Эдуард и Кэтрин

Две недели прошли намного проще, чем Гермиона предполагала. Она довольно-таки быстро научилась контролировать свою речь, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, после чего бы она вызвала ряд сомнений. Учеба не вызывала трудностей, как обычно. Ажиотаж, связанный с ее внезапным появлением, не вызвал резонанса, особенно после первых занятий, где Гермиона показала себя во всей красе, снова получив за глаза кличку «зубрила», что окончательно убило к ней всякий интерес. С учениками она практически не общалась, однако ее приняли в компанию, состоящую из Маркуса, Кристен (которая оказалась магглорожденной, как и подозревала Гермиона), Грейс (тоже маглорожденная волшебница, тихая и скромная, увлекающаяся больше живописью, а не повторением заклинаний) и Лесли (широкоплечая и высокая девушка, полукровка, которая тоже не демонстрировала интереса к учению, но была незаменимым игроком в квиддич). Таким составом они дружно посещали занятия, в том числе и «Введение в культуру волшебников». Именно этот предмет, ради которого (образно, конечно) Гермиона отправилась в прошлое, доставлял ей больше всего дискомфорта. В этом классе рядом с девушкой на соседней парте сидел Том Реддл. Нельзя передать, сколько презрения было в его виде, когда он переступал порог кабинета. Насколько, наверное, для него было унизительно находится в одном помещении и дышать одним воздухом с толпой «грязнокровок» и «полукровок». Но Том не такой человек, чтобы откровенно наплевать на указы школы, поэтому он старательно готовился к каждому занятию, превозмогая самого себя. Настоящая пытка! Он откровенно игнорировал окружающих, демонстрируя тем самым, что он им неровня. Чтобы не умереть от передозировки грязной крови, Том заставил своих верных приспешников, Эйвери и Лестрейнджа, тоже включить «Введение в культуру волшебников» в список своих обязательных предметов. В три раза больше ненависти. Многовато для одной комнаты, не так ли? А еще иногда к компании Гермионы присоединялся старший брат Маркуса. Его звали Майкл, он учился на седьмом курсе, был гриффиндорцем, в общительности не уступал своему брату. Майкл тоже был творческой личностью, так что если он и не молчал, то вел беседу или с братом, или с Грейс. В общем, с такими же молчунами. Вместе с ним приходила его девушка, Саманта. Она как раз была словоохотлива. Только не с Гермионой. Она училась на пятом курсе Слизерина, но дело явно было не в чистоте крови, ведь проблем с Кристен и Грейс не наблюдалось. Это была девушка невероятной красоты. Не зря Грейс все время просила Саманту ей позировать. У нее были длинные прямые светлые волосы до колен, которые с помощью какой-то магии (не иначе) никогда не путались и не секлись. Она всегда озорно глядела по сторонам своими золотистыми, как у кошки, глазами. Гермиона еще отметила, что, несмотря на близкое знакомство с «грязнокровками», Саманта не являлась изгоем среди слизеринцев. Как ей позже объяснила Кристен, дело было в ее отношениях с Майклом, который, как и Саманта, является наследником древнейшего и почитаемого рода волшебников, а из-за их союза можно на многое закрыть глаза. *** Так бы и шли дни за днями, пока в конце сентября не созвали внезапное и сверхважное собрание для пятикурсников. Ученики сидели в большом зале, гадая, что послужило причиной. Директор Диппет долго собирался с мыслями, кряхтя, мялся у трибуны. Когда же наконец его внутренние приготовления были закончены, он громко начал свою речь без капли сомнения в голосе. - Друзья, вы все, наверное, думаете, зачем вас здесь всех собрали. Зал зашушукался. - Дело в том, что сегодня школу посетил сам Министр магии с проверкой. И его очень разочаровал один факт, который, как он заявил, мешает назвать нашу школу образцом для подражания. Он был очень недоволен положением маглорожденных волшебников. Шушуканье перешло в гул. - Тихо! – повысил голос директор. – И министр приказал мне принять меры. Меры эти выражены в том, чтобы мы поставили пьесу о нашем хорошем отношении к маглорожденным. От этих слов Гермиона усмехнулась: Диппет сам явно слабо представлял, что такое толерантность и вежливость. - Его выбор пал на произведение «Эдуард и Кэтрин», - продолжил он. - Только концовку нужно сделать счастливой. Ученики начали возмущаться. - Что за бред! – возмутился кто-то из слизеринцев. - Согласен, идея весьма странная, - ответил на это Диппет. - Но Министр считает, что коллективная работа над пьесой поможет ученикам сплотиться и перестать делить друг друга по чистоте крови. - С чего он взял, если учеба не может нас сплотить, то пьесе это под силу? – спросила Лесли. - Мисс Линтон, я считаю, что у Министра больше опыта и знаний, все же это министр, - вдруг сказал Дамблдор. Он встал со своего места за учительским столом и присоединился к Диппету. - Мне как раз кажется, что это неплохое занятие для наших учеников. У нас учится много ребят, которые могут благодаря этому мероприятию проявить свои таланты. Раз уж появилась такая возможность, да и еще обязательная, мы должны выложиться на полную, как говорит молодежь. - Но почему именно пятикурсники? – поинтересовался Маркус. - Потому что «Введение в культуру волшебников» входит в СОВ, - ответил Диппет. – А руководителем был назначен профессор Альцмер, преподаватель данного предмета. - А что это за произведение такое, «Эдуард и Кэтрин»? – шепотом спросила Гермиона у Маркуса. - Если кратко, то это история о любви между магглорожденной волшебницей Кэтрин и представителем чистокровной династии волшебников Эдуардом, - прошептал Маркус. – Они встречаются, влюбляются друг в друга. Понимая, что их не ждет вместе ничего хорошего, они решают сбежать, но невеста Эдуарда, Элизабет, узнает про их планы, рассказывает это семье Эдуарда. В то время законы были очень строги к людям без чистой крови волшебников, поэтому Кэтрин они приговаривают к смерти, а Эдуард сходит с ума от горя и кончает жизнь самоубийством. - Чем-то напоминает «Ромео и Джульетту», - ответила Гермиона. - А что это? – с любопытством спросил Маркус. - Произведение одного очень известного магла, Шекспира. Тем временем ученики продолжали засыпать учителей вопросами. Гермиона решила тоже не выделяться. - Извините, а что значит «счастливый конец» для этой пьесы? - Хороший вопрос, мисс Марш, - сказал Диппет. – История должна закончиться осознанием семьи Эдуарда, что маглорожденные такие же волшебники как и они и, конечно, свадьбой главных героев. Зал просто взорвался от негодования. - ТИХО! – еще громче, чем в прошлый раз, крикнул директор, что все ученики замолчали. – Мне все равно, нравится вам это затея или нет, но к Рождеству пьеса должна быть поставлена в лучшем виде, так как приедет все Министерство Магии. Иначе я лично прослежу, чтобы никто из вас не сдал СОВ! Надеюсь, я понятно объяснил. - Спасибо за мотивацию, профессор Диппет, - спокойно сказал Дамблдор. – Раз с этим мы разобрались, то, думаю, самое время перейти к распределенью ролей. Профессор Альцмер, ваши предложения? Из-за стола поднялся невысокий старичок. - Мне кажется, что исполнители главных ролей очевидны. - И кто же это? – с нетерпением спросил Диппет. - Эдуард – Том Реддл. Он и красавец, и представитель древнего рода. Зал разумно оценил этот выбор. Действительно кто еще сможет сыграть аристократа-волшебника? - Я согласен, - услышала Гермиона его бархатный голос. – Приятно знать, что вы, профессор, настолько уверены в моих силах. Я сделаю все, чтобы не разочаровать вас. Профессор Альцмер кивнул. - А на роль Кэтрин подойдет мисс Марш. Все словно потеряли дар речи. Гермиона вообще от ужаса побледнела. - П-п-профессор, я не думаю, что с-с-смогу, - ее язык так заплетался, что она так и не смогла закончить фразу. - Вы просто себя недооцениваете, - улыбнулся старичок. - Я согласен с профессором, - сказал Дамблдор. – Для вас, мисс Марш, это вдвойне хорошая возможность: вы так еще и с коллективом подружитесь. Я слышал, что вы не особо общительны. Гермиона взглянула на него, как на предателя, а тот лишь улыбнулся. - Но я правда плохая актриса, сэр. Я не могу подвести всю школу! - Кто вам такое сказал?! – возмутился профессор Альцмер. – Я талант вижу за версту. Да и вы очень старательны. Если у вас будут какие-нибудь проблемы, вы отработаете это практикой. - И грязнокровку должна играть грязнокровка! Это сказала девушка-слизеринка. Она была очень похожа на Саманту, если бы не зеленые глаза и вьющиеся волосы до лопаток. А так – одно лицо. Это была двоюродная сестра Саманты, Ханна. - Мисс Питерсон, - грозно сказал Диппет. – Это последнее предупреждение. Еще одно – и вы будете первой в список учеников, заваливших экзамены. - Итак, решено, - торжественно произнес Дамблдор. – Главные роли распределены. Может, есть еще пожелания? - Думаю, я смогу заняться сценарием, профессор, - вызвался Маркус. – Кристен сможет мне помочь. Декорации можно смело доверить Грэйс и Лесли. - Прекрасно, мистер Деррик, - сказал профессор Альцмер. – Но мы еще говорим о ролях. Есть ли желающие поучаствовать? Ханна подняла руку. - Я не могу бросить мистера Реддла на съедение новенькой. Предлагаю себя на роль Элизабет. - Мне кажется, - усомнился профессор, - что на эту роль больше пойдет ваша сестра… - Мой молодой человек не одобрит такое развитие событий, сэр, - перебила его Саманта. - Есть еще желающие? – с вызовом спросила Ханна. Желающие, конечно, были. Кто не захочет стать чуточку ближе к предмету воздыхания? Но идти наперекор Ханне было опасно, так что от соперничества все отказались. - Ну раз претендентов больше нет, то вы, мисс Питерсон, утверждены. Кто еще кем хочет быть? В Зале снова стало шумно. Все выбирали себе занятие в спектакле. Лишь Гермиона сидела ни жива ни мертва. Ее тошнило от страха. Что может быть хуже, чем быть партнершей по сцене самого Волан-де-Морта? Она обернулась в поисках Реддла. Его лицо не выражало каких-либо эмоций. Но в его глазах плескалась ненависть. И эти глаза смотрели прямо на нее! Гермионе казалось, что еще немного, и ужин полезет наружу. *** Как только собрание закончилось, девушка пулей побежала в библиотеку, чтобы найти этих ненавистных «Эдуарда и Кэтрин». Если кратко, но не настолько, как рассказал ей Маркус, то это история была о двух выпускниках школы волшебства. В те время магглорожденным волшебникам было запрещено находиться рядом с чистокровными, поэтому у них были раздельные здания. Чистокровные имели привычку по любому поводу устраивать званые вечера и балы. И вот на один бал-маскарад вместе с подружками пробралась Кэтрин. Там она всю ночь протанцевала с наследником известного рода, сама того не зная. Эдуард тоже не понял, что перед ним «грязнокровка». За эту ночь они успели влюбиться друг в друга. Эдуард принялся искать эту девушку, несмотря на то, что у него уже была невеста, которую ему выбрали родители. Случайно, гуляя в лесу, он набрел на группу маглорожденных студентов. Он услышал знакомый голос и принялся следить. Он узнал ее имя и написал ей письмо, которое за несколько галеонов передал охранник. Они стали встречаться в лесу по ночам. И целовались, целовались, целовались (на этом моменте Гермиона поняла, что нет предела кошмару). Элизабет, невеста, решила как-то проследить за своим суженным, чтобы узнать, куда это он каждую ночь бегает. Она подслушала, как влюбленные обговаривали план побега. Конечно, она не могла такого допустить и поспешила рассказать обо всем семье жениха. Те были в ужасе. Они учинили суд над бедной девушкой, заставили под пытками признаться, что она околдовала Эдуарда, после чего ее прилюдно казнили. Ранимый Эдуард, следивший за издевательствами над возлюбленной, сошел с ума и покончил с собой, отравившись зельем. Печальная история. Но Гермионе она показалась ужасной. Мерлин, во что она ввязалась?! Быстрей, в свое время! Она принялась нажимать на знак песочных часов, но ничего не произошло… Однако через минут двадцать Гермиона пришла в себя, успокоилась. В конце концов, ничего плохого, это действительно хорошая возможность узнать Темного Лорда поближе. Понять, что же это был за человек. Вдруг она сможет понять все-все мотивы его поступков и будет предугадывать все его шаги?.. Да, любую ситуацию можно обернуть в свою пользу.