Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

О врачи, будующие и настоящие, не судите строго в последующих главах круглого гуманитария,имеющего посредственные знания в медицине. *** - Отчего ты не спишь? Солнце не встало еще, - раздался голос позади Рэвен, бродящей без цели меж зарослей плодовых деревьев, здесь недалеко был проход в галерею дворца оттуда девушка и пришла. Она не удивилась ранним эльфам, что шли позади. Девушка уже привыкла к тому, что эльфы очень отличались от смертных: сон им не нужен, многие из них могли легко понять девушку и без слов, словно видели ее мысли. Они легко могли найти ее, в какой бы части замка она не находилась, хотя если сказать честно, не так много его закоулков она изучила, за те пару недель, что живет здесь. - Не знаю, просто не хочу, - отозвалась девушка, оборачиваясь к эльфам. Перед ней стояли Эрестор и Глорфиндел, в руках советника была старинная книга с серебряным теснением, которую он задумчиво пролистывал. Воевода же был налегке. - Странно, обычно ты спишь дольше, - заметил златоволосый эльф, мягко улыбнувшись девушке. - Не самое тактичное наблюдение, дорогой друг, - заметил Эрестор, однако уголки его губ поднялись вверх, а в глазах сверкнул огонек озорства. - Да простит меня миледи! – весело пропел древний эльдар. Рэвен хмыкнула, но отвечать не стала. Она старалась дышать как можно глубже, так, что в глазах темнело от притока кислорода. Причиной ее ранней прогулки явилась отнюдь не бессонница. Разрывающая ногу боль усилилась, и теперь к ней добавилась едва терпимая тошнота и головокружение, от которых спасал лишь свежий воздух ночи. - Хочешь прогуляться? – спросил Эрестор, предлагая девушке руку для опоры. Рэвен кивнула, приняв ее, и потихоньку пошла по дороге вместе с эльфами. - А где вы были? – спросила она, чтобы прервать молчание, хотя оно не сильно тяготило ее спутников. - Владыка собирал совет, новые дела, новые проблемы…все идет своим чередом, - отозвался Глорфиндел, задумчиво вглядываясь в горящее заревом небо. - А нет вестей от Митрандира? – с надеждой спросила девушка. - Есть, он сейчас в Лихолесье, возможно, к осени прибудет сюда, - ответил Эрестор, поглядывая на спутницу. – А ты скучаешь? – спросил проницательный эльф. - Да, - произнесла, нахмурившись Рэвен, - мне его не хватает. Да и может, тогда я смогу, наконец, уехать отсюда. - Тебе не нравится Ривендейл? – удивленно спросил Глорфиндел. - Он красив… - Однако сердце твое не лежит к этому месту. – закончил за нее светловолосый эльф. Эрестор же задумчиво слушал их диалог, делая для себя свои выводы. - Да, - согласилась девушка. Глорфиндел остановился, повернувшись к собеседнице, и спросил мягко, но серьезно: - Тогда назови мне то место, где тебе было бы хорошо, куда бы ты отправилась, покинув наш славный город. - Нет такого, - мрачно заметила девушка, - везде мне будет тяжко. - Тогда зачем бедной птичке метаться? – с грустной улыбкой спросил эльф, Девушка отвела взгляд от его пронизывающих глаз, задумчиво рассматривая блики восходящего солнца на замке. Она понимала, что эльф завел ее в тупик, и спорить более было бесполезно. Да и голова теперь совсем не хотела думать: тошнота усилилась, звенело в ушах, кровь отлила от лица. Ее состояние не осталось без внимания: - Ты неважно выглядишь. Как твое самочувствие? – обеспокоенно спросил старший советник. - Все хорошо, - как можно бодрее заявила девушка. Она уже не старалась уловить суть беседы, которая постепенно утекла в русло насущных дел Имладриса. Что-то говорили об отъезде владыки, который вернется только к вечеру, что-то о его сыновьях и молодом воспитаннике Элронда. Девушка уже едва шла, но категорически отказывалась присесть и отдохнуть. Когда эльфы перестали ее слушать и все- таки подвели к небольшой каменной скамеечке, это и случилось. От сильного головокружения, не чувствуя больной ноги, она споткнулась о подол собственного платья. Рана дала о себе знать жгучими волнами боли, в глазах потемнело, а звон в ушах перекрыл собой голоса взволнованных эльфов. Она чувствовала, как сильные руки подхватили ее, аккуратно, стараясь не задеть рану. Как ее прижали к сильной крепкой груди мужчины, она слушала удары его сердца, непривычно быстрые и легкие, не такие как у человека. Так ей удалось отрешиться от страшной боли, однако сознание стремительно ускользало из-под ее контроля. Уже через мгновенье Рэвен безвольно обвисла в руках златоволосого воеводы… Ее била крупная дрожь, сотрясая все тело, она не щадила и бедной израненной ноги, которую почему-то девушка переставала чувствовать. В ушах не переставало звенеть, глаза открывать она не собиралась, это было выше сил Рэвен. Чья-то рука коснулась лба девушки, мягкие пальцы заботливо смахнули с лица прилипшие волосы. - Она совсем горячая, Линдир, похоже, началось отравление, - сквозь бред девушка услышала голос Глорфиндела. - Дай ей отвар, - произнес второй эльф, которого звали Линдиром. Оказывается, он не только песни петь умеет. Девушка почувствовала, как ее голову аккуратно приподнимают, а к губам прикасается край металлического кубка. Пить она не собиралась, очень тошнило. Из последних сил, она качнула головой, пытаясь отпихнуть кубок ослабевшими руками подальше от лица. - Гляди, еще и сопротивляется, - заметил все тот же Линдир, - вообще не понимаю, как ей удалось довести себя до такого, и как это никто не заметил. - Удивительно, я видел ее почти каждый день, она превосходно держалась, даже я не представляю, как можно ходить часами с такой раной. – отозвался третий эльф, Эрестор. Глорфиндел же не оставлял попыток напоить девушку отваром. Удалось ему это лишь частично: большая часть была пролита на подушку, которую тут же заменили. Рэвен почувствовала себя немного лучше, и теперь жалела, что отказалась пить сразу, однако не показывала виду. Она прислушивалась к разговору, пытаясь понять, что же все-таки случилось с ее ногой, которую сейчас осматривал Линдир, эльф знакомый девушке благодаря Эрестору, беседовавшему с ним в одну из прогулок. Однако эльфы, всегда отличавшиеся сообразительностью, просто перешли на Квенья, который девушка знала очень плохо. Понятной и пугающей стала для нее последняя фраза Линдира: - Я сделал все что мог, но процесс уже начался, если владыка не вернется раньше, ногу она потеряет, либо мы потеряем ее. Эта фраза Рэвен очень испугала, теперь лечиться отпало даже самое маленькое желание. А уж дожидаться владыки не хотелось вовсе. Укрытая множеством одеял она лежала, мучаясь от лихорадки, и с ужасом замирая каждый раз, как открывалась дверь в комнату, Рэвен в страхе ожидала появления грозного хозяина дома. К обеду девушке стало немного лучше, бессчетное количество зелий, насильно в нее влитых, давали свой результат. Вздохнув, она открыла глаза, прищурившись от яркого света дня. Изучив взглядом комнату, она обнаружила здесь троих: рядом с ее постелью с обеспокоенным видом сидела Элиэ, в руках которой все еще покоился кубок, значит, отвар давала она; две фигуры у двери – Линдир и Глорфиндел, о чем-то тихо спорили на своем родном языке. Оба были необычайно бледны и встревожены. Они то и дело поглядывали на постель. - Элиэ, что случилось? – спросила Рэвен, голос немного окреп, но девушка знала, что это лишь действие отваров помогает ей держаться. Эльфийская дева покачала головой, приложив палец к губам, и сказала: - Тише, тебе лучше не разговаривать . Силы уйдут слишком быстро, а нам надо дождаться владыку. - Зачем? – нахмурилась девушка. - Другим целителям уже не под силу справиться с этой раной, а калечить тебя мы не хотим. - Калечить? - Кровь перестала течь по венам в ноге, ткани начали отмирать. Люди бы уже решились отрезать тебе ногу, - серьезно проговорила эльф. - Тише, Элиэ, - окликнул ее Глорфиндел, заметивший ужас в глазах девушки. - Ну, нет! – воскликнула Рэвен из последних сил. - Даже не подходите ко мне! Я не дам себе ноги резать! - Вы следите за ней, еще вскочит да побежит, как резвая лань. Она с такой раной каждый день вечерние прогулки совершала, - заметил Линдир, невесело усмехнувшись, - однако Митрандир ошибся, рана оказалась серьезней, а нам и проверить не пришло в голову, - посетовал он. - Он предупреждал, просто, мы ожидали, что девочка сама пожалуется на вернувшуюся боль, - сказала Элиэ, укоризненно глядя на Рэвен. - Удивительная выдержка, люди столько не терпят, - отозвался Глорфиндел, задумчиво глядя на девушку. - Хватит! Я здесь, зачем меня обсуждать при мне? Уходите! – воскликнула Рэвен жестко, каким-то повелительным тоном, ей ранее незнакомым. От возмущения она даже села в постели, игнорируя боль. Однако это лишь вызвало улыбки эльфов, которые начали переглядываться друг с другом, словно вспоминая старую шутку. - Вы нам приказываете, миледи? – уточнил Линдир. Девушка скрипнула зубами от досады, сил оставалось все меньше, она облокотилась на спинку кровати, стараясь восстановить дыхание. На присутствующих Рэвен старалась не смотреть. Внимание ее привлекло спустя несколько минут их странное преображение: мужчины подтянулись и, обменявшись взглядами, отошли к стене. Элиэ встала рядом. Через мгновенье двери отворились. В комнату вошел тот, кого давно ожидали эльфы, и чьего прихода так боялась Рэвен.