Ресторан "Жемчужина"

— Пошёл вон, Чанёль! Ты уволен! Кретин! Недоумок! — Кёнсу, ну он же не специально… — Лухан аккуратно дотрагивается до плеча разъярённого омеги. — Это было последней каплей! Пошёл вон! — альфа с растерянным видом, прямо в форме, выходит на улицу. — А вы чего встали?! Быстро все за работу!       Flashback       С того дня, как они переспали, у Пака всё валилось из рук, а мысли были где-то далеко, но не с его телом, из-за чего тот частенько стал резаться при готовке и пару раз пережарил ингредиенты, начиная всё заново. Конечно же это заметил Кёнсу, но не стал придавать этому особого значения, решив, что пока младший ничего не спалит, трогать его не будет. А альфа в это время думал о До. О том, какой он красивый, о его характере, голосе, о том, какой он в постели, о том, какие мягкие у него губы и том, что этот прекрасный омега теперь его, что заставляло парня мечтательно улыбаться, совсем забывая о готовке. Чанёль не мог до конца поверить в то, что он целовал Кёнсу, спал с ним, прикасался к его телу, просыпался с ним в одной кровати, и что именно его засосы и следы от укусов украшали шею младшего. Пак стал острее чувствовать запах омеги, что заставляло его вздрагивать каждый раз, как тот проходил мимо. Аромат спелых апельсинов забивался в нос и кружил ему голову. — Соберись! — парень почувствовал болезненный удар по бедру. — Слишком толстый кусочек отрезал — филе прожарится неравномерно. — Хорошо, я переделаю, — парень начал суетиться, разрезая тот кусочек пополам. — А теперь они подгорят, если ты хочешь нормально прожарить остальные. Чанёль, что с тобой? Не мне тебе это объяснять, — Кёнсу недовольно хмурит брови. — Может тогда их выкинуть? — Нет, поджарь всё, а когда эти приготовятся, просто вытащи их пораньше.       У Пака трясутся руки от того, что он делает всё неправильно, и омеге приходится делать ему замечание. Он старается исправиться, но в итоге жарит слишком много морковки, и у него опять пригорает лук, и воды в супе оказывается слишком много, из-за чего До начинает закипать, теряя своё терпение. Повара снуют тут и там, торопясь приготовить заказы, потому что сейчас время обеда, и посетителей слишком много. Даже Чонин заметил рассеянность Чанёля, но поговорить времени не было. И вот наконец тот злосчастный суп, который альфа переделывал несколько раз, был готов. Пак наливает его в тарелку, перед этим убедившись, что он нормальный по вкусу, и несёт порцию, чтобы поставить на поднос, который должен унести официант. Он чуть ли не бежит через половину кухни и, не заметив преграды, сталкивается с Кёнсу, опрокидывая тарелку на него и заливая белую форму жижей оранжевого цвета, чудом попав туда, где не должно остаться ожогов. Су-шеф с десять секунд стоит, смотря на свою одежду, подняв руки и открыв рот, а потом поднимает ошарашенные глаза, в которых постепенно начал закипать гнев, на виновника. Все присутствующие смотрят на них, затаив дыхание, а потом вздрагивают от тирады злости, обрушившейся на несчастного альфу.       End flashback       И сейчас Пак стоит на улице, постепенно замерзая, не предусмотрительно оставив куртку в комнате для персонала. Он даже рукава, которые до этого были закатаны, опустил. Конечно же парень никуда сейчас не пойдёт и будет ждать окончания рабочего дня, даже если рискует замёрзнуть и сильно заболеть. Через какое-то время в дверях появляется Сехун с курткой старшего в руках: — Кёнсу пошёл переодеваться, так что я быстро сбегал за твоей курткой, а то не хватало, чтобы ты в сосульку превратился, — он спускается по ступенькам и подаёт Паку его куртку. — Ты на него не обижайся — позлится и перестанет. Правда он ни на кого ещё так не кричал, ты первый. Но всё равно он тебя не выгоняет — босс-то Чунмён, а не он. Не парься, короче. — О Сехун, ты хочешь, чтобы я и тебя уволил?! — доносится приглушённый крик До из-за двери кухни. — Ащ, уже переоделся… — омега поднимается обратно по ступенькам, но перед самым входом оборачивается. — Кстати, он любит конфеты с вафельной крошкой — Лухан просил передать, — младший хитро улыбается и подмигивает парню.       До конца рабочего дня ещё пять часов, поэтому Пак решает пройтись по магазинам в поисках тех самых конфет и ещё чего-нибудь миленького, что можно подарить омеге. Он слоняется по сувенирным отделам и магазинам, ища что-нибудь интересное, и в результате натыкается на секс-шоп. В голову приходит, что было бы хорошей идеей купить мягкие наручники, раз уж у старшего такие сексуальные предпочтения, но перед самыми дверями альфа резко разворачивается и идёт в другую сторону. «Что обо мне подумают люди? А продавец? Я что, извращенец?! Нет, это хён странный, а я всего лишь его жертва. Вот пусть он и идёт», — с такими мыслями парень направляется в кафе напротив и заказывает себе кофе. И как специально, он неосознанно садится у окна, откуда видно вывеску того злосчастного магазина. «Но ведь хён будет рад. Он точно будет рад, если я их куплю. И вообще, я же не для себя. Хотя… Нет, всё же для себя, потому что меня приковывать будут. Какой же я извращенец!» — на последней мысли Пак сильно жмурится и почти ударяется лбом об стол, краснея. Допив кофе, Чанёль выходит из кафе и переходит дорогу с намерением все же зайти в тот магазин. И вновь его попытка не венчается успехом. Но после того, как тот пол часа бродит поблизости, собираясь с мыслями и успокаивая нервы, у него всё же получается открыть входную дверь и попасть внутрь. По магазину разносится звон колокольчика, оповестивший о приходе нового клиента. Консультант за стойкой встрепенулся и приветливо улыбнулся вошедшему: — Здравствуйте. Вы ищите что-то конкретное, или Вам помочь с выбором? — невысокий миловидной внешности омега совершенно не вписывался в здешнюю обстановку. Вокруг на стеллажах находилась разного рода секс-атрибутика: вибраторы, анальные пробки с хвостиками и без, кляпы, наручники, нижнее бельё. Так же были безобидные вещи: кошачьи ушки, ароматизированные свечи, духи, какие-то таблетки, масла. — Да… Мне нужны… Нужны наручники, — замялся парень, чувствуя себя слишком неловко. — Вам с какой обивкой? Есть мягкая махровая, есть кожаная, железная, силиконовая, у нас даже есть парочка пластмассовых, — консультант сразу идёт в сторону витрины с наручниками, демонстрируя товар клиенту. — Можно, пожалуйста, чёрные мягкие? — через пару секунд просит Пак, желая скорее убраться из этого пугающего места. — Хорошо, я сейчас упакую, — мило улыбнулся парень. Пока он клал покупку в специальную коробочку, а после — в пакет, омега спросил, — не хотите ли приобрести что-нибудь ещё? У нас есть ароматизированные свечи с афродизиаком, духи, усиливающие естественный запах. Может, смазку с каким-нибудь ароматом? — Ну… Я даже не знаю… — Есть конфеты с афродизиаком. — А какие?

***

      Время только-только перевалило за девять часов вечера. Чанёль стоит перед входом для персонала с чёрным непрозрачным пакетом и с красивой коробкой конфет, тех самых, которые любит Кёнсу. Мимо прошли уже почти все работники ресторана, в том числе и Чонин с Бэкхёном, и Сехун, похлопавший альфу по плечу и пожелавший ему удачи. До выходит из кухни медленно, закрыв за собой дверь и спрятав руки в карманы своего пальто. Младший прячет купленное за спиной и виновато улыбается, а когда собирается извиниться, омега проходит мимо него так, будто того просто не было, что привело парня в полнейшее замешательство. Он развернулся и побежал за Кёнсу, а когда догнал, встал перед старшим, перегораживая ему дорогу: — Кёнсу, не игнорируй меня. Я пришёл извиниться. — Извиняйся перед боссом, — равнодушно сказал старший и попытался обойти Пака, но вновь был остановлен. — Кёнсу, ну, пожалуйста, не злись на меня. Я же не специально суп на тебя пролил… — И пару блюд испортил. — Прости, — виноват посмотрел на омегу он. — И бутылку вина разбил. Ещё и бокал. — Прости, — если бы у него были уши, как у собак, он точно прижал бы их к голове. — И пару тарелок. — Прости, — с каждой репликой Кёнсу рост младшего будто становился меньше. — И помимо того, что ты облил меня супом, так и его тоже испортил. — Прости-и-и, — чуть ли не плача и падая на колени, извинялся парень, обнимая ноги До. Они стояли так примерно с минуту, а когда Кёнсу надоел бубнёж альфы с просьбами о прощении, он отцепил руки парня от себя и поднял его на ноги. — Не ной, — просто, без всяких эмоций, сказал он и пошёл к автобусной остановке.       Чанёль подхватил пакет и коробку с конфетами и побежал за омегой, даже не отряхивая колени. Нагнав его, парень пошёл рядом, ничего не говоря и боясь посмотреть на старшего. Они вместе дождались автобуса и так же молча, сидя рядом друг с другом, доехали до нужной остановки. Пак, как обычно, проводил парня до двери его квартиры и наклонился, чтобы поцеловать его на прощание, но тот отвернулся, и младшему ничего не оставалось, как чмокнуть его в щеку и, пожелав спокойной ночи, уйти, перед этим отдав то, что купил специально для него. Омега зашёл домой и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной и с облегчением выдохнув. Ему было тяжело выслушивать нытьё Чанёля из-за того, что парня было жалко, потому что именно До занимал все его мысли, поэтому он постоянно косячил. «Посмотрим, что он купил,» — подумал брюнет и раскрыл пакет, откуда достал чёрную коробку. Омега открыл её, и от содержимого по его телу пробежала дрожь возбуждения. Внутри лежали наручники с мягкой чёрной обивкой и карточка с красиво выведенной надписью: «Приятной ночи». Таких подарков ему ещё никто не дарил, тем более любовники. Особенно в данной ситуации это выглядело очень символично. Это значило, что взрослый сильный альфа признал Кёнсу и его предпочтения. И это очень радовало и возбуждало одновременно.

***

      На следующее утро Чанёль принёс два стаканчика кофе для Кёнсу и ещё одну коробку конфет, пытаясь задобрить строптивого омегу. И тот ведь не сильно, но вёлся на эти милости. Он разрешил Паку вновь приступить к работе, а сам наблюдал за ним, потягивая любимый латте через трубочку. Развернув одну из шоколадных конфет, подаренных младшим, и откусив, До в наслаждении прикрыл глаза, потому что она оказалась именно такой, какие он любит — опять Лухан сдал слабость омеги. Съев ещё пару штук, Кёнсу начал обход по кухне, зорко следя за Чанёлем, который к слову стал косячить меньше. Он аккуратно нарезал ингредиенты, следя за тем, чтобы они равномерно прожарились, и не отвлекался на разговоры, даже когда Чондэ рассказывал ему очередную шутку. Чонин и Бэкхён тоже вели себя тихо, стараясь не привлекать к себе внимание су-шефа, и даже альфа не лез к рыжему и не отпускал в его сторону пошлые шуточки.       Неожиданно До бросило в жар, а по телу пришлась волна дрожи, заставляя его насторожиться и бросить взгляд на Чанёля, который тоже замер. По логике у омеги не могла начаться течка, потому что она на днях только закончилась. Он тут же направился к младшему, схватив того за предплечье, передав заказ Чонину, и повёл замешкавшегося парня в комнату для персонала. Старший закрыл дверь на защёлку и устремил недовольный взгляд на Чанёля, который был готов сжаться вдвое от испуга. — Что ты добавил в кофе? — жёстко задал вопрос омега младшему. — Я ничего не добавлял, — почти проскулил тот в ответ. — Тогда… Конфеты? — от осознания До вытаращил глаза. — Где ты их достал? — Вчера купил в секс-шопе, — виновато зажмурился парень. — Следовало ожидать, — старший прошёл к одному из стульев и сел, ослабив ремень на джинсах. — Тогда сделай что-нибудь с этим, — он указывает на свой пах, который выдавал возбуждённое состояние брюнета.       Альфа уловил усилившийся запах старшего, отчего его зрачки расширились и стали вдвое больше. Он медленно подошёл к Кёнсу и сел между его разведённых ног на колени, принимаясь расстёгивать чужие джинсы. До одобрительно провёл ладонью по тёмным волосам младшего и слегка надавил на его затылок, когда тот достал возбуждённый член омеги из нижнего белья. Пак сначала проводит языком от основания к головке, обводит вокруг неё и спускается к яичкам, втягивая одно в рот и поднимая взгляд на старшего, который пристально за этим наблюдает. А тот в свою очередь сильнее сжимает чужие волосы, призывая к более активным действиям. Чанёль поднимается обратно к головке и сжимает её меж полных губ, заставляя любовника сдавленно застонать и откинуть голову назад. После младший погружает небольшой член полностью в рот и медленно поднимает голову, сильно втягивая щёки, отчего Кёнсу вновь стонет, тут же зажимая себе рот ладонью и несильно выгибаясь в спине. Альфа, не в силах больше терпеть, расстёгивает свои джинсы и начинает себе надрачивать, с облегчением застонав, посылая вибрацию по члену До, что заставило того сильнее оттянуть тёмные волосы у себя в руки и закинуть свои ноги на сильные плечи младшего. Пак берёт член за щёку, принося старшему больше удовольствия, надрачивает член у основания, когда играется языком с головкой, перекатывает между пальцев мягкие яички. Вскоре он ускоряет движения головы и руки, приближая и себя, и партнёра к разрядке. А когда Кёнсу содрогается в оргазме, прикусывая ребро собственной ладони, альфа кончает и сам, зажмуривая глаза и с облегчением выдыхая через нос. Он слизывает всю сперму с члена старшего, а свою ладонь вытирает о какое-то валявшееся рядом полотенце.       Отдышавшись, су-шеф садится прямее, хватает за волосы до сих пор сидящего на коленях младшего, и притягивает его голову ближе к себе, наклоняется к лицу брюнета и шепчет прямо в полные покрасневшие губы: — За эту выходку будешь сегодня наказан.