Верни мне ЭТО, или Осторожно! Лепрекон!

– Сегодня будешь спать со мной, Киф. Пока в тебе моё сокровище, ты будешь рядом! – прошептал прямо мне в губы босс и, обольстительно обнажив свои белоснежные зубы в коварной улыбке, добавил: – Ты ведь не против… «милый»? Я просто остолбенел от услышанного, даже не отреагировав толком на издёвку. Он, что, имел в виду одну кровать?! И, облизнув вмиг пересохшие губы, ответил: – Хорошо, мистер О’Ши… – Маркас, – поправил меня хриплый шёпот. – Хорошо, Маркас, я останусь. Но спать я буду в гостиной! – Мне хотелось врезать со всей силы своей гордости, ну, чтобы не лезла со своими советами, но преступить её я пока не мог. – Боюсь, что не будешь, котёнок. Со своей монетой я должен спать в одной постели. Я даже выдохнул от облегчения. Какая всё-таки прелесть, что у меня нет выбора! Так и быть, проведу эту целомудренную ночь с Маркасом. С абсолютно безразличным выражением лица, на какое только был способен в эту минуту, я уверено проговорил, отрывая от себя цепкие пальцы шефа: – Да пожалуйста. И если ТЫ, Маркас, не против, я пойду спать прямо сейчас. – Иди за мной, – ответил шеф в тон мне, начисто проигнорировав мой резкий переход на «ты», – моя спальня на втором этаже. До сих пор я не мог поверить в реальность происходящего – Бог мой, я буду спать с Маркасом в его постели, в его доме – просто охренеть! Комната на втором этаже меня не разочаровала: стены пастельного оттенка жёлтого; на полу – мягкий ворсистый ковёр в тон с плотными, явно не пропускающим солнечные лучи, шторами; мебель основательная, грубоватая, но не громоздкая – комод и книжный шкаф были выкрашены светлой краской и искусственно состарены. Центральное место, конечно, занимала огромная кровать с кованой спинкой и ножками. Шикарное ложе – просто королевское! Пока я предавался визуальной оценке вкуса хозяина дома, сам хозяин уже снял рубашку и расстёгивал пряжку ремня. Быстро стянув с себя последнюю деталь одежды, предстал передо мной в своей первозданной красоте. Всё время, пока я нескромно глазел на это совершенство, отмечая про себя безупречную белизну кожи, идеальный пресс, накаченную мускулатуру и её не малые размеры, Маркас стоял, не шелохнувшись, внимательно следя за моей реакцией. Заметив его пристальный взгляд, поспешно опустил глаза и густо покраснел до кончиков ушей. – Я… Я… эм… Мне нужно в ванную комнату! – наконец выпалил я единственное, что мне пришло на тот момент в голову. По правде сказать, это и являлось единственным, что мне было нужно – кровь стремительно стала приливать не только к ушам. – Ну так иди… Она у тебя за спиной, – ухмыльнувшись, словно читая мои мысли, милостиво разрешил шеф и, откинув покрывало и раскидав подушки, залез под одеяло, и приготовился ко сну. Я пулей влетел в указанную дверь и так громко хлопнул ею, что, кажется, кое-что из антикварных вещиц попадало с полок. Надеюсь, они не очень дорогие… Аккуратно, насколько позволяли дрожащие от нетерпения руки, снял свои линзы и положил в какой-то стаканчик с водой, быстро стянув с себя одежду, я забрался в душевую кабинку. Чёрт! Это ведь ненормально – так сильно возбудиться от одного только вида голого босса! Облокотившись одной рукой и лбом о стенку кабинки, немного прогнулся в спине, другая же рука сама потянулась к пульсирующему органу. Маркас, сука, что же ты со мной делаешь?.. Мне хватило всего пары резких лихорадочных движений, и, судорожно выдохнув: «О’Ши…» – я кончил, залив своей спермой стеклянную поверхность. Приняв холодный душ, убрал после себя все следы своего безумия и выбрался из кабинки. Плотно обмотав огромное полотенце вокруг бёдер, я взглянул на себя в зеркало: румянец сошёл, выражение лица – «на всё пох…», только глаза блестят, блядь, как утренняя роса на солнце! Будем надеяться, в темноте это не очень заметно. Вернувшись в комнату, я обнаружил ночник, рассеивающий слабый свет, и сладко спящего шефа. Вот ведь засранец, уснул! Но мне-то ведь всё равно, вот только нужно во что-то переодеться. Спать голым я не собираюсь! Шкаф с одеждой я не обнаружил, зато за соседней с ванной дверью оказалась огромная гардеробная – столько одежды я видел лишь в магазине и в кино – у модных кокеток. Прогуливаясь вдоль аллеи вешалок, заметил на них кучу нарядов прошедших столетий. Апофеозом находки стал типичный «сказочный наряд» лепреконов: зелёные штаны и жилетка с очень большими переливающимися пуговицами, кожаный фартук, длинные зелёные чулки и высокие ботинки с гигантскими серебряными пряжками. Да уж… Я бы с удовольствием оценил Маркаса в этом костюме – презабавный у него должно быть видок в этом. Глупо улыбаясь, вернулся к отделу с современной одеждой. Сразу же бросилась в глаза любимая рубашка босса: фисташковая, с длинными рукавами, от итальянского дизайнера Стефано Риччи. Я слышал, что стоимость одного такого произведения искусства флорентийского кутюрье составляет где-то две тысячи долларов и их шьют около двухсот штук в год – эх, мне так не жить! Не слишком долго размышляя, я снял рубашку с вешалки и, прикрыв глаза от удовольствия, втянул носом такой знакомый мне аромат: смесь древесной и табачной нот с лёгким оттенком цитрусов. Я просто млел от запаха моего босса… В этой-то рубашке я и решил сегодня поспать – а вот так! – в наказанье за сладкий сон её хозяина в моё отсутствие. Застегнув пуговицы негнущимися от волнения пальцами, я вышел из гардеробной. Откинув одеяло, примостился на самый краешек кровати, чтобы даже желания не возникло прижаться к соблазнительному телу. И только я начал проваливаться в сон, как был нагло захвачен сильными руками и прижат к голому торсу спиной. Маркас уткнулся носом мне в макушку и едва слышно прошептал: «Моё сокровище», – и уже через мгновенье, крепко сжимая меня в объятиях, смешно засопел. Я даже задержал дыхание, боясь пошевелиться и разрушить сказочный момент. Как же мне сейчас хотелось, чтобы эти слова прозвучали обо мне, а не о какой-то там грёбаной монетке. С большим трудом я всё-таки умудрился отчалить в страну Морфея – переживания дня дали о себе знать.