Ресторан "Жемчужина"

      Когда входная дверь в квартиру закрывается, омега толкает Чанёля к стене и снова впивается в его полные губы, сразу запуская тонкие пальцы в тёмные волосы. Альфе приходится немного нагнуться из-за роста старшего, который одним рывком расстёгивает куртку парня и пытается стянуть её, но Пак сам снимает верхнюю одежду и принимается за большие пуговицы пальто До. Омега наступает на пятку одного своего ботинка, снимая его, и проделывает такой же фокус с другим. Они не отрываются от губ друг друга, торопясь снять уличную одежду, и, из-за этого тяжело дышат, но продолжают страстно целоваться, сплетая языки, кусая губы и иногда сталкиваясь зубами. Когда с проблемой покончено, Чанёль подхватывает парня под ягодицы и поднимает над полом, заставляя бёдрами обхватить свои бока и скрестить ноги за спиной. Кёнсу яростно терзает начинающие болеть полные губы младшего, только сильнее его распаляя. От такой близости с альфой у До начинает сильнее намокать бельё, а запах апельсинов заполняет весь коридор. Чанёль готов выть от этого сладкого аромата и от языка омеги, с которым в поцелуе переплетается его собственный. Он медленно идёт в сторону спальни Кёнсу, сшибая несколько предметов на своём пути со старшим на руках, который с силой оттягивает волосы Пака на затылке, тихо постанывая в поцелуй и тяжело дыша.       Когда они вваливаются в спальню, младший укладывает омегу на спину, снимает с него очки с круглыми стёклами, убирает их на прикроватную тумбочку и нависает сверху. До стягивает с парня уже расстёгнутую клетчатую рубашку, а потом снимает футболку, отрываясь от чужих губ и заворожённо смотря на сильные руки младшего. Он медленно проводит ладонями по плечам, груди и рельефному животу, восхищённо выдыхая, а после снова обхватывает бёдрами бока Пака, потянувшись за поцелуем. Они меняются местами, и теперь Чанёль лежит на спине, а Кёнсу оказывается сидящим на его бёдрах. Омега ёрзает и трётся своим пахом о чужой, пока они продолжают несдержанно целоваться. До припадает к шее младшего, проводя по ней губами, втягивая кожу, прикусывая её зубами и оставляя красные засосы, заставляя парня под ним шумно вздыхать. Он спускается ниже и добирается до груди альфы, языком очерчивая ореол соска и прикусывая затвердевшую горошину, отчего Пак шипит сквозь зубы. Но Кёнсу не останавливается — он продолжает играться языком то с одним соском, то с другим, с силой их прикусывая и втягивая в рот, пока не убеждается в том, что останутся следы, и продолжает двигаться вниз, так же оставляя алеющие засосы на животе Чанёля. Тот хочет сесть прямо и притянуть старшего для поцелуя, но его с силой толкают обратно на кровать. До оставляет особенно сильный и болезненный укус на животе брюнета рядом с поясом джинсов, под которым скрывается тонкая дорожка тёмных волос, тянущаяся от пупка альфы. Старший быстро расстёгивает джинсы Пака и с нажимом проводит по его члену, скрытому тёмной тканью боксеров. Он снимает с себя кофту, оставаясь в одних узких джинсах, которые тоже расстёгивает, и приближается к лицу младшего, кусая того за подбородок, а потом жадно целуя. Чанёль низко стонет, когда До берёт в руку его возбуждённый член и начинает сразу быстро водить по нему ладонью. Старший восторженно прикрывает глаза, ощущая, насколько большой орган Пака.       Руки Чанёля, до этого лежавшие вдоль его тела из-за того, что он не знал, куда их деть, сжимают худые бока Кёнсу. Но их почти сразу перехватывают и вдавливают в матрас. От омеги веет силой, что ощущается в сдавливающих запястья младшего ладонях. Неожиданно До отстраняется от полных покрасневших губ альфы, встаёт с кровати и рывком снимает с себя джинсы вместе с бельём. Когда Пак видит это, то сам начинает судорожно стягивать свои штаны, чуть в них не запутавшись. Вид обнажённого омеги, чей член уже жмётся к животу, совсем помутил его рассудок, заставляя сердце бешено биться. Кёнсу вновь садится на бёдра младшего, начиная тереться ягодицами о его колом стоящий член, пачкая его кожу своей смазкой. Запах апельсинов забивается в нос альфы и заполняет его лёгкие, сводя с ума. Старший вновь покрывает шею парня болезненными укусами, засосами и поцелуями, не переставая скользить на его бёдрах. Не выдержав этой пытки, Чанёль вновь кладёт большие ладони на чужие ягодицы, несильно сжимая их, на что Кёнсу реагирует так же, как и несколькими минутами ранее. Он хватает руки Пака за запястья и, сильно, до боли их сжав, придавливает к матрасу, почти до крови прокусывая кожу на светлой шее, заставляя младшего болезненно застонать. До приподнимается и аккуратно, с протяжным стоном, садится на большой член альфы, направив его в себя одной рукой и закатывая глаза от накатывающего удовольствия. Когда ягодицы старшего косаются бёдер Пака, оба с облегчением выдыхают.       Кёнсу медленно поднимается и так же медленно опускается на член младшего, с садистским наслаждением наблюдая за тем, как тот слегка морщится от боли, когда брюнет с силой сжимает его плечи и короткими ногтями проводит вниз по груди, оставляя красные полосы. Он вновь поднимается и тягуче медленно опускается обратно, меняя угол проникновения. Но когда омега насаживается на чужое возбуждение в третий раз, то ошалело раскрывает глаза и давится воздухом, потому что головка члена Чанёля медленно проезжается по его простате, посылая по телу дрожь удовольствия. Он начинает двигаться быстрее, что заставляет старшего протяжно стонать, закинув назад голову и заведя руки за спину, сжимая чужие бёдра пальцами. Альфа тяжело дышит и шипит сквозь зубы от удовольствия. По комнате разносятся звон шлепков тела о тело и хлюпающие звуки из-за большого количества смазки, которая выделяется из-за сильного возбуждения Кёнсу. Он вновь склоняется к Чанёлю и проводит носом по его шее к уху, замедляя свои движения, проводит языком по ушной раковине младшего и втягивает мочку уха, посасывая, а потом несильно оттягивая её зубами. Когда Пак снова кладёт свои ладони на чужие бледные ягодицы, До вновь придавливает их к кровати, схватив за запястья. — Руки тебе привязать, что ли? — мурлычет омега брюнету на ухо. — Я такое люблю, знаешь ли.       От соблазнительного голоса и самой идеи альфу будто прошибает током, отчего он низко стонет. Кёнсу упирается ладонями в грудь младшего, покрытую красными отметинами, выгибается в спине и начинает быстро двигаться, ударяясь о бёдра парня под ним. Чанёль начинает подмахивать старшему, с силой проезжаясь членом по его набухшей простате, заставляя омегу стонать ещё громче. Неожиданно тот останавливается, сильно сжимает Пака в себе и приподнимается, а после, так же сжимаясь, опускается обратно, отчего перед глазами у альфы плывут звёзды, а Кёнсу довольно ухмыляется. Но когда он чувствует, что младший скоро кончит, то начинает надрачивать свой член и старается двигаться в том же темпе. И перед тем, как альфа жмурится и закатывает глаза в преддверии оргазма, с силой сдавливает его горло, перекрывая Чанёлю доступ к кислороду. До поднимается с чужого члена, отпускает свой и тут же начинает дрочить плоть парня под ним, и, когда Пак низко стонет, кончая в руку брюнета, отпускает его шею. От того, что альфу начали душить, в кровь хлынул адреналин, делая оргазм ещё сильней и ярче. Кёнсу недолго поласкал свой член измазанной в чужой сперме рукой, и кончил на живот младшему, после проведя по нему кончиками пальцев, слегка размазывая собственное семя.

***

— А-а-ащ… Зачем так сильно кусать-то? У меня даже на сосках теперь синяки, — Чанёль стоял в ванной Кёнсу перед зеркалом и негодовал, находя взглядом очередной красный след на своём теле. Сам хозяин квартиры сидел на широком бортике ванны, свесив ноги, и ухмылялся, наблюдая за восклицаниями младшего. Из одежды на нём была только большая тёмная футболка Пака, потому что тот и так сейчас разглядывал себя в зеркале. — Да, я люблю кусаться, — ухмыльнулся старший. — Заметно, — пробурчали в ответ. — И… Это и был твой секрет? — Чанёль бросил на омегу испытывающий взгляд через отражение в зеркале. — Не совсем. Но если тебе и это не нравится, то нет смысла что-либо ещё тебе рассказывать, — непринуждённо пожал плечами тот и начал беззаботно болтать ногами. — Я же сказал, что от тебя готов терпеть всё, что угодно, — парень развернулся лицом к собеседнику и скрестил руки на груди. — Сам напросился, — взохнул Кёнсу. — Тебя не удивило, что в постели я рвался руководить процессом и прижимал твои руки к матрасу? — Чанёль медленно покачал головой. — Я — омега с задатками альфы: люблю оставлять засосы, укусы, проявлять активность, руководить, связывать, — на последнем слове он ухмыльнулся. — Как альфа, ты должен меня понимать, и то, что никто не выдерживал, предсказуемо, потому что парни обычно не терпели такого и начинали бунтовать. Я даже пробовал встречаться с омегами, и это было довольно сносно. Но чего-то в этих отношениях мне не хватало, и через некоторое время я понял, чего именно. Омеги в любом случае будут тебя слушать — нежные существа, привыкшие подчиняться, как-никак. Мне же хотелось обладать сильным телом, способным сопротивляться, но осознанно поддающимся, перебарывающим себя и подавляющим свои инстинкты — это самое интересное. Грубо говоря, мне нужен самец, которого можно приручить. Все мои предыдущие отношения прерывались после нескольких совместных ночей, когда альфы не могли больше меня терпеть. Поэтому я не тороплюсь заводить отношения, — заключил До, всё так же сидя на бортике ванной. — Ты до сих пор будешь говорить, что я тебе нравлюсь? — парень вопросительно приподнял бровь. Альфа судорожно сглотнул ком в горле, а его зрачки расширились. — Я… Да, ты мне нравишься. — Даже после всего, что ты обо мне узнал? — Да, — Пак уверенно посмотрел в глаза старшему. Омега встал с бортика ванны и медленно, в четыре шага, оказался перед Чанёлем. — Я люблю связывать, — он скользнул кончиками пальцев вверх по рукам парня до самых плеч. — Ты весь будешь ходить в засосах, укусах и синяках, — ладони старшего скользнули вниз по груди брюнета. — Ты будешь беспрекословно меня слушаться, иначе я буду наказывать, — бледные руки медленно переместились на поясницу альфы. — А ещё, — он ладонями скользнул в джинсы, под бельё, и коснулся ягодиц Пака, — я люблю делать римминг, — пальцы с силой сжали упругие ягодицы, а от одних слов и тона омеги Чанёль был готов вновь кончить. — Ты готов подчиняться мне, готов почувствовать себя беспомощным? — Да, — младший судорожно выдохнул и прикрыл глаза, когда Кёнсу прижал его сильнее к себе. — Верный щеночек, — До слегка улыбнулся, вплетая свои пальцы в чужие тёмные волосы и несильно укусая парня за подбородок. — Зато в остальном можешь обращаться со мной, как с обычным омегой.

***

      В понедельник утром они пришли на работу вместе, и Бэкхён долго восклицал, когда увидел кучу засосов на шее Чанёля, который, кстати говоря, их скрывать даже не старался. Кёнсу в ответ на это просто закатил глаза, а надоедливый омега просто поймал его за руку и повёл носом, притянув До ближе: — Твой запах и вправду изменился, — и он не ошибался: к аромату спелых апельсинов примешались нотки молочного шоколада. И если сложить два факта вместе, несложно догадаться, что… — Я смотрю, ночка была жаркой, — ухмыльнулся Бён. — Фанбой, который смог! — звонко рассмеялся Чондэ, на что Чанёль смутился и густо покраснел, прикрывая ладонями следы на шее. Кёнсу на это лишь громко фыркнул и велел готовиться к открытию ресторана.       Весь день Чанёль много думал о Кёнсу и сложившейся ситуации, из-за чего несколько раз чуть не испортил блюда, за что получал сильные удары деревянной лопаткой по бёдрам и ягодицам. Один раз он даже умудрился схватить До за руку, держащую лопатку, поднести к лицу и чмокнуть, глядя ему прямо в глаза. Все наблюдали за этой сценой, затаив дыхание и опасаясь возможной тирады, но су-шеф всего лишь молча выдернул руку и ушёл в кабинет Чунмёна, сделав вид, будто ничего необычного не произошло. Бэкхён при виде этого чуть не запищал от умиления. Он вообще радовался за отношения друга с этим ушастым новеньким сильней, чем за свои с Чонином, хоть альфа и пытался постоянно привлечь к себе его внимание.       Пак был удивлён тем, как просто он воспринял эту новость от Кёнсу. Он, альфа, по идее должен вести во всём, подчинять себе и тело, и разум омеги. Но голос этого невысокого парня заставлял колени младшего дрожать, а сердце бешено стучать в груди, отдаваясь лёгкой тяжестью внизу живота. Рядом с ним Чанёль чувствовал себя слабым, не мог сопротивляться или перечить, он невольно хотел подчиняться, подавляемый сильной аурой старшего. Хотелось, словно щенку, прижать уши к голове, медленно подползти к хозяину и положить голову ему на колени, преданно заглядывая в глаза.

***

— Здравствуй, — Сынри обнимает брюнета за пояс, прижимая к себе и целуя его в щеку, отчего Сехун сильно смущается, впрочем, как и всегда. — Ты сегодня на машине? — удивляется омега, замечая чёрный автомобиль, на который облокачивается Ли. — Да, сегодня у нас будет необычное свидание, — в глазах альфы блестят задорные огоньки, как у подростка, что немного смешит О.       Сынри сажает Сехуна в машину и сам садится за руль, заводя мотор. Они едут за город, заезжая по дороге в кафе, чтобы взять с собой немного еды. Гул оживлённых вечерних улиц становится всё тише, а вывески уже не так слепят глаза, что означает, что парни выезжают за пределы города. Они недолго едут по трассе, освещённой фонарями, и, наконец, Сынри сворачивает с главной дороги на более узкую. Когда О издалека замечает воду, то с восторгом понимает, что его привезли к морю, которое он так давно не видел. Парни выходят из машины и медленно прогуливаются по пляжу, наслаждаясь звуками прибоя и слушая шуршание песка под ногами. Держась за руки, за всю недолгую прогулку они не произносят ни слова, считая любые разговоры сейчас лишними. Лёгкий бриз треплет волосы, забирается в них своими прохладными щупальцами.       Сехуну хочется потрогать воду, чтобы убедиться, насколько она холодная, но он боится намочить ноги, поэтому не подходит слишком близко. Омега полной грудью вдыхает солёный воздух, наслаждаясь приятной близостью с альфой. По небу рассыпаны тысячи звёзд, словно хлебные крошки на чёрной скатерти, и луна, как тарелка, одиноко стоящая среди них, на что брюнет смотрит, постоянно задирая голову и едва не спотыкаясь несколько раз. О уже не так смущается, когда блондин без предупреждения переплетает их пальцы во время прогулок, иногда пряча обе их руки к себе в карман, чувствуя, когда у младшего замерзают пальцы.       Подойдя к машине, Ли открывает багажник, в котором обнаруживаются большой плед и бутылка белого вина, а Сехун берёт с сиденья пакет с фаст-фудом, который они купили ещё в городе. Старший стелит плед на дно багажника и предлагает омеге сесть, что тот и сделал, забираясь на него с ногами. Коробки с готовым рамёном и рыбными пирожками вскоре открыты, а вино разлито по пластиковым стаканчикам. От ещё не успевшей остыть еды идёт пар, смешиваясь с холодным ночным воздухом. В машине играет спокойный, приятный и тягучий джаз, отдаваясь в ушах хрипловатым мужским голосом и придавая атмосфере некую старомодность, а вместе с тем и романтичность. — Как ты можешь быть таким? — спрашивает О, когда вся еда съедена. — Каким? — Таким простым. Я считал, у вас — ресторанных критиков — аристократичные манеры и характер. А ты, несмотря на возраст, ведёшь себя, как ребёнок. Нет, ты умный, и с тобой можно говорить на различные темы, но восторженность у тебя совсем подростковая. Ты не подумай, мне нравится с тобой общаться, но меня поражает твоя простота, — омега уже немного захмелел, поэтому без стеснения кладёт голову на плечо блондину, во время разговора жестикулируя правой рукой. — А зачем нужен весь этот фарс? Я не считаю, что нужно быть черезчур серьёзным и пафосным. Приятней быть собой, не обращая внимание на нарушение канонов, — по-доброму смотрит на собеседника Ли и мягко улыбается, приобнимая парня и целуя его в макушку.       В этот момент Сехуна будто поражает молнией, а в голову приходит осознание, что он хочет поцеловать мужчину, сидящего рядом. Этого прекрасного, доброго, светлого и честного мужчину, который каждый день с их знакомства дарит О всю свою нежность. Но в то же время тело сковывает волнительный страх, заставляя пальцы ног, руки и язык неметь. До этого он ни с кем ещё не целовался, только в щёку чмокал папу-омегу и Лухана в честь его Дня рождения. Брюнет волнуется так сильно, что выпустил из рук пластиковый стаканчик, выливая остатки вина на землю. Он поднимает голову с плеча альфы, садится неестественно прямо и, зажмурившись, медленно начинает приближать своё лицо к чужому. Но неожиданно до ушей парня доносится тихий приглушённый смех: — Можешь так не торопиться, если это твой первый поцелуй, — в голосе слышатся мягкие добрые нотки.       Это немного злит омегу, заставляя его слегка толкнуть Сынри и залезть к нему на колени, усаживаясь лицом к мужчине. Тот немного ошарашенно опирается на руки позади себя и ждёт дальнейших действий младшего. Сехун кладёт ладони на плечи блондина и вновь медленно приближается к его лицу, так же жмуря глаза от страха. И вновь слышится смешок альфы, на что О открывает глаза. — Ну правда, ты как ребёнок выглядишь, — тихо смеётся Сынри, но брюнет, разозлившись ещё сильнее, берёт его лицо в обе свои ладони и резко прижимается своими губами к чужим.       Это было не больше, чем просто прикосновение, даже поцелуем-то назвать сложно, но для Сехуна это был серьёзный шаг, означавший, что он полностью принял этого мужчину в качестве своего альфы, и что он готов к серьёзным отношениям, с которыми раньше ни разу не сталкивался. Омега медленно отстранился и посмотрел в удивлённые глаза напротив, ожидая реакции Сынри. Тот протянул руку, зарылся пальцами в каштановые волосы на затылке младшего и притянул его к себе, касаясь своими губами чужих — холодных. О от переполняющих его чувств сильнее сжал плечи мужчины, вновь зажмурив глаза. Ли провёл языком по плотно сжатым губам и, когда Сехун их расслабил, проскользнул в его рот. Когда их языки столкнулись, младший вздрогнул и тихо заскулил в поцелуй, что заставило блондина сильней сжать ладонь, лежащую на чужом бедре. Осмелев, омега начал отвечать на поцелуй, переместив свои руки на шею старшему. Когда они оторвались друг от друга, смотря друг другу в глаза, брюнет снова припал к губам Сынри, на этот раз целуя его напористей и всё больше входя во вкус.