Time Braid - Переплетения времени

— Знаешь, я думала, почему ты это сделал, — непринужденно сказала я. — Принятие метки Орочимару в каждой петле свело тебя с ума? Слишком много раз попадал в Тсукиеми Итачи? Я была слишком надоедливой? Что произошло с тобой, что превратило мальчика, который верил в справедливость, в парня, который пытает своих напарников по команде? Ты никогда не думал, что я бы и так сделала для тебя что угодно, если бы ты просто попросил? Он ненадолго нахмурился, в той бесящей "я слишком крут, чтобы показывать эмоции" манере, к которой он всегда был так привязан. — Ты бы не поняла, — холодно ответил он. — И тебе следовало лучше подумать, прежде чем бунтовать против меня. В этот раз мне придется тренировать тебя куда более тщательно. Я приняла взрослую форму и хрустнула костяшками пальцев. — Покажи, что можешь, ублюдок. Я больше не та беспомощная маленькая девочка, которой была. — Не имеет значения, — уверенно сказал он. — Сколько бы ты ни тренировалась, сколько бы ни вынесла, какой бы сильной ни стала, ты не сможешь победить меня. Все твои дзюцу бесполезны против этих глаз. Его глаза изменились, однако не в тот узор, который я ожидала. Высшие версии шарингана весьма индивидуальны, и калейдоскопические узоры его глаз рассказали историю безумия, потерь и чернейшего отчаяния. Высший Мангеке, вместе с полудюжиной других ужасов конечной деградации. Господин Отчаяния был так горд при создании шарингана, что только самые худшие из смертных могли владеть самыми могущественными из его сил, и, похоже, Саске принял этот вызов. Спустя мгновение я была голой, прикованной к Х-образному кресту из холодной стали, а нечто горячее и скользкое обвивало мои лодыжки. Но мы были в фальшивом саду, который я создала среди своих джунглей, а не в истинном сердце моего сознания. Саске появился передо мной и коснулся моей щеки так, чтобы смотреть мне в глаза. — Мои навыки существенно возросли с прошлого раза, — сказал он. — Тогда, я мог только заставить тебя бояться меня. Теперь, я могу тебя заставить любить меня. В этот раз я не отпущу тебя, пока ты не станешь поклоняться мне словно богу. Десятки скользких щупалец начали обвивать мои ноги, одновременно с этим откуда-то сверху появился целый лес движущихся цепей с прикрепленными к ним странного вида лезвиями. Шепот гендзюцу вещал моему сердцу об отчаянии и бесполезности сопротивления, в то время как более незаметный голос говорил об огромной радости, если я полностью сдамся. Будь это кто-то встретившийся с подобным впервые, Саске, вероятно, мог бы и выполнить все это. Будь это кто-либо кроме меня. Я собралась с мужеством и засмеялась. — Не в этот раз, Саске. Видишь ли, я владела глазами, которыми ты так гордишься. Я была демоном отчаяния, и я знаю их секреты. — Тогда ты должна знать, что демоническая сила сделает тебя только уязвимей, — холодно отметил он. — Но я больше не демон, не так ли? — сказала я. Я послала предупреждающую мысль моим аспектам и преобразовала себя под те слова, что последовали далее: — Я младшее дитя линии Бишомона. Я смертная, видевшая Небеса. Я любовь, мужество и надежда. Я аспект света Сакуры, — пропела я непокорно и моя чакра засияла золотыми искрами.— ...И твои глаза не имеют надо мной власти. Мои цепи исчезли, а одежда появилась обратно. Саске отступил с совершенно потрясенным выражением лица. Затем я выкинула нас обоих из своего сознания и ухмыльнулась ему. — Теперь, — с нетерпением сказала я. — давай посмотрим, можешь ли ты сражаться без своих волшебных чит-кодов. Его зрачки начали вращаться. — Возможно, твое сознание защищено, но как насчет тела? Черные огни Аматерасу мгновенно появились на мне, но это искаженное подобие солнечного пламени не сумело повредить моей душе. Я рванулась вперед на полной скорости, по поляне разнесся громовой хлопок преодоления звукового барьера. Он не сумел уклониться полностью, и мой кулак врезался ему в плечо. От удара он, вращаясь, пробил дерево, стоявшее за ним, и исчез в облаке пыли и щепок. — Как? — простонал он, с трудом поднимаясь на ноги. — Твое боевое "предвиденье" работает путем чтения в разуме оппонента, что он собирается делать, — объяснила я. — Ты не можешь читать меня, так что тебе придется полагаться на собственные навыки. Итак, ты и правда мастер тайдзюцу, как я, или просто скопировал пару стилей, а в остальном решил полагаться на свои глаза? В этот раз он ожидал мой удар и успел метнуть мне навстречу горсть сюрикенов. Я проскользнула между ними и оставила теневого клона вместо себя, заменой переместившись за дерево за ним. Хорошо, что я это сделала, поскольку мой клон на собственном опыте тут же узнал, что меч Саске заряжен чакрой молнии. Первый раз, когда она отразила его атаку, удар тока развеял ее, но я использовала этот момент, чтобы изменить свою природу чакры на огонь. Я еще хотела заодно взять землю, но обнаружила, что не могу справиться с двумя элементами, не потеряв состояние разума, необходимое для защиты от шарингана. Это своего рода чакра "света"? Я подумаю об этом позже. Я выдохнула в него огонь, Саске ответил тем же. На мгновение мы застыли друг напротив друга, пытаясь понять, кто пересиливает в этой битве пламени. Но объем чакры в техниках был практически равен, победить тут не мог ни один из нас, так что я снова переместилась заменой за дерево и вытащила кунай. Когда пламя развеялось, я выбрала новую позицию и метнулась к нему, уже в движении понимая, что атакую молниевого клона. Я заменила себя на листок с ближайшей ветки, оставляя вместо себя теневого клона, чтобы отвлечь Саске, и ощутила, как что-то летит в меня сзади. У меня к этому моменту на нитях чакры было с десяток кунаев, так что я инстинктивно парировала ими, едва только повернулась. В воздухе оказалось множество стержней из чакры молнии, которые, должна признать, были довольно интересным оружием. Хорошо, что я выбрала огонь, поскольку оно легко позволило бы ему разрушить земляные техники. Саске метнул немало этих штук, однако у него было только две руки, а у меня множество кунаев для парирования. Я отпрыгнула в гущу леса и, пока он пытался прорубиться ко мне, вернула ему атаку в виде нескольких сотен теневых сюрикенов, чтобы ему было не так комфортно ощущать себя. Потом мой клон прикончил его клона и тут же плюнул в Саске огромным огненным шаром. Учиха ушел заменой, но я ощутила, что он перемещается на верхние ветви, и встретила его там. Битва на малой дистанции была той еще рулеткой, но я решила, что моя превосходящая скорость и его ранение плеча вполне компенсируют тот факт, что его меч проводит молнию. К сожалению, я поняла, что он и правда мастер тайдзюцу и сражается куда лучше, чем я надеялась. На самом деле, его навыки были даже выше моих, физические показатели на уровне Гая, а техники молнии были главной проблемой. Но мой танцующий кунай мог блокировать атаку со всех направлений сразу, и Саске не мог соперничать с моими физическими улучшениями. Мы обменялись тучей ударов, он отчаянно пытался увернуться от моих атак и парировать все лезвия, пока я пыталась уйти от его атак. Он знал, как обрезать нити чакры, но все, что мне было нужно — это махнуть рукой рядом с падающим кунаем и снова присоединить его. Саске сделал несколько мелких ударов в пространстве за секунду, и один из моих ножей был выброшен за пределы досягаемости. Он открыл первые трое врат из восьми, получив достаточное усиление физических показателей без того, чтобы сжечь себя слишком быстро. Я тут же сделала то же самое, а потом с ухмылкой открыла еще двое врат, зная, что я легко справлюсь с нагрузкой на тело. Превосходил он меня в навыках или нет, я знала, как надрать ему зад. А потом он активировал проклятую печать, и внезапно у меня образовались проблемы. Еще когда он был генином, эта штука делала его угрозой и джонину. Теперь же это сделало его еще быстрее меня и почти таким же сильным. Я пыталась отдалиться от него, но он сумел достать меня мечом. Мои мускулы сжались в неконтролируемых спазмах, и он, изящно повернувшись, снес мне голову с плеч. Ладно, он был тем еще пугающим ублюдком. Но я была не хуже, и в этот раз я не собиралась так умирать. Я вытянула нить чакры к моему умирающему телу, анимировала его, подхватила им свою голову и вернула на место. К тому моменту, когда Саске понял, что происходит, я уже вылечила себя и перенеслась заменой парой деревьев дальше. — Хорошая попытка, Саске, — прокомментировала я. — Но тебе придется выдать что-нибудь получше. Его глаза сузились. — Что за чудовищем ты стала, Сакура? — Чудовищем? — я засмеялась. — Я похожа на чудовище? — Мы все стали чудовищами в конце концов. Техника Призыва! Он надкусил большой палец и хлопнул рукой по ветви под ним, из-под его руки начала формироваться печать призыва. Мне захотелось переместиться к нему и ударить, пока печать еще формируется, но, скорее всего, он был к этому готов. Так что вместо этого я сменила природу своей чакры на воду и ушла заменой к краю ближайшего пруда. Он призвал стаю крылатых змей, которых послал в полет по направлению ко мне, пока сам неспешно стал подбираться ближе. Я отступила на поверхность пруда, когда они окружили меня, и метнула несколько сюрикенов, прикрытых иллюзией невидимости. Они уклонились, подтвердив тем самым, что это не заурядный призыв. Саске взлетел, что на мгновение ошеломило меня, пока я не поняла, что он использует те руки-крылья, которые дает ему проклятая печать, а не техники воздуха. В полете его руки сложили серию печатей, сформировав какую-то интересную технику электрической атаки с самонаведением. Великолепно. Пока молнии формировались у него в руке я бухнула половину своей чакры в пруд, делая всю эту массу воды своей. Она пришла в движение с визгом вытесняемого воздуха, когда я собрала ее в нечто, наподобие гигантского разенгана, шар бешено вращающихся водяных потоков, размером порядка двух сотен футов в поперечнике. Летающих змей разорвало на кусочки мгновенно, а техника Саске ушла в землю, когда он мгновенно заменился на один из камней с берега. Плавая в самом сердце водоворота я была неуязвима к обоим его элементам, однако не собиралась давать ему времени на придумывание новой стратегии. Я послала всю массу моего Танца Режущей Воды вверх и вглубь леса, вслед за Саске, вынуждая его уклоняться и отступать, пока я формировала облако тумана вокруг нас, чтобы ограничить его зрение. Разумеется, для ниндзя его уровня было очевидно, что я собираюсь создать какую-то ловушку для него, пока он толком ничего не сможет видеть. Поэтому я и не стала делать ловушку. Вместо этого я продолжила удерживать концентрацию на Водяном Танце. Техника была немного медленнее Саске, однако десяток водных потоков, летящих со всех направлений сразу, даже его заставляли попотеть, чтобы уклониться ото всех. Каждое парирование и уклонение окатывало его водой, делая невозможным использование дзюцу молнии, а наполняющая окружающий воздух моя чакра не давала выполнить замену или шуншин. В то же время теневой клон, которого я создала чуть ранее, прятался в тумане, подкрадываясь к Саске, поскольку хоть шаринган и может видеть сквозь иллюзии, но для этого ему все равно надо видеть цель. Он все равно каким-то образом засек ее и развеял громовым дзюцу, заодно испарив ближайшие потоки воды. Но она все равно была отвлечением. Паралитический агент, который я добавила в некоторые из первых водяных потоков, начинал действовать примерно через тридцать секунд. Саске застыл и один из потоков перерезал ему ахиллово сухожилие на левой ноге, а другой резанул по правой руке, пока он пытался восстановиться, и только потом до него дошло, что происходит. Его крылья сложились вокруг тела, выиграв ему еще несколько секунд на формирование печатей, прежде чем я порезала их на клочки. Затем огромный поток огня плеснул от него во всех направлениях, испаряя водяные потоки и угрожая разрушить мою технику. Не пытаясь сопротивляться этому, я переключила природу чакры на огонь, пока Саске тратил большую часть оставшейся у него чакры на испарение моего водяного оружия. Когда его техника начала исчезать, я подняла сопротивление к огню и метнулась прямо сквозь пламя, игнорируя боль от сгорающей кожи, и впечатала свой кулак ему в грудь, ломая ребра, и тогда его проклятая печать начала исчезать. Затем провела подсечку так, что его ноги взлетели выше головы, и вбила разенган ему в живот, пока он падал. Он врезался в землю. Я хлопнула по его груди и заблокировала мускулы парализующей техникой. Потом, тяжело дыша, остановилась, чтобы вылечить себя. У меня почти закончилась чакра, однако я была довольна, что мне не пришлось трогать запас в печати хранения. — Полагаю, сейчас будут пытки? — спросил он, куда спокойнее, чем я могла бы ожидать. Я открыла рот, чтобы ответить... и остановилась, нахмурившись. Я не хотела пытать Саске. Я была в бешенстве, когда снова увидела его, но сейчас... я хотела остановить его. Убедиться, что он больше никому не причинит зла. Понять, почему он это сделал, чтобы быть уверенной, что его двойники не пойдут по той же дороге тьмы. Но его убийство ничего не даст, и у меня не было желания вообще причинять ему боль ради мести. Но почему нет? Ох, ну конечно. — Ладно, мусор. Похоже благожелательность ко всему является ценой за эту силу, — я присела рядом с ним, нахмурившись. — Мое желание мести на данный момент отсутствует. Он хихикнул. — Всегда есть цена. С чем ты заключила сделку? — С собой, — рассеянно ответила я. Моя чакра почти ушла, однако золотые искры были еще гуще, чем раньше. Это был какой-то другой вид силы, который мои техники не могли использовать? Я сформировала небольшой шар чакры в руке и попробовала разделить цвета. Это было нетрудно. Обычная чакра хлынула обратно в тело, оставив небольшие бусины золотого. — Невозможно, пока ты не являешься Небесной Ками, Сакура, — возразил Саске. — Я думал, что ты достаточно умна, чтобы не поверить их лжи. Я покачала головой. — Имеешь в виду тех милых дружелюбных ками, которые просто хотят помочь нам, при этом соглашаясь, чтобы люди, которые им не нравятся, проводили вечность в пытках? Едва ли. Они пытались завербовать меня, но я отказалась. Мое место тут, в тенях, среди крови, ужаса и криков умирающих, защищающей своих любимых от всего мира. Золотая энергия в моей руке засветилась ярче при этих моих словах... нет, не при словах. Ощущении. Управляется эмоциями, да? Я покачала головой и развеяла энергию в руке. — А что насчет тебя, Саске? Ты наконец получил свою месть? Стоило оно того, чтобы потерять все остальное? Он слабо покачал головой. — Информация сильнейшее оружие ниндзя, глупая девчонка. Я не собираюсь тебе рассказывать свою историю. — Проклятье, Саске, — зарычала я. — Почему тебе постоянно надо все усложнять? Ладно, если ты хочешь видеть меня своим врагом, я тебе в этом подыграю. Я положила руку ему на лоб и начала копировать память. Глаза Саске расширились. — Нет, это ты не получишь, — прошипел он. И подорвал свою чакру. У него ее оставалось не так мало, как я думала. Взрыв стер немалую часть Леса Смерти, однако мой другой аспект все же был вне радиуса взрыва. * * * — Ты в порядке, Сакура? — спросил Наруто. — Это не могло быть легко. — Меня просто бесит, что единственная техника, которой я могу противостоять шарингану, заодно делает меня слишком хорошей, чтобы правильно свершить месть, — упорствовала я. — Боги, я прямо ощущаю себя героиней одной из этих скучных романов. Если ты когда-либо услышишь, что я прощаю его, вытащи меня из состояния ничтожности, ладно? — Я могу это сделать, если надо, — предложила Хината. — Ты же знаешь, месть у меня хорошо выходит. — Эй, ладно, важно не это, — сказал Наруто, обнимая меня. — Мне важна ты, Сакура, а не он. К тому же, ты победила. Я хихикнула. — Победила, точно. Я потратила столько лет, страшась встречи с ним, и победила. Такое облегчение! — Есть одна вещь, которую я не понимаю, Сакура, — спросила Хината. — Если это не была обычная совместная петля, то как он в нее попал? Я вздохнула. — Его шаринган развит полностью. Он может использовать его для создания дыр в ткани пространства, хотя его глаза не дают ему возможности навигации в нем. Большинство пользователей шарингана используют это как телепорт на дальние дистанции, однако у Саске достаточно сил, чтобы проходить и в соседние альтернативные миры, если он хочет. Полагаю, он не может до конца контролировать, в какой именно мир попадет, а их бесконечное множество, но это все равно напрягает. Дайте ему несколько лет для математических расчетов, и, возможно, он сумеет попадать к любому из нас в любой момент, какой только пожелает. — Проклятье! — воскликнул Наруто. — Мне не нравится об этом думать, но мы все знаем, что он уже это сделал. Нам надо найти способ предупредить другую Хинату. Нет, простое предупреждение не поможет, нам нужен способ привести меня к ней. — Я не могу, — запротестовала я. — Извини, Наруто, но у меня сейчас нет возможности призывать тебя сквозь петли. Твоя чакра настолько велика, что скорее я притянусь к тебе. — Ладно, тогда ты можешь притащить ее сюда? — спросил он. Я замешкалась. — Может быть. Если она захочет сотрудничать. Но мне придется дать ей подписать мой контракт, а у меня пока что не выходит материализовать его за пределами моего сознания. Я не знаю, доверится ли она мне в достаточной мере, чтобы войти в мое сознание для подписания, а я буду сильно рисковать, впуская ее. Если она найдет мой внутренний мир, то сможет превратить меня в овощ секунд за пять, а восстановление займет десятилетия. — Ага, понял, — сказал Наруто. — Я тоже не хочу, чтобы ты шла на такой риск. Но мы все же говорим о Хинате. Ты можешь хотя бы поговорить с ней и посмотреть, будет ли она слушать? — Посмотрю, что смогу сделать. * * * К счастью, моя Хината примерно могла предположить, как обычно проходят петли ее двойника и что она может или не может говорить Сакуре в ее мире. Разумеется, тут работал еще ряд неизвестных переменных, так что в первые несколько дней я так ничего и не добилась. Попытки призвать несуществующую версию себя были пустой тратой чакры, но, по крайней мере, это был отчетливый ответ "нет". Нет детских версий Сакуры, которая бы просто замечала, что Хината какая-то страшная. Нет Сакур, которых бы публично пристыдили после письменного экзамена каким-либо из путей, который был нарушил шанс Наруто на прохождение. Нет Сакур, которых бы пытали и пугали оставленными висеть на деревья кусками тел команды Звука. Ага, петлевая версия Хинаты реально меня не любила. Перебрав очевидные варианты, я потратила еще несколько часов на размышления о том, как она может среагировать на взаимодействие со мной, и попробовала еще. Это тоже не сработало и заняло у меня время до предварительных поединков. Потом я попробовала Сакуру, которая просто видела, как Хината избивает Неджи словно барабанщик барабан, и получила ответ. Я уже набила руку в предыдущих призывах, так что она не просто появилась передо мной. Она была застывшей, словно бы шла куда-то, и ошеломленно оглядывалась вокруг. Я решила работать в запечатанной области моего разума, выглядящей как моя любимая площадка для тренировки в реальном мире, на случай, если призову Сакуру, которая хочет сражаться. На ее взгляд это должно было выглядеть как настоящая площадка для тренировок номер семнадцать. — Что за чертовщина? — воскликнула она, потом нашла меня взглядом и нервно отступила на пару шагов. — Ты кто? — Расслабься, Сакура, тебе ничего не грозит с моей стороны, — уверила я ее. — Я это ты. Она осмотрела меня сверху донизу и приняла скептичный вид. — Должна быть, это целая история. — Я создала контракт призыва для самой себя, — улыбаясь, объяснила я. — Он позволяет мне вызывать другие версии себя из альтернативных миров. Если это сработало правильно, то ты только что закончила второй этап экзамена на чунина в том мире, где Хината побеждает Неджи, а не наоборот. Она подавила дрожь. — Не видела никого, кто мог бы побить Хинату, — признала она. — Может, Орочимару или хокаге, но вряд ли обычный шиноби. — Именно то, о чем я и думала, — сказала я. — Похоже, она та Хината, которую я ищу, и, да, она сейчас ниндзя уровня каге. Итак, хочешь подписать контракт призыва Сакуры? Часом позже мы стояли на улицах ее Конохи, пока солнце скрывалось за горизонтом. Я создала себе тело, чтобы не ставить своего двойника в опасное положение, и сделала себя пятнадцатилетней, вместо двадцатилетней, чтобы не дразнить Хинату тем, что она застряла в детском теле. — Это плохая идея, — настаивала местная версия меня, пока я шла в квартал Хьюга. — Хината страшная, и я ей совершенно не нравлюсь. Она говорила мне, что если когда-либо увидит, что я снова бью Наруто, то Какаши-сенсей никогда не найдет мое тело. — Хм. Его одурачить труднее, чем ты думаешь, — задумалась я. — Но Хината может быть очень хитрой. Возможно, она бы и справилась. — Ты сейчас не помогаешь! — зарычала она на меня. Я засмеялась. — Извини, забыла насколько это кажется тебе серьезным. Смотри, я знаю, что она крута, но я — тоже. К тому же, я тут не для сражения с ней. — А зачем тогда ты здесь? Раздался мягкий голос из аллеи перед нами. Хината шагнула на открытое пространство, а мой местный двойник ахнула и сделала шаг назад. Я просто улыбнулась. — Хорошая техника сокрытия, — признала я. — Не ощущала тебя, пока ты не вошла в радиус атаки. У меня для тебя сообщение от Наруто. Ее взгляд метнулся на девочку позади меня. и она сделала прогоняющий жест. — Беги, маленькая девочка, — твердо сказала она. — Взрослым надо поговорить. Мудро решив не возражать, местная Сакура ушла. Хината с идеальным исполнением техники переместилась заменой на крышу ближайшего здания, оставив небольшой след чакры, указывающий, куда она ушла. Я последовала за ней и обнаружила её ждущей в безупречном хладнокровии, которым так славились Хьюга. Несмотря на ее юный вид, она до мельчайших деталей выглядела элегантной благородной леди, и я не видела ни одного признака той безумной одержимости, которая направляла ее действия в последнюю нашу встречу. Вместо этого она была холодной, идеально контролирующей себя и готовой взорваться вихрем жестокого действия при малейшем намеке на опасность. Мое сердце болело от понимания, что она считает меня врагом, как бы я ни напоминала себе, что она не моя Хината. — Как ты можешь быть тут одновременно с ней? — наконец спросила она. — Я нашла способ создать контракт призыва самой себя, — объяснила я. — Так что могу призвать Сакуру из твоей петли, дать ей подписать контракт, и потом она призывает меня сюда. У нее нет достаточно чакры, чтобы призвать мое тело, но я достаточно хороша, чтобы самой его себе создать. — Значит, если я убью её, ты не сможешь прийти сюда, — ее глаза немного сузились. — Это объясняет оливковую ветвь? И зачем тебе это? Она бы не поверила истории целиком и, вероятно, могла бы распознать вранье. Кто знает, насколько хорош бьякуган в качестве детектора лжи, а я никогда не пыталась придумать способ обмануть его. Но мне не нужно было объяснять все. — Если коротко, то он любит тебя. И меня тоже, а я люблю его. Я не хочу сражаться с тобой. Это только разочарует его в нас обеих. — Ты уже говорила это ранее, — тихо отметила она. — Ты говорила "он любит тебя" и еще "лучше тебе быть в здравом уме". Это в тот момент сбивало меня с толку, потому что я считала себя в здравом уме. С тех пор я многому научилась. — Хорошо, — серьезно ответила я. — Я... уважаю тебя, Хината. Мне больно видеть тебя такой. Кстати, я должна извиниться перед тобой. Я не должна была ставить под сомнение твою привязанность к Наруто. — Верно, — сказала она и вздохнула. — Я вижу, что ты говоришь правду, хотя и о многом умалчиваешь. Обещай мне, что не будешь лгать о его словах, и я выслушаю тебя. — Я сделаю даже лучше. Я обещаю, что не буду пытаться ввести тебя в заблуждение каким-либо способом насчет того, что Наруто хотел передать тебе, сейчас или в будущем, пока ты не освободишь меня от этого обещания. Как я и ожидала, знакомое ощущение завершенности появилось внутри, и я поняла, что не могу нарушить обещание. Глаза Хинаты удивленно расширились, и мне стало ясно, что она как-то видит проявление моей клятвы. — Ты! — выдохнула она. — Что ты такое, Сакура? — Примерно в той же степени ками, в какой ты — дракон, Хината, — ответила я. — В достаточной мере, чтобы мои обещания сковывали меня, если я даю их. Так что теперь ты знаешь, что худшее из того, что мне доступно, это просто не передать сообщение, и даже тогда я не смогу этого сделать, если намереваюсь обмануть тебя. Она прикусила губу, так же, как это делала моя Хината, когда была в трудном положении и крепко задумывалась. — И что в сообщении? — Во-первых, он хочет, чтобы я сказала тебе, что он любил каждую версию тебя, которую видел в петлях, и он ищет возможности увидеть истинную и самую взрослую Хинату как можно быстрее. Тебе не нужно делать ничего, чтобы получить его одобрение, Хината. Если ты сможешь добраться до него, он будет ждать тебя с распростертыми объятиями. Она слегка вздрогнула, и по ее щека скатилась слеза. Вспомнив все, что знала о Хьюгах, я сделала вид, что не заметила этого. — Во-вторых, предупреждение. Петлевая версия Саске овладела наиболее извращенными уровнями его кеккей-генкай и может физически путешествовать между петлями. К счастью, ему приходится прокладывать путь по всему бесконечному лабиринту возможных миров в поисках нас, так что он пока не может устраивать нам засады. Но недавно он нашел мою петлю и пытался снова сломать меня, и если бы я не нашла защиту против его глаз, то сейчас была бы его рабыней. Мы не уверены, знает ли он о тебе, я определенно не говорила ему, но, пожалуйста, предприми любые меры для защиты. — Мои глаза сильны настолько, насколько возможно для меня, но я подумаю, что еще можно сделать, — она задумалась, и глубоко вдохнула. — Покажешь мне свою защиту? Ох. Ей, должно быть, стоило немалого труда спросить это у меня, и мне была ненавистна мысль, что придется разочаровать ее. — Она основана на моем кеккей-генкай, так что не знаю, можешь ли ты освоить ее, — сказала я. — Для меня возможно разделять себя на два аспекта и распределять атрибуты моего разума между ними. Шаринган на самом деле оружие демонов, которое использует боль и отчаяние жертвы, так что у меня вышло сделать себя неуязвимой к нему путем смещения всего, на что он может влиять, в тот аспект, который в данный момент не присутствовал рядом физически. Если ты думаешь, что можешь освоить такое, то я буду рада постараться научить тебя. Она задумчиво посмотрела на меня и покачала головой. — Нет, это вне моих сил. По крайней мере, пока я не найду свое имя и, скорее всего, даже после этого. Что еще? — Ничего, но если ты хочешь передать что-то ему, я обещаю, что передам, — я улыбнулась, заметив небольшой намек на удивление в ее глазах. — Я уже сказала тебе, что не хочу быть твоим врагом. Думаю, я могу помочь тебе посетить его вскорости, если ты сумеешь мне немного довериться. Она склонила голову, и на мгновение я подумала, что ее маска Хьюги полностью рассыплется. Но она загнала свои эмоции обратно под контроль, только еще раз слегка вздрогнув. — Спасибо, — выдохнула она. — Если ты можешь это сделать, мне, возможно, придется простить тебя. Но что тогда? — Это будет решать Наруто, — ответила я. — Но я дружу с Хинатой из моей петли уже давно и думаю, что понимаю тебя чуть лучше, чем привыкла. Я знаю, что твои чувства к Наруто не менее сильны, чем мои, и, если ты потеряешь его навсегда, это уязвит тебя больше, чем меня. Я бы никогда такого с тобой не сделала, Хината. Думаю, он хочет нас обоих, и я могу быть счастлива в этих условиях. — А если он выберет только меня? — серьезно спросила она. — Я... — я была уверена, что он так не сделает, но, ками, простая мысль об этом уже причиняла боль. Но Хината все равно заслуживала честного ответа. Если Наруто выберет ее, я была уверена, что он захочет, чтобы у него были обе ее версии, вместе или по отдельности. Что бы случилось со мной, если бы я потеряла обоих любимых сразу? Впервые я осознала, что любовь небожителя — это необязательно нечто хорошее. Если мои чувства к Наруто были бы чем-то наподобие моей старой зацикленности на Саске или страстью к Ино, я могла бы в конце концов преодолеть их и двигаться дальше. Но они не были такими. Если теперь Наруто и Хината отвергнут меня, когда наша связь так сильна, я не думаю, что боль когда-либо пройдет. Я представила на мгновение, каково это будет — ощущать потерю весь остаток моей жизни так же сильно, словно это произошло только вчера. — Это убило бы меня, — признала я. — Ох, я бы пожелала вам счастья, постаралась бы выглядеть счастливой на свадьбе и быть хорошим другом потом. Я могла бы даже на какое-то время преуспеть в этом. Но мне никогда бы не стало легче, а я не хотела бы портить ваше счастье своим присутствием рядом, будучи уязвленной и жалкой. Думаю, в конце концов я бы умудрилась героически погибнуть или уйти в длительное путешествие и исчезнуть навсегда, ну или что-то еще в том же духе. Она в течение минуты смотрела на меня, но ее взгляд уже не был таким холодным, как раньше. — Как ты уже сказала ранее, я раньше знала тебя только как ребенка, — сказала она. — Возможно, я должна дать тебе шанс. * * * Я передала несколько сообщений между двумя до конца петли, но мои усилия в том, чтобы сделать мой контракт призыва более материальным, мало что дали. Перетащить нечто физическое в мое сознание было не легче, хотя я смогла это сделать с каплей моей крови. Я спрятала ее тщательно в тайном отделении под мастерской, решив, что было бы неплохо иметь ее под рукой. Я, очевидно, упускала какую-то важную деталь, однако ни один из моих источников информации, к которым я имела доступ к Конохе, не пролил света в этом отношении. Я задумчиво сидела в библиотеке, когда Наруто решил, что моя жизнь недостаточно сложна. — Эй, Сакура, — поприветствовал он меня, прибежав с обычной своей энергией. — У меня есть кое-кто, с кем тебе надо встретиться. Я вздохнула. — Что на этот раз, Наруто? Я немного занята попытками обдумать все это дело с Хинатой, знаешь ли. — Да, да, я знаю, что ты занята. Но все равно это может быть подсказкой ко всему этому огромному дзюцу судьбы, но он говорит, что сначала хочет увидеться с тобой и Хинатой. Пошли! Я позволила ему утащить меня, все еще вяло протестуя. Спустя мгновение он окутал нас обоих своей чакрой, и внезапно мы оказались на тренировочной площадке на окраине Конохи. Я остановилась, глядя с удивлением на присоединившуюся к нам Хинату. — Наруто, это же техника твоего отца, хирайшин? — спросила я. Он пожал плечами. — Не уверен. Он нигде не записал ее, так что мне пришлось изобретать ее заново, и моя версия скорее всего отличается. Но отлично подходит, чтобы избегать длинных прогулок. Теперь держись крепче! С этими словами он выпустил достаточно чакры, чтобы сровнять Коноху с землей, окутал нас и... утащил куда-то еще? Во всяком случае, механизм действия полностью отличался от замены. Но сейчас мы стояли на склоне горы, на площадке с видом на очень длинную лестницу, украшенную гигантскими статуями жаб. Жабы. — Это гора Мьебоку? — спросила я. — Мне казалось, это должен быть один из миров призыва? — Нет, это просто с другой стороны океана от Конохи, — поправил он. — Теперь пошли, старый чудак ждет нас! Он потащил нас обеих к последнему пролету ступенек в здание, словно бы построенное для великанов, где древняя жаба размером с Гамабунту сидел, читая свиток размером с дом. Он отложил его в сторону и благосклонно улыбнулся нам, когда мы подошли. — Ах, дитя пророчества вернулось, — сказал он, приветствуя. — И ты привел сюда своего хранителя-дракона и Мудреца Понимания. Доброе утро вам всем! Не хотите ли чаю? Я глянула на улицу, где солнце стояло почти в зените, и понадеялась, что это лишь притворство. Потом подумала о том, как он назвал нас, и предположила, что это так и есть. Вообще, кто эта древняя жаба? — Эй, старый чудак, — беспечно ответил Наруто. — Да, чай это было бы круто. Но ты говорил, что расскажешь о падении богов и демонической судьбе, если я приведу девчонок. — Да, да, скверное то дело было, — ответил гигантская жаба. — Эти юные сорвиголовы продолжали давить, пока все не разлетелось в клочья. Знаешь, я пытался предупредить их. А, но кто будет слушать старую жабу? Внезапно я поняла, почему мы здесь. Мне никогда не приходило в голову, что в живых могут быть те, кто был свидетелем случившемуся так давно, а Наруто просто пошел и нашел такового. — Мы будем слушать, — твердо сказала я. — Мы не боги. Мы понимаем, что не знаем, что делаем, и ставки весьма высоки. Пожалуйста, не могли бы вы помочь нам понять, что делать? Он захихикал. — Вот оно как теперь, хех? Ну, у меня может и не быть нужных тебе ответов, маленькая девочка, но ты всегда можешь задать свои вопросы. Я замешкалась, и Наруто ободряюще кивнул мне. — Давай, Сакура, — сказал он. — Я не такой тупица, каким был раньше, но ты понимаешь все это лучше меня. Я вмешаюсь, если решу, что ты что-то упускаешь. — Ладно, — сказала я. — В таком случае, можете рассказать нам хоть что-то полезное про это демоническое проклятие, которое, похоже, накрывает весь мир? Я только недавно смогла увидеть его, и понимание, что оно может влиять на все, что я делаю, довольно сильно нервирует. — О, ты можешь видеть сквозь вуаль, не так ли? Да, первый раз всегда пугает. Особенно сейчас. Но, знаешь ли, темные силы могут только нашептывать искушения тебе в ухо. Они не могут заставить тебя слушать. — Полагаю, что нет, — допустила я. — Свободная воля и все такое. Но они, похоже, ужасно хороши в извращении всех, кого только возможно, и последующим использовании в качестве пешек, чтобы повергнуть остальных. Я волнуюсь не только о нас, дело во всем мире. Есть ли способ противодействовать их технике? Древняя жаба откинулся назад и долго меня разглядывал. — Считаешь, что можешь сделать мир идеальным местом, Сакура? — серьезно спросил он. — Разумеется, нет, — тут же ответила я. — Я не знала бы, откуда и начать. Я всегда ощущала, что если могла бы просто оставить мир в лучшем состоянии, чем он был бы без меня, я бы сделала все, что в моих силах. Но я боюсь, что зло ужасно близко к конечному выигрышу в нашем мире, и наличие огромного дзюцу судьбы, постоянно пытающегося извратить всех вокруг, не помогает. — О, — сказал он, словно бы я решила некую трудную загадку. — Но видишь ли, всегда было так. Силы тьмы накладывают свое проклятие отчаяния на мир, а силы света отвечают сиянием надежды, и в равновесии между ними смертные создают свои судьбы. Я уставилась на него. Это было ужасное ощущение. Две стороны космического противостояния пытались влиять на смертных тем или иным образом в любом случае. Каждая сторона старалась противодействовать другой на любой арене, и перетягивание судьбы в разных направлениях, по большей части приводило в тупик. Но была небольшая проблема в этой картине... — Но, — сказала я, — прямо сейчас в нашем мире нет сияния надежды. Будь у него брови, он бы приподнял одну. — Уверена? — Дайте мне немного времени, — сказала я, усаживаясь в позу для медитации. Вызывать истинное зрение становилось все проще, однако по-прежнему требовалось несколько минут концентрации, в течение которых я полностью отключалась от окружающего мира. Когда я вернулась обратно, жаба поменьше уже подавала моим спутникам чай, пока Наруто болтал с жабьим мудрецом. — Я вернулась, — объявила я. — Я вижу... да, все еще вижу технику из черной чакры, покрывающую все в поле зрения. Вижу синее сияние нашей чакры, духов в воздухе вокруг нас, сердце горы под нами. Вижу зелень природной энергии вокруг нас... ух ты, эта гора куда ярче Конохи. Хм. Вижу множество других вещей, которые не могу понять. Структура материи, кривизна пространства вокруг мира... нет, это только метафора, не так ли? Истина в том, что... облака возможностей, взаимодействующие в пространственных фазах? Но каждое взаимодействие идет во всех вариантах, мы просто не видим этого? Подождите, тогда само время — иллюзия? Оу, теперь у меня голова болит. Извините, я все еще пытаюсь не смотреть слишком глубоко. В любом случае я вообще не вижу золотой чакры, не считая небольшого следа внутри моей собственной ауры. Древняя жаба обеспокоенно посмотрел на меня. — Дитя, ты не просто заглянула за вуаль, ты разорвала ее. Прошу, вернись к нам, пока ты не потеряла себя. Я моргнула и позволила зрению прийти в норму. — Меня зовут Сакура, — на пробу пропела я. — Хм. Я в порядке, насколько могу судить. Делать это здесь не так сложно, как тогда между мирами. Но если это опасно, я буду помнить об этом и не относиться к этому так легкомысленно. — Понятно, — задумчиво сказал он. — Что ж, если сияние ушло из нашего мира, тебе лучше позвать этих неудачников сверху и сказать им вернуть его обратно. Теперь был мой черед поднимать бровь. — Вот так просто? Я уверена, что они хотят, значит, есть некое правило, которое останавливает их. Любой смертный может сделать такое? — Нет, — печально сказал он. — Это должен быть... ох... высший ками нашего мира, полагаю, или назначенный представитель. Это мог бы быть... нет, он умер. Тогда... хм... никого из племени Аматерасу не осталось, так что... да, и герои вымерли... хмммм... да... полагаю, что могло бы сработать, да. Я вежливо подождала несколько минут, пока он смотрел в пространство перед собой. Терпение Наруто кончилось раньше моего. — Итак? — спросил он. — С кем нам надо поговорить, старый чудак? Жаба вздрогнул, и я задумалась, не заснул ли он с закрытыми глазами. — Э? А, да. Все рода были прерваны, Наруто. Полагаю, сейчас любой неизвращенный ками этого мира может заявить права на Трон Богов. Но вряд ли ты найдешь того, чья чакра чистое золото, а не наполовину синяя. Ох нет, полусиняя не подойдет... хе-хе. Астория говорила мне, что все наши боги мертвы. На мгновение я ощутила безнадежность. Но должен быть другой путь, или они бы не довели до такого. Пока я ушла в свои мысли, впервые в разговор вступила Хината. — Уважаемый Мудрец, — спросила она. — Почему Проклятие Отчаяния не действует на Наруто? — Только две вещи могут отталкивать проклятье, — прошептал великий жаб. — Сияние надежды и небесный мандат. Если у тебя нет одного, то должно быть другое, да? Ах, но я устал. Возможно в другой раз, дети? — Небесный мандат? — спросила я, когда мы вышли из храма. Наруто засмеялся. — Похоже, что даже боги хотят, чтобы я был Хокаге, да?