курящих людей резко сократилось. После второй выкуренной палочки руки дрожать перестали, и я вернулся в помещение. В модуле стоял запах кофе и чего-то очень вкусного, наверное, омлета. Асока накладывала на тарелки завтрак, вертясь вокруг робота-повара и как будто специально меня провоцируя.       После высадки русских колонистов на Кирос прошло два с половиной месяца. Сели вполне сносно, учитывая то, что большинство транспортов не предназначены для приземления на необорудованные поля. На восточном полушарии Кироса вырос настоящий город из грузовых кораблей и жилых модулей. Однако никто не прохлаждался и не бездельничал. Люди батрачили как те "крабы" на галерах: и днём, и ночью. В тонусе их держал не кнут над головой, а понимание ситуации: чем быстрее колония встанет на ноги, тем больше шансов выжить в глобальном противостоянии. А в его неизбежности никто не сомневался.       Я тоже не сидел без дела. Как-то вдруг оказалось, что взять должность Наместника было некому, все значимые фигуры флотилии самоустранились. Эссен сказал, что на нём флот, Того вообще смылся со своей эскадрой на дальнюю орбиту, якобы, встречать врагов, а статский советник Ферзев, который должен был принять русскую часть новой колонии согласился взять только город. Таким нехитрым образом я стал Наместником. Из-за этого пришлось мотаться по системе и решать не решаемые вопросы. Самым большим вопросом был приоритет работ. Работы было куча и все нужно было сделать ещё вчера. Хорошо, что я сразу послал по системе геологов, благодаря этому умудрился вовремя выделить необходимые корабли для начала добычи Гелия-3. Эта удача была обнаружена на одном из спутников Кироса. Огромные запасы энергоносителя, практически чистого, причем сжиженного, (крайне редкое явление и это мегакруто) были буквально зарыты в одном из кратеров спутника. Наши реакторы и корабельные двигатели очень даже трескают это топливо прямо из скважины. Понимаете, какая эта вещь? Вторым огромным везением оказались залежи торния на четвертой планете системы. Торний — это наша мобильность! Этот элемент, попадая в камеру сгорания термоядерного реактивного или плазменного двигателя, сразу выделяет достаточный импульс для разгона на скорость света, если на этот элемент воздействовать определённым образом, то он открывает проход в гиперпространство. Без торния все наши корабли встали бы в системе полуподвижными огневыми точками, а так у нас сохраняется огромное преимущество в мобильности. Переход через гиперпространство не требует расчета движений небесных тел на всём протяжении пути, только на выходе, а это значит, что земные корабли могут двигаться в галактике «По-прямой», что гораздо быстрее, нежели с помощью космических трасс.       На пятый день пребывания в системе был созван военный совет, где присутствовали старшие офицеры подразделений и служб. Обсуждали вечный вопрос, а именно: что делать? А делать было особо нечего. Империю нужно было отвлечь, причем чем-нибудь очень опасным и подальше от Кироса. Решение подсказала госпожа Антонова подполковник СВР и, по совместительству, строгая жена Костика из ГРУ. Судя по бурлящей новостной сети Империи, к которой мы наглым образом подключились через имперские системы, было ясно, что вооруженные силы этой сверхдержавы борются с повстанцами и довольно удачно. Сопротивление держится на опыте немногих уцелевших джедаев и клонах-дезертирах, однако оно разрозненно и не имеет координации своих действий. Множество различных группировок грызут по чуть-чуть большого зверя, а этот зверь душит те системы, которые не подчинились преобразованию, попутно громя эти самые группировки по одной разом и мощно. Сейчас Империя нацелилась на планету Мон-Каламари в системе Каламари, мощный космический порт и серьёзный комический завод. Судя по поступающим оттуда данным, сражение в самом разгаре, и если не вмешаться эта планета рухнет. Решение помочь было единогласным. Потом обсудили согласование сил и средств, характеристики местных кораблей нам были известны.       Так же мы решили особо не светиться. Нанести молниеносный удар и смыться пока никто не опомнится. Из-за фундаментальных различий технологий гиперпространства наши перемещения никто засечь не мог. К сожалению, мы тоже не могли следить за местными кораблями по средствам детектора Викторова всё из-за тех же фундаментальных различий, но орлы Басоева умыкнули станцию обнаружения из какого-то имперского гарнизона.       -Ты не забыл, что нас сегодня тётя Ти пригласила? — невинно спросила Асока.       Кстати о ней. Девушка оказалась довольно непосредственной, эмоциональной и дерзкой. После той заварушки в борделе Асока решила стать моей ученицей, что меня несколько удивило, и я хотел было отказаться, но тут она процитировала мои же слова об её обучении. Деваться было некуда, пришлось взять в ученики, хотя я понятия не имел, как и главное чему учить девушку. Потом она отказалась от предоставленных ей местными апартаментов и заявила, что будет жить со своим учителем, вот тут я впал в прострацию, нет не из-за заявления о совместном проживании, а из-за появившейся ментальной связки, тоненькой ниточки связывающий меня и Асоку. Если бы у меня не было моих ментальных умений, я бы и не понял что это такое. Нить связывала не сознания, а тонкие материи, только у меня эта привязка пришла к источнику моей силы находящемуся в голове, а вот тело девушки представляло собой множество точек, соединённых с одним большим узлом в области солнечного сплетения, и именно оттуда вышла ниточка, связывающая меня и девушку. Это потом я узнал, что эти точки ни что иное как местный симбионт (медихлорианы) служащий проводником эфирной энергии через тело носителя, кушая свой процент, при этом его «послушность» зависела от эмоционального состояния носителя. Ознакомившись со всеми знаниями об этом «симбионте», я понял, что он заменяет разумному его астральное тело, выступая этаким костылём, но по какой-то причине местные не пытаются развить свою собственную силу, тратя время на контроль «симбионта». Однако наша связь с Аской была очень интересной: я мог считать любую информацию о состоянии и местоположении девушки, мог запросто обойти её ментальную защиту (весьма слабенькую до моего вмешательства), мог даже общаться с ней при помощи мысли-речи на расстоянии. Однако местные не пользовались даже этим, стараясь не развивать сильную привязанность, правда связки учитель-ученик обычно были крайне эффективны и действовали они слажено, понимая друг друга без слов. У джедаев эта связь развивалась годами, и то, дальше слаженных действий и понимания друг друга они не шли. А вот я решил рискнуть и стал потихоньку качать в симбионта энергию. Это конечно давало некий прирост толщины канала, но нужно было развивать и личные отношения.       Когда же я перестал изучать «нить» (так я прозвал связь учитель-ученик), то оказалось что мой жилой модуль оккупирован наглой тогрутой, которая воспользовалась ошарашенным и задумчивым положением своего нового учителя. Выгонять ученицу было бы глупо, да и невозможно, поэтому я не стал возражать.       К сожалению, мне было некогда заняться ученицей, ибо был полностью загружен работой по развитию колонии, однако пару часов в день ей уделял, и то, что я видел в эти моменты меня, откровенно говоря, поражало, и совсем не положительно. Скорее даже бесило. Сделать из такой одарённой такое… нет слов. Проблема обучения была ещё и в том, что мне придется её ломать. Сильно и качественно, ибо построить что-то путное не представляется для меня возможным. Объясню. Кроме владения мечами девушка не обладает даже минимальными навыками манипуляции с энергией, а это база. Помимо этого отсутствуют навыки контроля сознания (уж я-то точно знаю, что это такое), она не обучена ни пирокинезу, ни криогенезу, даже молнию метнуть боится. Естественные знания минимальны, в пределах школьного курса двадцать первого века с некоторыми дополнениями, знания природы экзофизики отсутствуют как вид. Всё, что она умеет это носиться с большой скоростью, размахивая своими мечами и метаться на истребителе как бешеная, да зачатки менталистики, но мизер, у нас на пятом курсе школы и то больше давали. Она совсем не боевая единица, а полный ноль. Если бы её бросили в жернова короткой Османской войны, то она бы и первого столкновения не пережила. Османские солдаты бы долго ржали, а потом… лучше я промолчу.       Моё подавленное состояние от осознания проблем с ученицей развеялось появлением на орбите экспедиционной эскадры. Потерь они не понесли, даже ни один АКА не попал под раздачу, зато вынесли весь имерский флот вчистую. Я даже вначале не поверил. Но после разговора с Федотовым, командиром АВТ «Маршал Чуйков», понял всё.       В этой галактике разумные понятия не имеют, что такое война. После событий последнего крупного столкновения прошло чуть меньше тысячи лет. Да и столкновение было то ещё, весь цвет боевой организации джедаев был уничтожен, а самих их задвинул сенат, ну и армию заодно. Появившийся сравнительной недавно Кос Палпатин ввергнул старую Республику в пучину большой локальной войны и перемолол большую часть джедаев. Его ход был гениален по своей сути. Утрировано, этот человек спровоцировал крупный галактический конфликт, озаботившись при этом о создании противоборствующих армий. После грамотной провокации большинство джедаев мечтало разделаться с наглыми конфедератами, убивших столько хороших товарищей, поэтому верховный канцлер посадил джедаев офицерами и командующими и тут орден начал нести колоссальные потери. Цвет джедайства гибнул с невероятной скоростью, не имея опыта командования и вообще понятия о том, что такое война, джедаи утаскивали за собой и кучу солдат-клонов. К исходу войны одни джедаи приспособились к новым реалиям и уже, по сути, были далеко не джедаи — воины, а другие погибли. И вот один из самых крепких воинов длительное время обрабатываемый идеологией Палпатина переходит на его сторону (темная, светлая, какая разница?). А потом тотальное уничтожение «неугодных». Клоны — это разумные, а далеко не мясные роботы и, чувствуя отношение к себе, как мясу, они чуть ли ни с радостью выполнили приказ «66». После этого родился вполне крепкий миф, будто всем клонам всадили начинку на выполнение этого приказа в определённый момент, но это полный бред!       Встроить в генокод миллионов разумных достаточно сложную закладку на одновременное убийство по команде невозможно. При помощи генной инженерии можно лишь спроектировать основной характер, а всё остальное генерирует жизнь и личный опыт. Передавить личный опыт можно только сильной ментальной закладкой, но несколько миллионов разумных… Одному человеку это нереально. Причем местная история это подтверждает, очень уже много оставшихся в живых джедаев. Нет, тут всё дело в морали самого командира, его поступках и помыслах, отношении и внимании к солдатам. Например: будь одним из командиров Республики Александр Васильевич Суворов, то клоны не только отказались бы выполнять приказ на его устранение, а наоборот, подразделение в полном составе дезертировало, и полетело б душить Палпатина и, в конечном счете задушило бы, никакое генетическое программирование на верность Республике не помогло.       Проблемы колонии разрешались довольно быстро, всё же разумные тут подобрались проверенные и профессиональные, так, что первый блок термоядерной станции развернули уже через две недели, второй следом через пять дней после первого, при этом развернули их в подземном капонире будущего космодрома под тридцатью метрами скальной породы. Так же развернули производственную линию и сборочный цех, где уже клепались из привезённых транспортами деталей МиГи-перехватчики. Пять подземных капониров постепенно заполнялись машинами, боекомплектом, топливом и энегроячейками, которые ограниченными партиями тоже клепают на производственной линии. На сегодняшний день пять основных проектов уже подходят к своему логическому концу. Агрономы и крестьяне занялись освоением земли, которая тут, к слову, богатая. Подходит к концу строительство госпиталя, закончили блок энергостанций на орбите, проект крепостной фортификации орбиты выходит на финальную стадию, закончен проект наземной фортификации и «береговую» артиллерию постепенно переводят под бетонные своды артиллерийских казематов. На северном полюсе планеты закончено строительство бункерных укреплений под системы связи и локального космического наведения, завершено строительство стационарных ракетных систем противокосмической обороны, закончено строительство командного бункера в Валескийской горной гряде.       -Асока, а что у нас на сегодня за планы? — поинтересовался я у ученицы. Как-то не заметно Асока стала моей секретаршей и у неё это дело очень даже неплохо получалось.       -Пять минут назад пришло пять отчётов по строительным проектам и один по состоянию города и финансов, — отчеканила девушка. — На сегодня назначен Совет.       -Спасибо, дорогая! Тогда мне стоит связаться с диспетчерской и заказать нам места на борт до Валеска.       -Я бы заказала, но у меня нет доступа, — скромно потупила глазки Асока.       Вынув свой коммуникатор из зарядной подставки, я набрал номер диспетчерской и услышал мелодичный голос местной тогруты вышедшей замуж за десантника и перекрестившейся в православие.       -Да, диспетчерская города Надежа, Екатерина слушает?       Каким-то образом по моему недосмотру в официальные документы просочилось это название, теперь новый основанный на равнинах город и космодром называются Надеждой. Переделывать документы мне было откровенно лень, поэтому на следующий день вышло постановление, в котором новый город назывался именно так: Надежда. Неплохое название.       -Катя, это тебя Михаил Николаевич беспокоит, мне бы борт на Валеск ближайший…       -Есть такой через два часа вам забронировать два билета?       -Да, будь добра.       -Все сделано, за вами закреплено два билета, получите в терминале, всего доброго, — скороговоркой выпалила женщина и отключилась.              ***              Из гиперпространства вышел странный грузовой корабль с таким же странным понятным только его пассажирам, да и то не всем, названием. «Пепелац» взял курс сближения с одной из станций на орбите планеты. Если бы кому-нибудь из диспетчеров пришла б в голову мысль о том что бы проверить, откуда это занесло этот кораблик, то они с удивлением узнали бы что «Пепелац» прилетел из глубокого космоса, где нет никаких систем.       Кораблик подошел уже достаточно близко, но с ним так и не удосужились связаться. Тогда обитатели корабля потеряли терпение и заорали на открытом канале:       -Эй, Центральная! Вы там спите чтоль? — когда вместо ответа прозвучала сухая фраза дежурного диспетчера, неизвестный космонавт заорал ещё громче. — А ну открывай ворота да поширше! Сажусь в режиме СКП: «Смотри Куда Прешь»!       Любые запросы и требования диспетчерской полностью игнорировались, и грузовик пёрся, соблюдая свои принципы. Мат в эфире стоял практически столбом, а крик «Какого … вы тут все прётесь!?» был самым громким сообщением на общей частоте.       Я практически лежал на спине ухахатывась с Грача, который уже сорок минут выдавал свои заковыристые предложения всем кто хотя бы в световой секунде от корабля пролетал. Передатчик диспетчера уже покраснел и отключился, не выдержав того багажа «знаний» какой вылился на пытавшегося образумить разбушевавшегося недоумка диспетчера. Хорошо, что полёт продлился не так долго как мог бы продлиться, если бы мы соблюдали все процедуры стыковки, иначе бы я умер от смеха, Мур оторвал бы себе усы, Ран научился бы разговаривать матом, а Плакса засосала б Грача на смерть.       Наконец машина стукнулась опорами о посадочную площадку ангара станции, и нас тут же встретил с десяток местных. Ушастые волосатые типы в черных шлемах и темных одеждах с позолоченными стволами непонятного назначения. Как только аппарель грузового отсека опустилась, внутрь тут же ворвалась боевая пятёрка, которая, в принципе, тут же была разоружена и выпровожена вон ударами по пятой точке тяжелыми ботинками. Следом за местными выпали ещё трое бойцов закованных в броню. Следом за ними вышел и я.       -Мурчик, ты же говорил что тут самый классный рынок рабов, а я вижу тупое быдло! — выдал я свою фразу скрив свою рожу как от кислейшего лимона, который я разжевал. — Может ты с поворотом ошибся? — Идущий рядом шаррат картинно взмахнул руками и аккуратно заметил.       -В этом виновата ваша рабыня, господин. Я ведь предупреждал, что не стоит покупать «пилотов» тем более у этих гнусных рептилий.       -Лизоблюд.       Я представлял собой шедевр голливудской синемашки. Черный плащ, черные брюки, темная рубаха и огромная кобура с огромным серебристым пистолетом, честно украденным плазменным «Малахитом». Образ моих ребят тоже был крайне интересным и своеобразным. Этакая банда наёмников закованных в неизвестные доспехи.       -Простите вы прибыли для покупки рабов? — поинтересовался один из работорговцев держащих нас на прицеле.       -Нет, крестиком вышивать! Кто я по вашему? Хотя можете не отвечать, ибо я сомневаюсь, что у вас есть столько нужных мне рабов.       -Тогда вам стоит посетить рабский аукцион на планете, — посоветовал один из воинов.       -Мы полетим, посмотрим, но скорее всего там такой же тухляк как и здесь, — я повернулся к Муру и бросил — Спроси у этой дуры, она на поверхность эту колымагу посадит?       -Нет-нет. Мы вас сами доставим! — заорал бегущий заплывший жиром зайгеррианец, начальник станции, судя по форме. — Мы вас доставим, пройдемте.       -Лучше дайте нам своего пилота для надежности, - попросил Мур.       -Да-да, конечно.       Я сидел в зале для приема важных гостей. Этакая футуристическая гостиная викторианского стиля, даже камин есть горящий. Длинный деревянный стол, заставленный двумя чашками очень вкусного байкового чая, привезённого мной и правильно заваренный моей рабыней (Асокой) и чашками с местным печеньем.       Наконец чай был выпит, а пара печенюшек перекочевало в мой желудок, поставив чашку, я всмотрелся в своего собеседника, Атая Морека, являющегося кем-то вроде "И.О. королевы". Это был довольно высокий и мощный мужчина зайгеррианец с красноватой шерстью и четырмя роговидными отростками на квадратном подбородке.       -Итак, на какую сумму вы рассчитываете? — поинтересовался И.О.       -Миллион.       -Датариев или кредитов? — вкрадчивый голос работорговца был несколько разочарован.       -Разумных. А точнее миллион разумных женских особей репродуктивного возраста генетически совместимых с людьми и приятной наружностей. Мне нужен миллион.       -Это очень серьёзный и ходовой товар, и найти такую партию непросто… И это будет стоит очень дорого.       -Шесть миллиардов разумных.       -Не понял?       -Шесть миллиардов разумных коренного населения этого мира.       -Что? Да я… — что он хотел сказать, я не узнал, потому что в его сторону тут же полетел мощный разряд искрящихся во все стороны молний. — Ситх… — выдавил из себя гуманоид когда чуть-чуть отошел от боли.       -Замечательно. Вы поняли кто я, и на что способен, даже без оружия, но я вооружен, — я вынул свой Малахит из кобуры и положил его на стол перед собой. — И я не один. На границе с системой находится соединение ударных кораблей, к планете летит шесть термоядерных ракет по числу крупных городов планеты. Следом за ракетами прибудет флот и высадит десант. А уж он сожжет всё что шевелится, а то что не шевелиться, они расшевелят и сожгут. Я думаю миллион женщин, будет не такой уж серьёзной ценой за выживание вашего вида?       -Вы…       -Я плохой, но не негодяй. Взамен могу предложить пятьсот двадцать пять боевых андройдов полицейской направленности. Это значит, что эти дройды имеют повышенную подвижность и бронирование, а вооружены они нелетальным акустическим оружием класса Набат. Их броня не пробивается ни одним из известных в этой галактики ручных бластеров. Так что вы довольно быстро сможете восстановить свои потери. Помимо роботов я предоставлю вам материалы для их ремонта и обслуживания. И смогу обменивать рабов на машины по курсу одна машина на пятьсот рабов. Как вам наше дальнейшее сотрудничество?       -Каким образом вы планируете забрать такое количество рабов? — спросил инопланетянин.       -У нас есть средства! Но вы должны помнить, что если хоть что-то случиться со мной или же с моими сопровождающими и имуществом, то будет очень плохо и всем.       -Да-да конечно.       -Если вам интересно, то пробная партия дройдов в составе взвода сейчас находится на моём корабле, и мы можем пойти посмотреть на товар. Вам я доверяю и прекрасно понимаю, что осмотреть миллион рабов у меня не получиться сразу…       Мой грузовой корабль стоял на отдельной площадке, поэтому нам пришлось пройти довольно большое расстояние пешком, не считая полета на спидере. Добравшись до места, я вынул свой КПК и активировал несколько сенсорных кнопок, команда ушла на борт, и из зева машины по одному стали выходить люди с нерпопорционально большими шлемами и разукрашенных в темно-синих тонах с черными и зелёными пятнами. Высокие под метр девяносто «люди», шагали тихо, практически неслышно, отсутствовал обычный для этой галактики металлический стук. Боевые роботы шагали один за другим и довольно быстро двадцать две боевые машины стали в две шеренги.       -Дайте кто-нибудь бластер, — попросил я, и мне дали.       Выхватив бластерную винтовку местного производства, шмальнул в главную машину. Обугленный след и маленькая оплавленная лунка вот и все повреждения.       -Это феноменально! — воскликнул Атай.       -Возможно. Перед вами уникальная модель конструкции инженеров «U.S. Robotics Corporation». «M7 UCU» — мощная бронированная платформа полицейской направленности, антропойдная конструкция, искусственные мышцы, высокоподвижные керамосуставы, всевидящие сенсоры способные видеть во всех диапазонах, мощный носимый локатор с углом обнаружения от нуля до ста восьмидесяти градусов. Дройд имеет довольно сильное аппаратное обеспечение, возможность самообучения, высокая приспособляемость к изменениям обстановки, качественная тактическая система. Идеальная машина для обнаружения и последующего захвата рабов.       -Хотелось бы посмотреть на неё в деле… — задумчиво протянул зайгеррианец.       -У вас будет такая возможность…              ***              Через пять часов на орбите планеты появился корабль не самых больших размеров, но необычной формы. У этого корабля нет надстроек, нет фальшбортов и бронепояса, вместо него бронированное брюхо плоский нос и множество непонятных шлюзов по всему борту и верхней наружной палубы. Это был десантный авианосец «Владислав Данченко». Он сверкнул нижними маршевыми двигателями и начал плавно спускаться по спирали, заходя на посадку по заранее установленным маякам. Он заходил практически в центр города на главный космопорт Зайгеррии, город Кераспер. Специально для этого транспорта освободили целое летное поле с огромным терминалом, куда согнали требуемое количество рабов.       Прямо возле терминала в отдельной вип ложе для проведения переговоров находилось трое разумных. Зайгеррианец, человек и тогрута. Вокруг них стояло ещё четверо солдат-роботов, контроль над которыми передали в руки зайгеррианца. Почти всё это время Атай игрался со своими новыми игрушками, проверяя их на различные сценарии и все больше убеждался, что сделка верная, и что с такими солдатами он легко отобьёт свои потери и сможет очень хорошо навариться.       Мужчина улыбался, наблюдая за собранными в одну кучу рабами. Вот только улыбка у него больше походила на злорадную ухмылку. А вот лицо тогруты перекашивало от едва сдерживаемой ненависти и боли, отвращения и презрения к своему "хозяину". Ей приходилось стоять на высоких каблуках, изображая преданную личную рабыню, а рабыне никто не предложит сесть. «Нить» буквально звенела от напряжения, делая ухмылку всё предвкушающей.       Наконец авианосец опустился на десять толстенных опор. Носовая, самая большая аппарель поползла вниз, чрево корабля стройным маршем стали покидать дройды раскрашенные в цвета городского камуфляжа. Роботы сжимали в руках штатные лазеры дальнего боя от янусовской компании «Тринити» «M-72 Sollex». Рота за ротой бойцы первой тактической группы становились в шеренги и коробки, занимая свои места во всеобщем построении.       -Красавцы! — воскликнул Атай, наблюдая за роботами. Он выпрыгнул из своего кресла и подскочил к обзорным экранам показывающим происходящее на летном поле. При этом зайгеррианец в нетерпении подпрыгивал и иногда делал танцевальные движения откровенно радуясь за себя любимого. Его совсем не смущала рабыня его нового делового партнёра, да он её узнал, но знание того что партнёр ситх многое объясняло, да и эмоции девшки были написаны на её лице огромными буквами, а судя по едва сдерживаемой ухмылки хозяина этой бывшей джедайки... жизнь у неё явно не сахар. — Это не те недоделки Торговой Федерации. Здесь видна мощь и сила, это теперь мои солдаты. Я непобедим. После вас конечно, — добавил немного лести зайгеррианец.       Мужчина пожал плечами и надавил на клипсу нейроинтерфейса. Ритмичный стук в ухе подсказал ему, что связь есть, а через секунду он услышал мелодичный механический голос искусственного интеллекта по имени «Катерина»:       -Ваше величество, первый этап операции выполнен. Все роботы под моим полным контролем, системы коммуникации заблокированы, системы рабского контроля захвачены. Господин Самовольский бьёт копытом. Когда можно начинать?       -Можно, — уверено кивнул мужчина, и ухмылка тут же пропала с его лица, заменив её звериным оскалом.       Вдруг стоящие неподвижно боевые роботы рассыпали свой нерушимый строй и сорвались с места, дикими прыжками покрывая огромные расстояния, и крайне быстро занимая космопорт. Их рубиновые лазерные лучи уничтожали практически беззащитных зайгеррианцев, полностью игнорируя ответный огонь. Роботов вела сильнейший ИскИн[7] Российской Империи поэтому туповатые янусовские железяки никогда не мазали.       -Что происходит? — вскрикнул Атай Молек и быстро развернулся в сторону человека, вынимая свой силовой кнут, но как бы ни был быстр инопланетянин, против машинного разума и электромышц он был медленной черепахой, поэтому акустический удар мягким гулом пронесся по залу и мгновенно вырубил работорговца, который мешком рухнул на пол под обзорные экраны. Молека тут же взяла под контроль пара дройдов.       -Асокочка, милая, ты не хочешь продолжить просмотр шоу сидя? — тихий голос человека заставил тогруту нервно вздрогнуть и опуститься в опустевшее кресло.       В бортах авианосца раскрылись ещё несколько десятков аппарелей, и оттуда повалил поток солдат. Из главной арки громко урча, вырвались на свободу заждавшиеся своего часа бронемашины. Легконогие разведывательные внедорожники «Гагарины» и более медленные, но лучше вооруженные «Казаки» один за другим покинули свои места в десантном ангаре и вынося своих бойцов к месту отползающего от космопорта боя. Следом, ревя турбинами, на летное поле космодрома опустились гусеничные монстры, названные в честь одного из лучших имперских полководцев двадцатого века. Солидные быстрые и хорошо вооруженные «Брусиловы» важно прокатились по бетонной площадке и, выдавив себе проход, ворвались в город, сметая жидкое сопротивление гибридными пушками. Но танки закончили лишь сухопутную часть импровизированного парада, потому что вслед им в небо через катапульты мгновенного старта взмыли зализанные контуры скоростных истребители вместе с угловатыми и топорными штурмовиками. Из раскрывшейся палубы поднялись десятки «Завоевателей» загруженных десантом и ушли каждый по своим делам.       -Асока, ты и вправду думала, что я отдам этому маньяку боевых роботов? – поинтересовался человек, смотря прямо в глаза молодой тогруте. – За это время я хотя бы раз давал повод сомневаться в моей порядочности? Или я так сильно напугал тебя молниями? Да я знаю о том, что так делают ситхи, но я родом из другого мира, – в газах девушки начали блестеть слёзы. Да он переборщил с достоверностью, но девушка совершенно не умеет лгать, а этот Атай её уже однажды видел. Чтобы эта ушастая тварь ему поверила, Молек должен был видеть на лице Асоки неподдельные чувства, а стыд и отвращение не сползали с лица девушки с тех самых пор, как он сообщил ей о том, что джедайка теперь рабыня. Он сожалел о содеянном, но по другому малой кровью взять, то, что было нужно колонии оказалось невозможным… -Прости меня Асока. – тихо прошептал человек, отвернувшись в сторону глухой стены пряча свои слёзы. Когда эта девушка стала дорога Михаилу было не ясно, только произошло это так незаметно и спокойно, что мужчина по началу этого не замечал, но сейчас... сейчас он был готов разорвать глотку любому кто бы покусился на неё. Поэтому так и была сильна боль в сердце Миши, которому пришлось предать её, пусть и не взаправду, а для дела, но ведь сама девушка об этом не знала...       Девушка поднялась из своего кресла и шебураша одеждой подошла к разбитому мужчине… Михаил ожидал чего угодно, от удара кулаком, до выстрела из «Малахита»… Но вместо этого она грациозно села на колени мужчины и слегка коснулась губами его небритой щеки.       -Я прощаю тебя, учитель, – жарко прошептала девушка прямо в ухо, одной рукой обнимая шею Михаила.       Мужчина тоже не терялся, а обнял девушку и помог ей удобней устроится у себя на коленях. Так они и просидели последние двадцать минут штурма, потихоньку теряя слёзы. Но вот клипса нейросети вживленная в череп Михаила ожила немного искаженным голосом Самовольского:       -Город наш, господа!