Ресторан "Жемчужина"

— Кёнсу, слышишь?! Он мурлычет! — в глазах Чанёля столько восторга, сколько омега никогда не видел. Пак аккуратно прижимает к себе маленький коричнево-рыжий пушистый комочек и чешет у него за ушком, отчего тот тихо мурлычет и жмурит маленькие глазки.       Котёнка решено было принести в квартиру До, отогреть, накормить и напоить молоком. Он оказался чистым — даже подушечки лап были нежно-розового цвета без какой-либо грязи на них, что означало, что животное оставили только сегодня. Котёнок ластился к руке альфы, подставляясь под ласку, в ответ благодарно урча, отчего тот не мог перестать широко улыбаться. — Оставишь его? — вдруг спрашивает младший, неотрывно смотря на комочек у себя в руках. — С чего это? — искренне удивляется Кёнсу. — Ну, я не могу его себе забрать, — с сожалением вздыхает парень, грустно смотря на маленькое тельце, будто извиняясь. — А это почему? — омега опирается спиной о стену и скрещивает руки на груди. — Я не умею ухаживать за животными. — А я как будто умею! — всплёскивает руками старший. — Ну… Это… Детская травма… После этого я не могу держать дома животных. Особенно, когда живу один, — Чанёль опускает глаза вниз и грустно улыбается, продолжая гладить уснувшего котёнка. — Кстати, хён, раз уж я у тебя, скажи, что за проверку мне нужно пройти. — До слегка улыбается и проходит к дивану, на котором сидит гость. — Ты не помнишь, что я тебе говорил в автобусе? — он садится рядом с брюнетом и призывно на него смотрит, а в голосе слышится лёгкая издёвка. — Н-н-но… Я думал, ты шутишь, — альфу охватывает лёгкая паника. — Я был серьёзен, — Кёнсу приближается к уху младшего. — Я хочу сделать тебе римминг, чтобы услышать стоны и увидеть твоё смущённое лицо, хочу, чтобы ты сам насаживался на мои пальцы и просил ещё, хочу, чтобы твои колени подкашивались и разъезжались в стороны от желания и возбуждения, — он медленно ведёт кончиком языка по ушной раковине парня, не без удовольствия слыша его тяжёлое дыхание. — Ну, что об этом думаешь? — невинно, будто до этого ничего не было, спрашивает старший. — Это слишком унизительно, Кёнсу. Придумай что-нибудь другое — я не смогу, — тихо говорит Чанёль, опустив голову. — Что ж, значит, не судьба нам с тобой встречаться, — наигранно вздыхает До, делая грустное лицо, и встаёт с дивана. — Хён, подожди, — Пак глубоко вздыхает, закрывая глаза, а после выдыхает, открывая их. — Неужели для тебя это так важно? — Ты должен пересилить себя, доказав, что способен на всё, чтобы быть рядом. Тогда ты убедишь меня в своей надёжности и желании стать моим альфой, — омега всё же выходит из комнаты, оставляя растерянного парня со спящим котёнком на руках.

***

— Я ошибся насчёт твоей половой принадлежности, Чанёль? — Бэкхён подозрительно прищуривается, рассматривая фиолетовые полосы на запястьях альфы. Пак, не подумав о следах от верёвок после последнего их с Кёнсу секса, закатал рукава форменной рубашки, чтобы они не испачкались при готовке. — А? Почему? — брюнет вопросительно уставился на старшего. — У тебя синяки на запястьях. Такие следы обычно остаются у омег после бурной ночи… — Я всегда знал, что Кёнсу — альфач под прикрытием, — Чондэ, прищурившись, наблюдает за проходящим по кухне шефом, скрестив руки на груди. — Я… Нет! Я же не омега! — растерянно восклицает брюнет. — Вы же с ним спали, так? — рыжеволосый заинтересованно смотрит на парня, играя бровями и ухмыляясь. — Ну… Да, — немного стеснительно отвечает тот, опуская взгляд в пол, и смущённо улыбается. — И как? Удовлетворяешь его? — Скорее, он меня. — Вы меняетесь местами?! — глаза омеги увеличиваются, а рот открывается в удивлении. — Нет-нет! Я сверху. То есть, снизу. То есть, сверху! — Чанёль машет руками, путаясь в объяснениях, и безнадёжно краснеет. — В общем, он любит позу наездника, связывать, душить и кусаться. — Ох… Меня бы кто связал… — завистливо вздыхает Бён. — Ты поосторожней в своих желаниях — Чонин всё слышит, — скептически приподнимает бровь Чондэ, кивая головой в сторону Кима, который делает вид, что сильно занят и ему нет дела до разговоров его парня. — Пусть слышит — может, что новое подчерпнёт, — ехидничает рыжий. — У вас, значит, любовь и взаимопонимание? — обращается он уже к Паку. — Ну да, — улыбается тот, отгоняя от себя подозрения. — Тогда трахай его хорошенько — может, добрее станет, — заканчивает омега, естественно, не замечая стоящего позади су-шефа. А когда чувствует сильный щипок за бедро, высоко вскрикивает и оборачивается, недовольно смотря на виновника. — Не обсуждаем свою половую жизнь на работе. — Мы вообще-то о твоей жизни разговариваем, — обиженно протянул младший. — Лучше о своей беспокойся, а то Чонин, смотрю, верёвки уже готовит, — спокойно парировал Кёнсу, на что Бён промолчал, но обиженную моську всё же состроил, а потом ушёл на своё рабочее место.

***

      До сидит между разведённых в стороны ног Чанёля, облизывая головку его члена и щекоча уретру кончиком языка. Омега надрачивает плоть у основания, сдвигая нежную кожу. Он пошло причмокивает, обсасывая член, а младший в это время, отдавшись ощущениям, откидывает голову на подушку и закрывает глаза, тяжело дыша. Кёнсу облизывает ствол, спускаясь к яичкам, беря одно в рот и поглаживая внутреннюю сторону бедра брюнета. Чанёль максимально расслабляется, получая удовольствие, но когда он чувствует, как старший пальцем спускается ещё ниже, в панике распахивает глаза и отползает к изголовью кровати, испуганно поджимая к себе ноги. — Я ещё не давал на это согласие, — отчего-то шёпотом говорит альфа, испуганно смотря на хозяина квартиры. — Ну чего ты как омежка-то? — по-доброму тихо смеётся тот, ласково смотря на парня. — Я не готов, — почти плача отвечает Пак, сильней поджимая к себе ноги. — Ладно-ладно, — брюнет поднимает руки, показывая, что сдаётся, и встаёт с кровати, натягивая на себя боксеры, одновременно с этим ища глазами свою футболку. — Но… Хён, а как же?.. — альфа растерянно смотрит на старшего, до сих пор находясь в возбуждённом состоянии. — Ты весь настрой сбил, — бесцветно отвечает тот и выходит из спальни, оставляя Чанёля одного с его проблемами.

***

— Не хочешь зайти? У меня со вчера пирожные остались, — Пак и Кёнсу стоят возле подъезда До после рабочего дня. — Ну хватит тебе дуться, — мягко улыбается омега, беря парня за руку и утягивая за собой в подъезд.       Они заходят в квартиру старшего и, разувшись, проходят на кухню. Кёнсу ставит чайник и достаёт из холодильника медовые пирожные, которые они с Чанёлем вчера вместе выбирали. Младший до сих пор обижается на брюнета из-за инцидента в спальне прошлым вечером, но его негодование будто рукой снимает, когда на кухню забегает рыже-коричневый котёнок, приветственно мяуча и потираясь боком о ноги альфы, на что тот улыбается и берёт питомца на руки. — Ты его до сих пор не назвал? — поглаживая мягкую шерсть, обращается к хозяину квартиры Пак. — Я же тебе говорил, что назвал его Эльфом. — Нет, это имя коту не подходит, — парень продолжает гладить мурчащий комочек, в недоумении поднимая глаза. — А почему именно Эльф? — В честь тебя, — омега скрещивает руки на груди, со стороны наблюдая за этой умилительной картиной. Он сам стал замечать, что сердце начало оттаивать к этому несуразному высокому альфе. До уже не сопротивляется, когда тот берёт его за руку, целует при всех в щёку, кладет голову ему на макушку, обнимая за талию, когда он готовит; ловит себя на том, что иногда разглядывает Чанёля на работе, непозволительно долго задерживая на нём взгляд. Его стена хладнокровия и равнодушия дала трещину под напором ярких чувств и верности младшего. — Ты его притащил, поэтому так и назвал. И вообще, — парень подходит к альфе и забирается к нему на колени, вытесняя оттуда кота и садясь к парню лицом, — сейчас не об этом, — старший невесомо касается своими губами чужих, зарываясь пальцами обеих рук в тёмные волосы гостя.       Пирожные благополучно забываются после томного «Я хочу тебя» от Кёнсу. Омегу поднимают над полом, заставляя его обхватить чужие бока ногами, и несут в спальню, чуть не сшибая по дороге котёнка и пару небольших вещей на полках в коридоре. До укладывают на спину, нависая сверху, устроившись между разведённых в стороны ног. Парни быстро раздеваются, хаотично шаря руками по открывающейся коже и иногда отрываясь от губ друг друга. Кёнсу не торопится меняться местами, продолжая лежать на спине под сильным телом альфы, который поцелуями спускается к шее, слегка прикусывая светлую кожу. Они, обнажённые, лежат на кровати в тёмной комнате с зашторенными окнами. Пак покрывает тело омеги поцелуями, в некоторых местах оставляя красноватые чуть заметные следы. Наконец старший переворачивает парня, сверху усаживаясь на его бёдра и беря в руку возбуждённый член альфы, медленно начиная его надрачивать. Он сдвигает крайнюю плоть с головки и натягивает обратно, иногда сжимая ствол у основания, вызывая у младшего сдавленные стоны. Кёнсу неторопливо скользит рукой к яичкам, перекатывая их между пальцами и слегка оттягивая, заставляя Чанёля забыться. До подбирается к колечку ануса парня, отчего тот вздрагивает и дёргается, вынуждая омегу упереться в его грудь, чтобы не упасть. — Чанёль, опять?! — лицо старшего выражает высшую степень недовольства, из-за чего Пак чувствует вину и жалостливо смотрит на него. — Хён, прости. Я правда не готов, — чуть ли не плача, шепчет парень. Кёнсу психует и слезает с кровати, собирая свою одежду и идя в душ.

***

— Серьёзно?! — разочарованно стонет До, закатывая глаза, когда гость с привязанными к кровати руками просит старшего остановиться. — Слишком мало времени прошло, я до сих пор не готов, — ноет альфа, жмурясь и дёргая связанными руками.

***

— Нет, ну ты точно издеваешься! — за разочарованным омегой семенит брюнет, обмотавшись вокруг бёдер покрывалом. — Ну Кёнсу, прости. Дай мне ещё немного времени. Мне осталось чуть-чуть, чтобы решиться на это, — молит тот старшего, следуя за ним на кухню. — Тогда даже не целуй меня, пока не соберёшься, — строго говорит До, наливая горячую воду из чайника себе в стакан с пакетиком чая.       Прошло уже полторы недели с того дня, когда Кёнсу поставил то жестокое на взгляд Чанёля условие для начала их отношений. Младший не мог решиться на то, что с ним хотел сделать брюнет, потому что он, как никак, альфа. Даже он сам никогда не делал римминг, что уж говорить о том, чтобы подставлять кому-то задницу. Но с этого вечера Пак серьёзно задумался о том, чтобы выполнить это условие, потому что сильно хотел стать альфой Кёнсу, чтобы тот был только его и ничьей больше.       Омега же в свою очередь тоже думал, не переборщил ли он, после одёргивая себя, потому что рано или поздно он захочет доминировать над младшим. А если тот не примет эту его странность, то уйдёт, как и все прошлые партнёры. И если это случится, Кёнсу решил для себя, что больше не будет заводить отношения ни с кем, кроме омег, хоть это и противоестественно.       Пак очень много времени уделял размышлениям и сам себя уверял в том, что это нормально — иногда меняться местами. Омега же тоже может хотеть почувствовать себя активом, тем более такой, как Кёнсу. С последней их попытки заняться сексом прошло два дня, а Чанёль продолжал убеждать себя в нормальности ситуации. Он даже искал в интернете информацию, в том, что нет ничего страшного во всём этом и что он сам тоже может получить от этого удовольствие и не стоит беспокоиться. Но внутри продолжали бушевать стыд и достоинство альфы, поселяя сомнения в его душе.       Но на третий день, собрав всю свою смелость, Пак всё же идёт домой к Кёнсу вместе со старшим с твёрдым намерением доказать ему, что тот серьёзен насчёт их отношений и готов сделать всё для их развития. А перед этим альфа позволяет себе незаметно для всех на работе чмокнуть парня в щеку. И До будто это чувствует, направляясь сразу в душ и зовя с собой Чанёля. Тот заходит в маленькую комнату, с напускной уверенностью раздевается и заходит в душевную кабину. Омега позволяет помыть себя, скользя по мокрой от воды коже намыленной мочалкой. Младший сцеловывает прозрачные капли с шеи и плеч Кёнсу, уронив в ноги мочалку и медленно скользя ладонями вверх по чужим бедрам и пробегаясь кончиками пальцев по бокам. Брюнет разворачивается и прижимает альфу к холодной плитке на стене, мягко толкая его в грудь. Тот уже готовится к покушению на его задницу и не ошибается: До проводит ладонями по спине, спускаясь ими вниз и останавливаясь на пояснице, после замедляясь, чтобы неторопливо скользнуть на ягодицы, несильно сжимая их. Тело Пака предельно напрягается, а сам он стоит неподвижно, поверхностно дыша. Омега тем временем аккуратно проводит указательным пальцем по копчику, переходя на ложбинку между ягодиц младшего, из-за чего тот в испуге одной рукой хватает его за предплечье, но, встретившись глазами с недовольным взглядом Кёнсу, отпускает его руку. Брюнет скользит по ложбинке парня вниз, медленно по миллиметру приближаясь к сжавшемуся и никем не тронутому колечку мышц. А когда наконец невесомо проводит кончиком пальца по чувствительной коже, слышит тяжёлый судорожный вздох куда-то ему в мокрые волосы и довольно ухмыляется. Он продолжает поглаживать сфинктер Чанёля, который отзывается сдавленными вздохами. По телу Пака пробегают стаи мурашек, заставляя колени чуть подкашиваться, а член стоять колом. Он спускает руки на плечи старшего и сжимает их, утыкаясь носом во влажные волосы на голове Кёнсу. Тот аккуратно надавливает на напряжённое колечко мышц, проникая внутрь только подушечкой, отчего альфа чувствует лёгкий дискомфорт, но не сопротивляется. До чуть вытягивается и томно шепчет в чужое заалевшее ухо: — Ты такой чувствительный, — вместе со словами он проталкивает палец чуть глубже. — Это великолепно.       Мягкие горячие стенки обхватывает первую фалангу пальца Кёнсу, а Чанёль продолжает тяжело дышать, опираясь на плечи старшего. Палец проникает ещё глубже и слегка сгибается, скользя по напряжённому бугорку нервов, отчего Пак не может сдержать низкого стона. Омега сильней надавливает на простату, быстрее двигая пальцем, отчего у Чанёля перед глазами всё плывёт, а внутренности скручивает в неописуемую кашу, посреди которой бешено бьётся сердце.       Предчувствуя скорый оргазм, альфа сильней сжимает плечи Кёнсу и кончает со сдавленным стоном, марая свой и живот шефа спермой. До вытаскивает палец из сжимающегося ануса парня и спокойно смывает белесые разводы с кожи обоих. Пак ещё долго пытается отдышаться, приводя сердцебиение в норму, а мысли — в порядок. После оба выходят из кабинки, вытирая капли воды с тел мягкими полотенцами. Омега укутывается в махровую ткань и выходит из ванной комнаты, направляясь в свою спальню, отчего младшего посещает чувство дежавю. Он, повязав полотенце на бёдрах, следует за парнем, проходя во всё ту же тёмную комнату. На заправленной постели лежит стройное бледное тело, мокрые волосы которого разметались по подушке. Полотенце не скрывает ни одного кусочка нежной кожи, распластавшись на тёмном покрывале под омегой, который лежит на спине, согнув одну ногу в колене. Чанёль медленно приближается к кровати, становясь вплотную к её краю, позволяя Кёнсу дотянуться до его полотенца, повязанного на бёдрах, и дёрнуть его вниз, заставляя упасть к ногам альфы, открывая поджарое тело полностью. До соблазнительно проводит языком по полным губам, прикусывая нижнюю, вызывая у парня судорожный вздох. Он забирается на кровать, нависая над хрупким на вид телом, и припадает губами к молочного цвета коже на ключицах. — Чанёль, встань на четвереньки, — младший отрывается от своего занятия и смотрит на парня огромными испуганными глазами, в которых читается мольба. Но омега непреклонен. — Давай, будь послушным мальчиком, — мол: «сам напросился, поцеловав меня».       Пак со стоном негодования утыкается лицом в подушку, позволяя старшему выбраться из-под него. Он на коленях становится позади брюнета, успокаивающе скользя по спине ладонями. Кёнсу наклоняется и целует младшего в основание шеи, неторопливо спускаясь ниже. Он прикусывает кожу на чужой пояснице, оставляя там чуть заметный засос, сжимает ладонями напряжённые ягодицы и дует на влажное от слюны место укуса. Омега надавливает на спину Чанёля, чтобы тот немного прогнулся, сильней выпятив зад. Кончиком языка он приникает к ложбинке между округлых половинок, отчего до его слуха доносится приглушённый короткий стон, и победно ухмыляется. Он медленно ведёт языком вниз, приближаясь к колечку сфинктера, отчего младший падает на локти, закусывая от стыда край наволочки и открывая глаза, встречаясь взглядом с еле заметно светящимися маленькими глазками, пристально смотрящими из темноты. — Кёнсу, он смотрит, — жалобно стонет парень, отвлекая омегу от занятия. Тот бросает взгляд в сторону двери и замечает своего нового питомца, который уставился на Чанёля. — И что? — Я так не могу, — продолжает ныть парень. — Эй, комок шерсти, а ну кыш! — громким шёпотом прогоняет старший котёнка. Когда животное убегает, он встаёт с кровати и закрывает дверь, оборачиваясь обратно и на несколько секунд застывая: на постели, упав на грудь и уткнувшись лицом в подушку, опираясь на колени и тяжело дыша, лежал его альфа, открытый и доступный до такой степени, что захватывает дух. На сильной спине блестят маленькие капельки пота, грудь вздымается от сбившегося дыхания, а пальцы сжимают простынь.       До вновь забирается на кровать, обхватывая чужой стоящий член, чтобы привести парня в чувство. Чанёль ещё сильней зажмуривается, сдерживая рвущийся наружу стон, когда старший на пробу проводит кончиком языка по его сжавшемуся колечку ануса. Кёнсу делает так ещё раз, отчего младший крепче вцепляется в ткань пальцами. А когда омега спускается ниже, лизнув яички и продолжая надрачивать чужой член, парень не сдерживает низкого стона, отрывая голову от подушки и запрокидывая её назад. Старший на этом не останавливается, возвращаясь к сфинктеру, проходясь по нему всей поверхностью языка и наслаждаясь ещё одним, на этот раз похожим на всхлип, стоном. Он раздвигает ягодицы шире, кружа кончиком вокруг ануса, отчего Чанёль громко скулит, немного заглушая себя, вновь уткнувшись лицом обратно в подушку и неосознанно сильней выпячивая зад.       Парень чувствует, как в его тело аккуратно проникает палец, и инстинктивно напрягается, но когда чувствует тёплый мокрый язык чуть выше сфинктера, невольно расслабляется, пропуская Кёнсу глубже. Тот двигает рукой на чужом члене медленно и тягуче, вместе с тем вытаскивая палец почти полностью, погружая его обратно и надавливая на бугорок простаты, заставляя Пака громко застонать и сильнее выгнуться в спине, вытягивая руки и хватаясь за спинку кровати, с силой сжимая её. Омега снова лижет расслабленное колечко мышц, проникая внутрь и опуская одну руку на свой член, сильней возбуждаясь от каждого хриплого стона младшего, у которого цветные круги перед глазами плывут.       До проталкивает второй палец в Чанёля и гладит набухший бугорок нервов внутри, одновременно зацеловывая поясницу брюнета и продолжая остервенело водить рукой по своему члену, приближая обоих к долгожданной разрядке. Перед тем, как ярчайший оргазм накрывает младшего, он отрывает лицо от подушки, раскрывая глаза, максимально выгибаясь, и с громким стоном кончает, пачкая тёмное покрывало своей спермой и крупно вздрагивая. Кёнсу много времени не требуется, чтобы довести себя рукой до разрядки и кончить себе в ладонь, устало валясь на Пака сверху и тяжело дыша.