Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Дорогие читатели! Во-первых, поздравляю всех с главным национальны русском праздником Старым Новым годом, который грех не отметить) Собственно, именно поэтому сегодня здесь появилось две новые главы. Во-вторых, давно должна была сказать это, но все забывала. Мне следует предупредить всех, что далее по сюжету идет некое изменение канонных фактов. Однако они влияют лишь на судьбу того героя, факты биографии которого я подправила. Однако все не так страшно. Один из примеров, которые я уже могу привести - Элиэ. У Эрестора по книге сестры не было, по крайней мере о ней никогда не упомяналось. Также дальше часто будут упоминаться факты, напрямую или частично связанные со всеми любимыми "Сильмариллионом" и немного "Неоконченными сказаниями". Если среди Вас есть люди, не очень хорошо знакомые с этимим работами Толкина, пишите в коменты или личку, рада буду объяснить все, кроме того, что являлось бы спойлером последующих глав. Сразу предупреждаю, что статья из вышеупомянутых "Сказаний..." под названием "Законы и обычаи эльдар" мною добросовестно изучена, а потому лазейки я себе нашла, не преступая законов Арды, созданных профессором. Еще раз с Новым годом!)) ******************************************************************************************************************************************** Просыпаясь, Рэвен не сразу поняла где находится, как и в прошлый раз, однако теперь обстановка была немного иной. Устав настолько, что переход из гостиной в спальню показался слишком длинным, девушка расположилась на софе, достаточно мягкой и широкой, чтобы спокойно и комфортно заснуть. Неосознанно потянувшись, девушка поморщилась от боли в ноге. Прислушавшись к своим ощущения, она поняла, что с ногой что-то не так: брючина стала какой-то твердой и намертво приклеилась к ране. Откинув одеяло, девушка оглядела ногу. Ткань покрылась ржавыми разводами, острая боль не давала прикоснуться к ране. Теперь уж точно она никому об этом не скажет, слишком страшно было представлять еще один такой вечер, как тогда перевале. Однако такое положение дел Рэвен напугало. Кусая губы до крови, чтобы не закричать, она встала, и едва ли не плача, дошла до банной комнаты. Кто-то позаботился о горячей ванне. Правда, вода была уже теплой, но пар все еще шел от нее, распространяя вокруг приятный сладковато-мятный запах. Скинув с себя все, кроме прилипшей к ране штанины, девушка, зажмурившись в ожидании боли, начала постепенно опускать ногу в воду. К ее удивлению, рана даже немного утихла, недолго думая, Рэвен опустилась в ванну, немного расслабившись. Как бы ей этого не хотелось, но пришлось приступить к освобождению от брюк. Аккуратно она начала заворачивать край под водой, отрывая ткань, порой прямо с кожей, и всхлипывая, когда было слишком больно. Результат привел девушку в ужас: там, где лишь пару дней назад были многочисленные болезненные сеточки сосудов, появились глубокие язвы, покрывшие большую часть ноги. Теперь ее испуг и желание попросить помощи у целителей спорили в сознании Рэвен со страхом испытать новую боль. Как бы противно девушка не чувствовала себя от этого, но боязнь новой боли победила, она решила разобраться со всем сама. Выбравшись из ванны и, почувствовав, что боль постепенно возвращается, и начинает пульсировать в ране. Рэвен решительно разорвала на небольшие полоски банную простыню. Опустив их в воду, где, несомненно, заботливые эльфы растворили ацелас - запах которого преследовал ее на протяжении всего этого кошмара, она начала одну за другой накладывать их на рану, пока они не прикрыли все язвы. Боль немного утихла. Взяв вторую простыню, девушка, не разрывая ее, обмотала ногу, закрепив пропитанные полоски. Медленно передвигаясь по покоям, ей удалось самостоятельно привести себя в порядок, хотя порой нога давала о себе знать, страшными невыносимыми болями. Ходить теперь было значительно труднее, поэтому девушка не пыталась скрыть сильную хромоту. Надев самое простое, насколько это вообще было возможно с таким гардеробом, платье, она позавтракала принесенной ей едой и вновь отправилась бродить по замку, коря себя за неосмотрительность: кто мог обещать, что ей удастся добраться обратно, да и найдет ли она дорогу. Однако в этот раз не успела Рэвен далеко отойти от покоев, как ее нагнала Элиэ, ее черноволосая проводница. - Ты решила прогуляться? – спросила она, беря девушку под руку, чтобы ей легче было идти. - Нет, просто мне слишком плохо, чтобы сидеть в комнатах, - честно призналась Рэвен. Дева-эльф понимающе кивнула и произнесла: - Давай я отведу тебя в сад? Там очень красиво, думаю, тебе понравится. - Хорошо, веди, - тихо проговорила Рэвен, чувствуя, что снедающие, сжигающие изнутри воспоминания возвращаются к ней, теперь, когда думать о том как выжить не надо, они снова заполняли ее сознание. Не прошло и четверти часа, как дева вывела Рэвен в сад. Здесь действительно было красиво. Бесконечные ручейки, фонтаны, статуи, цветущие и благоухающие деревья и кусты. Отовсюду слышался легкий переливчатый голос бессмертных певцов, смех и разговоры слушателей. Удивительно звонко и близко здесь пели птицы, их пение наполняло все кругом. Это место, возможно, могло бы и назваться раем, кусочком благословенной земли в объятиях мрачных гор. Однако сейчас веселье и смех, пение птиц, перезвон ручейков – ничто не могло излечить тяжкую, душащую рану, что носила в себе уже многие месяцы девушка. Отстраненно наблюдая за смеющимися на берегу озерка эльфами, Рэвен бродила вдоль бесконечных кустов роз, пышно цветущих разными оттенками от белого до алого. Позади неслышно ступала ее молчаливая спутница, не желающая прерывать размышления девушки. Рэвен остановилась у небольшой каменной беседки увитой лютиками, с минуту подумав, она зашла в ее тень, присев на лавочку усыпанную маленькими подушками. - Я никогда не видела тебя такой, - с тяжкой грустью во взгляде проговорила Элиэ, которая продолжала стоять у беседки, не заходя в нее. Рэвен подняла взгляд на собеседницу, удивленно приподняв брови: - Ты видишь меня второй раз. - Нет, – только и ответила дева. - Я не понимаю, - растерянно произнесла Рэвен. - Я знаю тебя куда дольше, чем ты думаешь, просто ты не помнишь этого, - также тоскливо отозвалась Элиэ. - Что же я могу помнить? - Многое из того, что забыла, - ответила дева, грустно улыбнувшись, - Прости. Но я не скажу тебе больше ничего, мне приказано молчать. - Это владыка тебе приказал? – возмущенно спросила Рэвен, нахмурив брови. - Да, а кто же еще может мне приказать? - Ну почему вы молчите? Только из-за этого я приехала сюда, только из-за этого терпела тяготы путешествия, а теперь мне говорят, что правду мне приказано не говорить! Элиэ слушала девушку с сочувствием и грустью, она печально произнесла: - Ты не представляешь, какой груз упадет на тебя в то мгновенье, как ты узнаешь все. Мы пытаемся уберечь тебя от этого хотя бы на время. - Не думаю, что смогу испытать страдания более сильные, чем сейчас медленно меня убивают, - с горечью произнесла Рэвен. - Владыка видит это, он надеется, что пребывание здесь пойдет тебе на пользу, многие идут сюда за исцелением своих душевных ран и это место помогает всем. – Произнесла дева. - Не думаю, что мне может что-то помочь, Элиэ, - проговорила Рэвен, обняв себя руками и крепко зажмурившись. - Мне хочется верить в лучшее, - услышала она ответ, - я оставлю тебя одну, мне кажется тебе это необходимо сейчас. Я попрошу, чтобы тебе принесли чай. Девушка лишь кивнула, не открывая глаз, она медленно покачивалась вперед-назад, пытаясь отогнать появившиеся перед глазами образы горящих домов. С трудом ей верилось сейчас, что настанет тот день, когда она забудет о кошмарах, случившихся с ней.