Миссия по репатриации

Смелость и отвага есть у всех людей. У кого-то больше, а может и меньше. Главное, чтоб трусости было меньше.

      Прошло всего три дня после находки Ники. Девочка с удивлением узнала, что Дьявольские фрукты, по сути, очень редки. И сама их находка — это чистая удача. Из этого следует, что у Фортуны она в достатке, почти что в квадрате, а то и в кубе.       Вот только одного она никак не понимала: в сборнике было описано, что в мире довольно-таки много фруктов. Так почему же они считаются таким редким явлением? Она лично видела уже два фрукта, один из которых съела, и то, по случайности и собственной глупости. А теперь сидит и мучается, пытаясь понять, как этим фруктом управлять.       Ясопп, конечно, объяснил данное недоразумение подруге. Оказывается, все фрукты, описанные этой книге, были были собраны за всю известную историю человечества, а не за последние сто лет, как думала Ника. Да и то, могло оказаться так, что некоторые Дьявольские плоды авторы пропустили или специально не описывали. Более того, редкими эти фрукты являлись ещё и потому, что могли появиться где и когда угодно.       За время, проведённое здесь, в этом мире, мисс Фортуна узнала многое. Будучи девочкой умной, она хорошо училась в прошлом мире, получала высокие оценки, пусть и не всегда, и разбиралась во многих аспектах жизни. А здесь же было сложнее понять некоторые приборы и реальное положение дел. Быть может, виной тому было иномирное происхождение Николь, её неспособность адаптироваться к новой жизни или ещё детское непонимание многих вещей, внезапно пробудившееся в ней. Как, будучи в третьем классе, она не знала, что такое уравнения и даже после долгих объяснений не могла толком сказать, чем же является дискриминант, так и здесь она не могла понять основу жизни на островах и упорядочить в голове новые, невообразимые для неё факты. Даже Бенн не всегда мог добиться успеха в усваивании девочкой какой-либо части информации, что уж говорить про Ясоппа и всю команду.       И вместе с тем Николь никак не могла поверить, что эти весёлые и дружелюбные ребята на самом деле пираты. Она никак не могла воспринять этот факт. Пираты же должны быть злыми и жадными вандалами. Они обязаны убивать, грабить всех подряд — как Фортуна читала во многих книгах. Но, видимо, существовали и такие, что чтят чужую жизнь, честь и достоинство. Девочка искренне надеялась, что таких, как команда Рыжеволосого, в этом мире много.       За эти три дня она кое-что узнала о способностях своего фрукта. Оказывается, она могла превращаться не только в эльфа…       Два дня назад, на следующий день после находки ещё одного мутанто-фрукта, Шанкс спрятал его в маленький сундук, отнеся его в свою каюту. А Нику тем временем очень распирало расспросить побольше об этих странных фруктах. Например, что будет, если съесть таких вот плодов больше одного или двух?       Ответ ей не понравился и испугал до чёртиков — Лаки Ру услужливо подсказал, что если Ника съест два фрукта, то она умрёт. Причём в ужасных муках. Никто ещё не выдерживал нагрузки на своё тело, поэтому после двух-трёх минут все, попытавшие счастье, умирали. Теперь же Николь не особо хотелось проверить, что будет, если она съест в придачу фрукт Гому-Гому, хотя ранее желание было. А теперь и вовсе пропало. Потом мужчина всё же объяснил напуганной от возможных перспектив девочке, что таких случаев мало, так как один фрукт — это уже редкость, а чтобы второй найти надо весь мир обшарить.       В итоге Николь немного расстроилась и пошла к себе в каюту, которую ей любезно выделили, чтобы подождать обеда и отдохнуть. Так как утром снова был шторм, девочка следила за посудой, чтобы та не упала и не разбилась. Пришлось долго бегать, подхватывая то одну, то другую тарелку или чашку. А после Ника убиралась на камбузе. Слава всему святому, не всём корабле.       Каюта встретила Нику приятной тишиной, которую она, впрочем, очень ценила. Но сейчас её могло успокоить одно — музыка. Благо, вещи из её рюкзака были с ней, и девочка могла послушать песни из своего мира, по которому уже сильно соскучилась.       Николь достала телефон и наушники и легла на кровать пластом. Надев их, она включила музыку почти на всю громкость, и на лице девочки отразилось удовольствие. Ей казалось, что она полностью окутана мелодичным звучанием скрипки, которая иногда резко воспроизводила высокие ноты, порой ускорялась, а затем замедлялась. Мисс Фортуна прикрыла глаза и представила свой загородный дом, родителей, пса, брата. Тоска заныла в её сердце одновременно со скрипкой, и стало очень-очень грустно, даже одинокая слезинка скатилась по щеке, стоило только воспроизвести в памяти лицо любимой матери — её персонального лучика света. Потом отца, порой сурового, но любящего мужчины. Брата — язвительного и иногда доставучего ребёнка, с которым бывало очень весело. Кастиэль же в её воображении радостно лаял и бегал за палкой, махая хвостом.       Почему-то вспомнились персонажи из видео-игр брата.       «Было бы круто превращаться в разных существ. Да хоть в зверолюдей, с ушками и хвостиками, они ведь очень и очень милые и крутые, а не просто в эльфов, хотя и они тоже классные», — размышляла Ника.       Именно в этот момент её живот заурчал. Да так громко, что его слышал, наверно, весь корабль. Девочка выключила музыку и направилась к выходу, кидая мимолётный взгляд в сторону зеркала у выхода из каюты. И замерла.       В нём отражалась одновременно она и не она: какая-то странная девочка с густыми синими волосами и пушистыми ушками. На руках у неё были длинные, сантиметров так по три-четыре, когти, а сзади — большой и пушистый, такого же цвета, как и волосы, хвост. Испуганно отступив назад, Фортуна отметила, что девочка в отражении сделала то же самое. Затем Ника с удивлением и любопытством подошла ближе, прижимая руки к зеркалу, рассматривая своё лицо, оставшееся прежним, разве что появился едва заметный голубенький пушок на щеках. А вот цвет глаз не поменялся, однако зрачок ещё как — он стал таким вытянутым и узким, словно иголочка. Внезапно с её зрачком что-то произошло, и он резко вытянулся в другую сторону, а потом стал круглым.       От неожиданности Фортуна вскрикнула и попятилась, запнувшись о свою ногу и упав на зад, всё ещё смотря на якобы своё отражение в зеркале. Хвост истерично бился об пол в разные стороны. На крик девочки собрался почти весь экипаж и в шоке уставился на её, кидающую редкие взгляды на своё отражение.       Сердце Николь отбивало громкие удары в груди, и этот звук отдавался в животных ушках девочки — они улавливали каждый звук в каюте, вертелись в разные сторону. Хвост перестал биться об пол и начал мягко и плавно выгибаться. Своими руками девочка потрогала ушки. Они оказались очень мягкими и пушистыми.       Пираты молча следили за Николь. Особенно Шанкс. Он сначала нахмурился, а потом, что-то подумав, хмыкнул. И это разозлило юную мисс, отчего выражение её лица стало надутым и высокомерным.       — Э-э-э… Ника? — недоуменно спросил Рыжик.       — А ты знаешь ещё одну девчонку с таким именем, что живёт у тебя на корабле? — с сарказмом ответила она и повернулась к нему и другим пиратам лицом. — Ну, ты только погляди на меня! Я стала зверочеловеком! Я теперь няшка! — радостно воскликнула она и счастливо улыбнулась.       Шанкс немного нервно усмехнулся и присел на корточки, протянув к ушкам Фортуны свои лапищи, чтобы пожамкать их. И у него это получилось. Николь было немного непривычно, когда её тянули за ушки и гладили их, почёсывая. Даже… Приятно?..       Первый помощник тоже подошёл к девочке и теперь гладил её хвостик. Оооооо, вот это были ощущения! Её аж током пробило. Ушки подрагивали от приятных поглаживаний, а по телу пробежались мурашки. Ника сделала блаженную мордочку и замурлыкала. А потом закрыла рот своими ручками с коготками — от себя она такого уж точно не ожидала!       — Удивительно… — потрясённо проговорил Шанкс, глядя на изменившуюся подругу. Её хвост уже не трогали, а лишь удивлённо смотрели на девчонку. — Как ты это сделала? Я думал, у тебя только один облик.       — Я… Я не знаю толком… Просто в голову пришло… И… Вот… — как-то объяснила и развела руки в стороны.       — То есть, хочешь сказать, что ты подумала о… Зверолюдях и превратилась в одного из них? — пораженно спросил Ясопп.       — Не совсем так, — не согласилась с ним девочка. — Я не просто о них подумала, я представила себя, как зверочеловека. Правда, я не думала, что цвет волос тоже поменяется.       — Значит… Ты просто представила себя на их месте? — подвел итог первый помощник.       — Да, что-то в этом роде… В первый раз я то же самое, кстати, сделала! — известила Ника их, сразу сообразив, что к чему. — Вау-вей, я могу превращаться в разных магических и волшебных существ! Круто, правда?       — Ого… — это всё, что выдали ей пираты, до сих пор не отойдя от чуть менее глубокого шока.       Догадка Ники уж очень ей понравилась, ибо такого никогда в жизни в её мире не случилось бы — она в этом сто пудово уверена. Прям на все двести процентов! Поэтому девочка была впервые искренне рада тому, что попала сюда, в этот странный мир пиратов.       Она бегала и скакала по всему кораблю, говоря всем, чтобы посмотрели на няшку — то есть неё. И Фортуна на радостях жизни уже была готова обнять Шанкса, но тот испоганил всё одной фразой! Одной! И, если быть уж очень честными, то нужной и актуальной…       — Эй, Ника! А как ты человеком обратно станешь? — он не только этим насмехался над подругой, но ещё и рассмеялся, когда она споткнулась о хвост и упала ему под ноги.       «Я его ненавижу!» — проклинала капитана юная девица всей своей чистой и невинной душой. — «Ну, всё! Ты доигрался, дружок! Не удивляйся, когда за обедом тебе срочно потребуется в туалет, а он будет занят! Я тебе в саке слабительного подсыплю! Будешь знать, что мне лучше не переходить дорогу!»       Но стоило признать, что данный вопрос был очень даже в тему. И всё равно свою месть этот рыжий ещё получит.       В действительности же ей реально нужно было задуматься над многим. Например, как вновь, без обморока, стать обратно человеком. Хотя Нике и так нравились её синие волосы, ушки и милый хвостик. Она отошла от этой рыжей «бяки» и потопала на палубу с недовольной моськой.       Морской бриз остудил голову девочки. Скоро солнце будет в зените, и тогда уже будет сильно припекать «по вашим глупым головкам» — как выразился штурман. Девочка полезла на нос корабля и уселась. Здесь ветер легонько дул ей в лицо, освежая мысли, теребя её волосы, ушки и хвостик, а солнечные лучи приятно грели кожу. От всего этого ей стало так хорошо, что она аж зажмурилась, гладя непослушный хвост и наслаждаясь хорошей погодой.       Через один-два дня они выйдут из Гранд Лайна и попадут в Ист Блю — одно из четырёх морей. Пираты уже давно путешествовали и хотели посетить острова, где они родились и выросли. И их пунктом назначения был Локтаун, если верить Шанксу.       Место «начала и конца»… Там, если верить легендам, родился Король Пиратов. А после там же и умер. Вернее, его казнили, причём публично. Да уж, не хотела бы Ника лично видеть эту казнь. Ясопп ей рассказал, что после предсмертной речи Короля Пиратов — Гол Ди Роджера, как называло его Мировое Правительство за то, что он дошёл до самого последнего острова Гранд Лайна и покорил его, — началась Великая Эра Пиратов.       Гол Ди Роджер и его команда, в которой раньше состоял бравый капитан Рыжеволосых, были первыми, кто за всё время смогли проплыть весь Гранд Лайн. Подумать только: всего одна команда пиратов! Ника до сих пор не верила в это. И также не верила в то, что Рыжий был сокомандником самого Короля Пиратов! Хотя… Он же был всего лишь юнгой… Так что просто можно принять это как должное и посмеяться! Как говорится, из грязи в князи! Был юнгой — стал капитаном.       С одной стороны — со стороны её мира — это пустяковое дело. Во времена Великих географических открытий такие длинные и опасные приключения были обычным делом, ибо почти каждый стремился познать новое. И, следовательно, многие гнались за хорошей жизнью и становились пиратами. А с другой — это реально-нереально! Всего одна команда смогла пройти через этот буйный и дикий океан и вернуться живыми! По рассказам остальных пиратов, остаться в живых — это самое трудное на Гранд Лайне.       Погода для пиратов — это ещё маленькая проблема, просто пустяк! Команда Шанкса с хитрой улыбкой заявляла, что Ника просто слишком юна и неопытна. А вот когда она подрастёт, тогда уж ей будет проще переживать непогоду в этом непокорном течении.       Вторая проблема, как самая основная, — сами пираты и Морской Дозор. Нужно быть очень сильными, чтобы отбивать их атаки. Это очень важно, так не факт, что после первого сражения Ника выживет. А это значило, что ей нужно быть сильной. Тот человек, что отправил её сюда, в этот мир, явно что-то хотел от неё. И как его найти? Он же может быть где угодно — в море, на каком-нибудь заброшенном острове или на самом Гранд Лайне. Следовательно, он может быть как пиратом, так и дозорным, так и одним из верхушки правительства. И чем раньше Фортуна начнёт его поиск — тем быстрее она попадёт домой.       Да, сейчас Николь выглядела на семь лет и драться умела, как семилетка. Значит, ей нужны были тренировки и, главное, оружие. У девочки имелась сила фрукта, но здесь её всё равно могли победить. Во-первых, потому что она маленькая и ничего не умела. Во-вторых, даже если бы и умела управлять силами фрукта, её может победить человек с Волей или с кайросеки. Из всего следует, что Николь жизненно необходимо научится драться. И не просто обороняться или защищаться, ей нужно быть готовой постоять за себя даже без силы мутанто-фрукта. Вопрос заключался в том, где ей найти учителя, что научит её обращаться с холодным оружием — хотя бы тем же мечом.       Время приближалось к вечеру, а Ника так и сидела на носу корабля. У неё в голове наконец-то обрисовался более-менее чёткий план:       Первое — ей нужно развивать силу Дьявольского фрукта, какой бы она не была.       Второе — ей нужен учитель, который научит её обращаться с оружием.       Третье — она не смеет долго задерживаться на одном месте и, по мере сил, должна путешествовать, ища человека, что засунул её сюда. Искать каждую зацепку, что-нибудь мистическое и тому подобное. Благо, у мисс Фортуны на такое на такое была самая настоящая чуйка, то бишь интуиция.       Из этого вывод был один: ей суждено стать либо странником, либо дозорным, либо пиратом, либо революционером. Другого не дано. И, пока на неё не подали в розыск, нужно быть обычным путешественником.       Пиратом, конечно, тоже можно, но слишком тут много вопросов и нюансов. Тем более, у джентльменов удачи свой путь — они же не будут плыть туда, куда скажет девочка, и со всеми поисками ей помогать. Хотя, если подумать, такие как Шанкс, возможно, так и поступят. Но таких людей очень мало. По крайней мере, она о них не слышала.       Революционеры точно не её: тут уж нужно быть вообще тень-тенью. А Ника так не умела.       Стать дозорной? Нет, спасибо. Ей хватило рассказов пиратов и того, что она увидела своими глазами — Правительство загнило, и теперь там правят деньги и статусы. В принципе, то же самое, что и у неё в мире.       Николь встала с насиженного места и ощутила лёгкое покалывание в ногах — отсидела. В это же время пираты заголосили что-то про ужин. Пока девочка размышляла о своём положении и ситуации в целом, мимо прошёл обед. А она ведь она совсем забыла про голод с этими превращениями!       Её живот заурчал, и девочка поспешила на камбуз.       Растолкав всех, она начала наедаться и за прошедший обед, и за начавшийся ужин. Пираты только и смеялись, смотря, как Ника с аппетитом ела и хвостиком махала — у неё за время раздумий так и не вышло стать обратно нормальным человеком — зря только мозги напрягала, да и тело тоже. И вообще, как-то не хотелось ей вновь становиться скучным человеком — уж больно ей нравилось быть неко-девочкой.       После вкусного ужина мисс Фортуна поплелась на боковую — уж слишком ей было скучно, а фрукт вытягивал силы. Уж завтра она точно чего-нибудь придумает насчёт учителя! Пираты же ей помогут — они же рассказали про их мир, значит, и в физическом плане должны посодействовать. Нагло? Да! Но вполне в характере Николь.

***

      Они наконец-то добрались до острова спустя четыре дня — из-за внезапного ночного шторма пираты отклонились от курса, да и корабль нехило повредило, вот и пришлось им разворачиваться и плыть к ближайшему населённому пункту — к острову Рассвета Королевства Гоа.       Ника так и не поняла, в чём фишка названий островов. И плюнула на это дело.       Один день они плыли спокойно, второй так вообще весь в штормах был, а третий — пятьдесят на пятьдесят: и со штормами, и без. Фортуна бесилась и хмыкала: и это ещё самое спокойное море? Черта с два она в это поверит!       К слову, только на третий день она всё же смогла принять человеческий облик и вновь стала обычной Никой. Если бы не Шанкс, маленькая мисс бы до сих пор была бы звероподобным существом.       Вообще, на следующий день, после трансформации в неко, как только Николь проснулась, она оповестила пиратов, что хочет научится драться. На это они лишь посмеялись, а потом получили тумаки от разозлённой девчушки. Она же серьёзно говорила, а они тут смеются! В конце концов она всё же уговорила Шанкса дать ей парочку уроков фехтования. И это ей ой как дорого обошлось!       Мужчина согласился, и пронеслась душа в Рай… Или в Ад.       Он заставлял девочку и бегать, и прыгать, и скакать. А так как она была в форме неко, то её тело ещё выдерживало нагрузки. Но капитан пиратов это каким-то образом просёк и стал давать в два раза больше. А первые уроки фехтования преподал только на второй день. И то, совсем чуть-чуть. А на третье занятие начался Ад! Он гонял Николь из стороны в сторону. Сперва поднял её ни свет, ни заря, дал небольшой отдых за завтраком, а после заставил снова повторять то же самое с удвоенной силой. А после обеда так вообще сказал ей отмыть весь корабль! Мужчина пообещал лично проверить чистоту к концу дня.       Но всё же Ника сама на это подписалась, когда соглашалась на его условия, так что грех было жаловаться. Она с горем пополам закончила всю уборку: и кухню отмыла, и посуду, и стол, и даже полки прибрала! И девочка настолько устала за последние несколько дней, что уснула в обнимку с кастрюлей. А во время сна приняла свой настоящий, человеческий, облик. Фортуна не знала, как оказалась в своей каюте, но проспала она не мало. Как оказалось — почти весь следующий день. А очнулась только тогда, когда корабль причалил к острову.       Разленившись, девочка достала наушники и вновь принялась слушать музыку, не желая идти куда-либо.       На второй день остановки Фортуна встала довольно-таки рано из-за странного шума, исходящего от проснувшихся с утра пораньше пиратов, которые весело что-то обсуждали. Ника надела бриджи и лёгкую футболку с рисунком солнца. Обув сандалии, она поплелась на камбуз, где и происходил весь сыр-бор.       Оказывается, люди на острове спокойно реагировали на пиратов, ибо им был важен внутренний мир и мировоззрение человека, а не его род деятельности. А ещё они нашли отличный бар, где вкусно готовили, поэтому все прошествовали туда, решив не напрягать кока. Так как Николь всё ещё была сонная, она медленно плелась позади, пока её не подхватили на руки и не усадили к себе на плечо. Как ни странно, это сделал Шанкс собственной персоной. Мужчина был очень весёлым в это раннее утро, и с довольной улыбкой заявил, что сегодня тренировок не будет. А вот уже завтра он будет тренировать её биться на мечах. Снова.       Его солнечный настрой передался и девчонке, поэтому сегодня она решила не вредничать. Хотя бы с утра, ибо чуяла что-то неладное…       Ника сложила руки голове Рыжего — вернее, на его соломенной шляпе — и осматривала деревушку, где они остановились. Деревня как деревня, ничего необычного: те же дома, те же люди, те же дороги, те же бочки, те же клумбы… А вот лес, что зелёным пятном маячил где-то впереди, завораживал и манил девочку.       Пока Ника разглядывала местность, пираты уже пришли к бару, о котором они столько говорили, будучи ещё на корабле. Бар тоже был привычным: столики, барная стойка, ранние посетители, деревянные стулья, алкоголь и барменша — довольно-таки красивая молодая женщина, с короткой стрижкой и банданой на голове. Одета она была по-простому: длинная юбка, рубашка белого цвета, фартук. И всё же чем-то она привлекала. По крайней мере, эта барменша заинтересовала Нику, и она решила к ней приглянуться. Женщина протирала стол, когда вошли пираты.       — Привет, Макино. А мы сегодня в полном составе, — оповестил её Шанкс. — Можешь приготовить чего-нибудь, а то мы такие голодные. Правда, Ника? — спросил рыжеволосый, подмигнув.       «Эй, меня сюда не приплетай!» — хотела было возразить Николь, но в рамках приличия лишь молча кивнула. И тут у неё заурчал живот в знак согласия с Рыжим.       — Хи-хи-хи. Какая милая и скромная, — посмеялась Макино в ладошку и мило улыбнулась.       Ника оглянулась и с возмущением увидела, что команда тихо хохочет. И Фортуна, кажется, поняла, в чём — или точнее в ком — причина веселого настроения и щедрости капитана. Шанкс сел за барную стойку, а девочку снял со своих плеч и посадил к себе на колени.       «Ох, если он так хотел ей понравиться, мог бы сразу сказать. Я, быть может, помогла», — подумала Николь, опустив голову и пытаясь сдержать смешок.       — Привет, Ника-чан. Я — Макино, хозяйка этого заведения. Может, чего хочешь? — вежливо представилась и спросила барменша, мягко улыбнувшись.       — П-привет, — немного заиканием произнесла Фортуна, чувствуя, как чуть покраснели её щёки от такой неожиданной вежливости со стороны Макино. А барменша вновь улыбнулась. — Я бы не отк-к-казалась от омлет-т-та, — произнесла девочка и тут же захлопнула свой рот. Что это было?       — Хорошо, я сейчас приготовлю. Скоро как раз придёт Луффи-кун, и вы покушаете вместе. Подождешь?       — Ааааа… — протянула девчушка, и тут её ущипнули за ногу. Сильно так ущипнули. Она сдержала вскрик, на который, наверняка, сбежался бы весь остров. — Да-да, конечно, подожду, — сдавленно произнесла Ника, чуть ли не плача. Для правдоподобности она улыбнулась. Правда, криво. Похоже, Макино не стала обращать внимание на комичность ситуации и пошла на кухню, дабы приготовить что-нибудь вкусненькое.       — Эй, ты чего творишь? — громко и возмущённо спросила девочка, лягаясь в ответ и потирая больное место. — Мне, между прочим, больно было.       — А нечего так тянуть гласные, как корова, — бросил Шанкс.       — Так может, объяснишь мне, в чём, собственно, дело?       — Зачем? — не понял он.       — Как «зачем»? Тут все твои поступки говорят сами за себя. Хватит валять дурака. Я не видела тебя один день, а тут уже такие разительные перемены. Естественно я подумаю, что тут что-то не так, — сказала Фортуна, сидя в пол-оборота и искоса смотря на лицо капитана. — Тут и полоумный понял бы причину таких перемен в тебе.       — А что, правда так видно?       — Ещё как. Ты только погляди на команду — она едва сдерживает смех, — сказала девчушка с постной миной для пущего эффекта.       Рыжеволосый резко обернулся и узрел то, о чём Ника, собственно, и говорила. По бару волной пришёлся смех, который девчушка поддержала. А Шанкс сделал обиженное выражение лица и рявкнул на пиратов, а после начал и на Николь наговаривать.       «Ох, чувак я, тут вообще не при делах!» — думала девочка, усмехаясь и хитро смотря на него.       Было ясно, как Божий день, что Шанксу приглянулась Макино. И он вел себя, как мальчишка, ей-богу.       Все ещё звонко и громко смеялись, когда створки дверей вновь открылись, и в проходе появился маленький мальчик. Одет был в футболку с рисунком якоря и шорты, а на ногах были шлёпанцы. Весело улыбающийся лохматый брюнет был примерно одного возраста с Николь. И чем-то он привлек внимание девочки, что-то было необычное в нём.       Глаза.       Такие бездонные чёрные дыры, что скрывали великую тайну их обладателя с одной стороны, а с другой — доверчивые, бесхитростные, как и должно быть в его возрасте, сияющие любопытством. Никогда ранее юная мисс Фортуна таких не видела. Говорят, глаза — зеркало души. Так что же могли сказать его обсидиановые омуты? Он так радостно прокричал имя Рыжего, живо и с лёгкостью подскакивая к нему.       — О, привет, Луффи! — поздоровался Шанкс с мальчишкой.       Ника видела, как он пытливо глядел на мужчину, как будто он очень хотел, чтобы он просто что-нибудь сказал ему ещё. С его губ беспрестанно слетала целая куча вопросов — так была велика в нём жажда знаний. А вопросы-то, которые он задавал, когда сел рядом с пиратами, были простыми и одновременно глубокими именно благодаря своей простоте. Ника едва улавливала суть их разговора.       И тут мальчишка перевёл свой пытливый взгляд на Фортуну, до сих пор сидевшую на коленях у Шанкса. От его взгляда она вздрогнула, как будто её током прошибло.       — Привет, я — Луффи! А ты — накама Шанкса? Это, наверно, очень круто! — произнёс этот Луффи.       Тут пришла Макино и поставила перед детьми по порции омлета и какого-то сока.       — А-ага. Я — Ника. Приятно познакомится, Луффи, — ради приличия она протянула ему руку для рукопожатия. Он сначала ничего не понял, а потом, как посмотрел на Шанкса, кивнул.       Ника с укором взглянула на Рыжего, а он тупо и виновато улыбнулся — в принципе, как обычно, — по мнению мисс Фортуны.       Луффи пожал её руку. Его ладонь оказалась очень тёплой, почти что горячей, что было странно. Мальчик с широкой улыбкой потряс руку девочки, мол, ему тоже приятно, и принялся за завтрак, уплетая всё, что было на тарелке. Николь же хмыкнула, а затем усмехнулась, повернувшись к своей тарелке и начиная завтракать.       Мисс Фортуне явно предстоял длинный день и, скорее всего, как раз из-за этого «Чуда».