Эдуард и Кэтрин

Гермиона очень не хотела покидать сегодня башню Гриффиндора. И не покидать ее до Рождества. Потому что дальше пойдут самые унизительные сцены: поцелуйчики, обнимашки-обжимашки и прочая романтическая чушь. Она не находила это в общем чем-то ужасным, но делать это с Реддлом на глаз всей школы и Министерства – это, знаете, как-то перебор. Она пришла в Зал в дурном расположении духа, нашла глазами Реддла. У него тоже не было настроения. Сдал доклад на «превосходно», кажись. Он заметил Гермиону и подошел к ней. - Можешь сама давиться своими сахарными перьями, - прошептал он ей прямо на ухо, чуть нагнувшись. - Слизнорт остался доволен? – издевательски спросила Гермиона. - Эй, примы моего театра, - прервал их беседу Альцмер. – Почему вы не на сцене все еще? *** - Вы какие-то деревянные сегодня, – возмутился Альцмер. – Я, конечно, понимаю, что разыгрывать любовь очень сложно, но вы ведь даже не стараетесь. Гермиона хотела сказать, что признаваться в любви почти серийному убийце - занятие крайне не приятное. Еще и мерзкое. Пришлось тактично молчать. Реддл держал ее за руки, сжимая до боли, поэтому влюбленная улыбка напоминала скорей гримасу. Его ладони словно были холодными и влажными. Ну вот как в таких условиях быть настроенной на романтический лад? - Простите, профессор, но можно попросить вас дать совет? – эта наигранная вежливость Реддла будила в Гермионе желание наколдовать ему длинный нос. Эта просьба заставила Альцмера загордиться, раскраснеться. - Вы не должны видеть друг друга. Вы должны быть Эдуардом и Кэтрин. Видеть любовь всей вашей жизни. Не в ваших силах оторваться друг от друга. Забудьте Хогвартс, забудьте уроки. Вы должны помнить лишь о том, кто вы сейчас есть. «Очень дельный совет, легко же перестать видеть жертве лицо палача!», - подумала Гермиона. Толку из этого не выйдет. Они продолжили репетицию. Смотря на их никакую игру, Альцмер недовольно покачал головой. - Может вы устали? Дать вам отдых? Придете потом, со свежими силами… Гермиона не могла не воспользоваться возможностью, чтобы не видеть пару дней так близко лицо Реддла. Она радостно согласилась, выслушала пару наставлений и нравоучений, и как на крыльях покинула Зал. - Не так быстро, - отрезвил ее голос, раздавшийся позади. Она нехотя обернулась. - Что тебе нужно? – устало спросила Гермиона. - Ты заметила, что твоя игра никуда не годится? – с вызовом спросил ее Реддл. - Ты заметил, что твоя тоже? – парировала она. - Это я от тебя понабрался. Бездарность передается воздушно-капельным путем, знаешь ли. - Реддл, я правда хочу отдохнуть от тебя. Думаю, ты от меня тоже. Давай воспользуемся этим правом, раз оно у нас есть, и отправимся заниматься своими делами? - Если бы меня не пугало, что ты можешь все испортить, я бы тебе и слова не сказал, - фыркнул он. – Но это оставляет желать лучшего. А я не могу позволить тебе испортить весь мой труд. Мне приходится на эту чушь тратить кучу времени, пока ты весело превращаешь все старания в ничто. - Посмотрите, какие мы важные! – не сдержалась от злобного комментария Гермиона. Реддл не обратил на это никакого внимания. - Вместо того, чтобы прохлаждаться – ты будешь репетировать. И чтобы это принесло хоть какую-то пользу, будешь делать это со мной. Гермионе сразу стало нехорошо от такого предложения. Все эти репетиции у нее уже в печенках сидели, а тут еще и Реддл, который бесил ее больше, чем все эти приготовления к спектаклю вместе взятые. Она уже даже не помнит момент, когда ее страх Тома Реддла перешел в раздражение. - Почему это с тобой? – возмутилась она. - А кто будет за тобой следить? - А за тобой кто? - Есть такая штука. Самоконтроль. Тебе бы ей тоже не помешало научиться. - То есть, без тебя никак? - Никак, это будет бесполезно. - Может, я лучше со стулом? – взмолилась Гермиона. - Ты сама, Марш, как стул. Сегодня собираемся после ужина в ванной старост, - твердо сказал Реддл. - А почему сразу не в спальне? – иронизировала девушка. - Не беспокойся: тебе такие предложения от меня не светят. *** - Не теряй времени, - возмутился Реддл. – начинай. Гермиона глубоко вздохнула и сделала к нему шаг вперед. Протянула руки. Он взял их и притянул ее к себе. - Ты еще в углу встань, Марш! Итак, нужно представить, что он – это Эдуард. Ее возлюбленный, которого она после той ночи танцев и не надеялась даже увидеть. Нет, мерзкая мина Реддла все портила. - Ты можешь сделать лицо попроще? – попросила она его. - Все же ты вроде как сильно рад меня видеть. - Начинай уже говорить по тексту, - резко ответил он Гермионе. Еще одна попытка. Гермиона зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела перед собой Эдуарда. - Неужели это ты?.. Я даже не могла осмелиться верить, что однажды мы встретимся вновь, - с легким придыханием сказала Кэтрин. - Милая Кэтрин, - ответил ей на это Эдуард, - после этого бала я не мог перестать думать о тебе. Я не знал, как найти тебя, но судьба подарила мне шанс, и вот мы здесь. - Какой счастливый случай! Мне кажется, что это предзнаменованье… Раз мы смогли найти друг друга, то больше и не потеряем. - Я тоже в это верю. Но Кэтрин, почему ты вся дрожишь? - Мне страшно. Что теперь, когда ты узнал правду обо мне, ты отвернешься от меня. - Глупышка, - Эдуард обнял ее. – Какое это имеет теперь значение? Ведь я люблю тебя. Полюбил, как только коснулся твоей руки. Осознание пришло ко мне в тот самый миг. Клянусь тебе, что для меня – это не причина, чтобы забыть тебя. - Ах, милый, ты говоришь страшные слова, - Кэтрин попыталась вырваться из его объятий. – Если они узнают, то они накажут тебя. Они не позволят нам быть вместе никогда. - Мне все равно! Если ты и есть моя погибель, я готов умереть хоть сейчас. Они ничего не понимают. Они слепцы, каким был я сам. Но ты мне помогла прозреть. - Не говори о смерти, прошу тебя. Одна мысль об этом заставляет меня страдать. - Хорошо, если ты просишь, то я не буду, - Эдуард поцеловал ее руки. - Я сам не хочу умереть, понимая, что мог бы счастливо жить дальше с тобой. О нет, светает. - Нам предстоит разлука? - Предстоит. Но я хочу увидеть тебя следующей ночью на этом же месте. Скажи мне, ты придешь? - Конечно, я приду. Но день будет длиться невероятно долго без тебя. - Мысль о том, что мы встретимся, будет спасать меня весь день. Эдуард сделал шаг вперед, его лицо медленно приближалось… - Давай на этом остановимся, - отпрыгнула от Реддла в сторону Гермиона. - Черт, Марш, что за дибильная привычка все портить? – грозно спросил он. - Мне правда кажется, что для первого раза достаточно, - запротестовала Гермиона. Реддл скептически поднял бровь. - Неужели ты боишься, что я украду твой первый поцелуй? - Мерлин, причем тут это?! Я просто не хочу. - Хватит бросать все на середине. Альцмер бы все равно заставил нас это сделать. Гермиона сжалась. Ей хотелось раствориться. Или проснуться. Да. Это все дурной сон, где ее заставляют целоваться с Волан-де-Мортом. Расскажет девчонкам – смеха-то будет. Тем временем Реддл подошел к ней. - Не думай, что это мне доставляет удовольствие, грязнокровка, - прошептал он, а затем повторил последние слова Эдуарда. - Мысль о том, что мы встретимся, будет спасать меня весь день. Гермиона ощутила его дыхание на своих губах. Когда приходится столкнуться с неизбежным, начинаешь относиться к этому проще. К ней почти пришло умиротворение, когда резко кто-то со скрипом открыл дверь. - Ага, Том, вот ты где прячешься, - раздался голос Ханны. – тискаешь по углам грязнокровок? Хоть бы двери закрывал, бесстыдник. Гермиона повернула к ней голову. - К твоему сведенью, мы здесь репетируем. Чего и тебе советую, ведь даже я слышала, как Альцмер ругал тебя за эмоции шкафа, - она повернулась к застывшему Реддлу. – Чего ты стоишь, как истукан? Кэтрин сама себя не поцелует! - Действительно, - коварно улыбнулся Реддл. В его глазах забегали чертики, и он вернулся к тому, от чего его отвлекла Ханна – к поцелую. Однако поцелуй был скорее похож на продолжительный чмок в губы, но этого хватило для того, чтобы дверью громко хлопнули. - Как ты лихо ее прогнала, я уж даже и не знал, как теперь от нее отвязываться, - сказал Реддл, когда оторвался от ее губ. - Зови меня, когда надо уладить проблемы с подружками, - пожала плечами Гермиона. - Неплохая идея, - улыбнулся тот.