История в отрывках

      Легкий ветер гулял в траве сквера. Солнце зашло за облака. Сидящий на скамье юноша в костюме задумчиво разглядывал черепицы крыш впереди стоящих домов, которые, сказать по правде, порядком осточертели. С другой стороны, это наблюдение развивало выдержку.       Чуть вздохнув, юноша перевел взгляд на стоящее рядом дерево, любуясь зеленой кроной. В эту минуту солнце вышло из-за туч, опаляя яркими лучами черепицу и его золотые волосы. Свет от крыш неприятно ослепил. Он поднял глаза на солнце, словно укоряя небесное светило.       Безмолвную схватку прервал внезапно появившийся парень в простой темной курточке, которому не нужна была яркая одежда, чтобы выделяться. Достаточно было рыжих волос до плеч.       — Доброе утро, — поздоровался Альбус.       — Здравствуй, Ал, — сказал Геллерт, моргая после прямого солнечного воздействия, — садись.       Повторять дважды не пришлось. Альбус Дамблдор опустился рядом с другом и обернулся к нему, ловя каждый его жест, следя за взглядом и мимикой, превратившись в неподвижную статую.       — Посмотри, — наконец, изрек Геллерт.       Альбус недовольно обернулся на стоящие впереди старые дома. Эта картина была ему прекрасно известна еще с детства. К тому же его куда больше интересовал парень, сидящий рядом. Таким образом, созерцание обшарпанных стен и облупленной черепицы заняло у него лишь несколько секунд.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Геллерт недовольно обернулся. Альбус оказался очень близко. Во всяком случае, ближе границы личного пространства мага. Он инстинктивно сложил руки на груди и выпрямился, несколько отдалившись от Альбуса.       — Ты считаешь это нормальным? — вкрадчиво, но весомо, словно разрывая реальность, произнес Геллерт, кивая на дома, — ты еще и живешь тут с детства… Как?       Альбус на минуту отвернулся, чувствуя горечь в горле. Но затем снова взглянул на друга.       — Это мой дом, — просто и тихо сказал он, будто стыдясь.       Дамблдор знал это чувство. И оно сейчас нещадно давило. Жить здесь, в небольшом районе, знакомом до отвращения, всегда было скучно и тесно.       Хогвартс дал ему настоящую свободу. Не удивительно, что Альбус был одним из его лучших студентов. Как безумный, он изучал все с необычайным рвением и оттачивал свои навыки.       Он собирался объездить весь свет и добыть все возможные знания, чтобы сделать мир лучше. Он хотел стать великим чародеем, о котором спустя столетия напишут научные и исторические труды, а детям будут рассказывать сказки. Он… вдруг узнал, что мать умерла, и он должен заняться воспитанием брата и сестры.       Все. Все, что он с таким трудом и упорством достигал и наращивал, теперь уперлось в стенку. И хуже всего было то, что Альбус уже приучил себя к свободе. Теперь его взращенные амбиции и потенциал изничтожали самоё себя, не находя выхода. Он чувствовал, что сходит с ума, пока им не нашлось применение.       О, Геллерт, равный по силе и уму, оказался для Альбуса единственным приключением, на которое он мог теперь надеяться.       Невероятное по глубине и мощности чувство накрыло Дамблдора с головой. Самое сильное из ощущений человеческих. Зависимость.       — Тебе не хочется поменять все это? — голос Геллерта стал мягче. Вероятно, он понял, что сильно задел юношу.       — Да, Гелл. Было бы неплохо, — усмехнулся Дамблдор. Солнце сверкнуло в его сапфировых глазах, чистых, как родниковая вода.       — Ну, тогда не стоит ли нам заняться этим? — как бы между прочим заметил Геллерт. Это в нем и восхищало Альбуса. Так запросто говорить о перевороте мира мог только он.       — Мне надо приглядывать за младшими, — сказал рыжий. Однако пальцы, поднесенные к лицу не сумели скрыть задорной улыбки, а в глазах отразился дикий, всепоглощающий восторг от поступившего предложения.       — Мы что-нибудь придумаем с этим, — нетерпеливо произнес блондин.       Геллерт небрежно взмахнул головой, сгоняя пряди со лба, и устремил взгляд вдоль по улице, прочь от юноши, сидящего рядом.       Он был правильно сложен и имел тонкие черты лица, умело скрывавшего любые эмоции. Лишь по взгляду и еле заметным передвижениям бровей можно было считать хоть что-то. С Дамблдором он был знаком не так давно, однако тот замечал любое его настроение. С ним можно недурно поболтать на любые темы. Геллерт сам не замечал, как постепенно становился все более откровенным и властным в своих высказываниях с таким благодатным слушателем.       До Альбуса его никто не понимал.       Его отправили в эту глушь, словно в ссылку или тюрьму. Неужто он заслужил все это за один мелкий проступок?       Эта мысль постоянно крутилась в его голове, ожесточая. Верный, подчиняющийся во всем Дамблдор не только тешил его самолюбие, но и убеждал в собственной значимости и правильности.       Геллерт обернулся на своего друга. Ветер развевал его ангельские золотые локоны, так шедшие его карим глазам, в которых снова зажегся огонь.       Альбус глядел на него в упор.       Геллерту показалось, что светлые глаза заражаются его пламенем.

+++

      Спустя всего полгода Альбус получил весомый удар Аберфорта, от которого не захотел защититься. Вместе с гулом в его голове звучало обвинение брата: «Это произошло по твоей вине!». Практически никто из присутствующих на той церемонии, посвященной Ариане, не понял, что это значит.