Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Поток нескончаемых воспоминаний, что тупым лезвием проходили через ее грудь понесся перед ее глазами. Рэвен плакала, много плакала, а со слезами, словно обжигающий яд, выходили из раны в сердце боль и тоска. Ей нужно было говорить, говорить как можно больше, о всем, о всех. Она припоминала каждое мгновенье, каждый осколок воспоминания, связанный с тяжким грузом прошлого, что тяготил ее так долго. Остановиться уже было выше сил девушки, слишком легко сейчас было рассказать все этому мудрому эльфу, которого по сути Рэвен едва знала, и с которым почти не разговаривала. Элронд слушал ее не перебивая, лишь время от времени он кивал, подбадривая ее к продолжению. Эльф не выпускал ее руки, словно в том был какой-то скрытый смысл его присутствия, ведь девушка все чаще ощущала, как знакомое ей уже тепло расходилось от сжатой в горячих ладонях руки по ее окоченевшему от переживаний телу. Когда рассказ ее подходил к концу, она уже задыхалась от рыданий, глаза ужасно болели от соли, голос был едва слышен. Рэвен сидела, укрытая все тем же одеялом, и не смотря на разгоравшийся зенит солнца дрожала. Уставшая, она уже не обращала внимания на все вокруг, ей было все равно, что она поведала свои самые сокровенные секреты и переживания строгому и мрачному владыке Ривендейла, ее сейчас совсем не волновало, как она будет смотреть ему в глаза при следующей встрече. Силы покидали ее стремительно, они утекали так быстро, что тяжело было уже пошевелить даже пальцами рук. Устало вздохнув, девушка положила голову на плечо эльфу, сидящему рядом, сейчас ее это не смущало, ей было все равно, она с удовольствием вдыхала запах его одежд, непередаваемый словами возвышенный и благородный, как и сам перворожденный, тихо и спокойно засыпая. Не смутило это и самого владыку, усмехнувшись, он лишь замер, чтобы не тревожить ее. Изредка Рэвен всхлипывала во сне, вздрагивая и что-то шепча. Однако она так и не проснулась, когда сильные руки легко подхватили ее, когда кто-то положил ее на постель, снимая мягкую обувь и укрывая теплым одеялом, она спала, и постепенно сон ее становился спокойным. *** Проснулась Рэвен, когда за окном уже зажглись причудливые эльфийские фонари, осветившие все кругом призрачным лунным светом. В комнате ее было темно и лишь одинокая свеча, принесенная судя по виду совсем недавно, освещала хрустальный графин полный ключевой воды. Только наткнувшись на него взглядом, девушка поняла, что умирает от жажды. Горло сдавило так, что хотелось закашлять, во рту был противный кислый привкус. Встав с кровати, Рэвен слегка покачнулась и неуверенной походкой добралась до графина, который какой-то догадливый эльф заботливо ей оставил. Похоже, виной всему было крепкое вино, что пили эльфы на пиру, она не была искушена в таких вещах как хмельное питье, а потому серьезно увлеклась. Девушка устало присела в кресло, тяжело вздохнув, взгляд начал привыкать к полумраку, потому она не спешила зажигать свет, наслаждаясь темнотой, которая облегчала участь ее бедным истерзанным солеными слезами глазам. Рэвен замерла. Воспоминания прошедшего утра стали возвращаться к ней, щеки ее алели все сильнее, лицо горело от стыда. Внутри появилось сильное непреодолимое желание в тот же час вскочить и убежать подальше от города эльфов. Она вспоминала, как смешав хмельное вино и успокаивающий отвар, девушка уже не смогла держать себя в руках, как говорила все, о чем думает, все о чем помнила самому владыке Элронду. Рэвен даже задохнулась от ужаса, стоило подумать, что ей все же придется еще разговаривать с ним, после всего, что она натворила. Хотя кое-что, несомненно, грело душу девушки: ей стало легче, во много раз легче. Душащий ее груз горя и страданий отпустил. Конечно, скорбь ее и боль никуда не исчезли, но теперь не было того страшного чувства, словно ее изнутри сжигали собственные мучения. Элронд был великим целителем, с этим нельзя было поспорить. Однако неприятное чувство, что к такому разговору ее все же принудили девушку покидать не хотело. Было ужасно стыдно теперь показаться на глаза владыке, хотя и небольшое раздражение на него Рэвен рассеять не могла. Сейчас девушка, игнорируя сильное головокружения из-за недосыпа, быстрыми шагами отмеряла расстояние от окна до гардеробной и обратно. В ней поднималась какая-то кипучая энергия, с которой она уже и забыла как обращаться: просыпалось желание что-то делать, с кем-то поговорить, причем, последнее было просто непреодолимым. Стараясь привести в порядок мысли, девушка подошла к зеркалу, сосредоточенно вглядываясь в свой силуэт, отражающийся в его темной поверхности. Понимая, что так она ничего не увидит, Рэвен все-таки вернулась к столу за свечой, чтобы зажечь канделябры на раме. Когда золотистый свет упал на нее, девушка, охнув, покачала головой. Из зеркала на нее смотрела девушка сама бледная лицом, но с цветущим румянцем на щеках, которого так давно она не видела. Глаза, немного покрасневшие от сна и слез все же блестели жизнью, хотя так и не вернули прежний беззаботный огонек, а взгляд стал тяжелее и печальней из-за перенесенных бед. Разгладилась давняя складка между бровей на лбу, что вечно придавала ей угрюмый мрачный вид, однако печать пережитого все же сохранилась на ее лице. Рэвен, устав разглядывать лицо, опустила взгляд. Она все еще была в своем праздничном платье, которое пошили для нее эльфы, хотя украшения и обувь кто-то заботливо снял, положив неподалеку от кровати, она осталась в наряде, который сейчас немного смялся. Не лучше выглядели и ее волосы, которые в мечтах она бы себе давно обрезала, но что-то сдерживало ее от этого глупого непонятного ей самой поступка. Проведя по бронзовым прядям серебряной щеткой, Рэвен привела волосы в подобие порядка, какое вообще могло быть с такими буйными кудрями. Выбрав одно из самых простых, насколько это было возможно из-за роскоши предоставленной ей одежды, платьев приятного синего цвета из легкой льняной ткани, она сняла нарядное изумрудное, оставив его на постели. Она знала, что его найдут и приведут в надлежащий вид и без нее, особенно учитывая то, что необходимыми для этого приспособлениями ее никто не озаботился снабдить. Выйдя из покоев, Рэвен отчаянно пыталась вычислить, сколько сейчас может быть времени. Пройдя пару пустынных коридоров, она на мгновенье остановилась. Девушку ввела в ступор собственная мысль: а куда и зачем она идет? Ответ на этот вопрос у нее был, однако он был слишком глупым даже для того, чтобы ответить так самой себе. Ей хотелось поговорить, хоть с кем-нибудь, о чем угодно. Просто не было сил оставаться одной, так становилось слишком тоскливо, а мрачные мысли все же были при ней. Однако обычно Рэвен не выходила из своих комнат без надобности, всегда была какая-то причина, важная и понятная всем, а сейчас… - Гуляешь? – раздался рядом мелодичный голос славного менестреля. Линдир подошел к девушке вместе со своей постоянной спутницей Элиэ, которая о чем-то говорила с эльфом до того, как они встретили Рэвен. - Да, - тихо ответила она, стоя у окна галереи и задумчиво вглядываясь в звездное небо, что казалось здесь таким близким. На мгновенье девушка даже забыла, о чем думала совсем недавно, почему-то внутри что-то всколыхнулось, подняв непонятную ей бурю чувств. Стоило ей взглянуть на рассыпанные маленькими алмазами в черном бархате ночи звезды. - Они прекрасны сегодня, - произнесла Элиэ, проследив за взглядом девушки. – Мы не думали, что ты сегодня встанешь, когда к тебе заходили, ты спала очень крепко. – Добавила она. - Мне не захотелось больше спать, - ответила Рэвен, переводя взгляд на эльфов перед ней. Однако восторг ее, ей не понятный, но вовсе не удививший ее собеседников никак не проходил, это казалось ей странным, хотя и приносило наслаждение. - Может, тогда пойдешь с нами? Мы идем на ужин, - улыбнувшись, спросил Линдир, подавая девушке руку. На мгновенье Рэвен задумалась, нахмурив густые темные брови. Уж чего ей не хотелось, так это встречаться на ужине с владыкой Элрондом, а он вероятнее всего будет там. Однако отказываться тоже было глупо, если она так страстно искала чьего-то общества, почему бы не провести время с эльфами за ужином. В конце концов, ей все равно придется рано или поздно встретиться с мудрым эльфийским лордом. - Думаю, это неплохая идея, - улыбнувшись, наконец, в ответ произнесла она, беря эльфа за руку. В тот вечер лорда Элронда на ужине не было, как узнала девушка от Линдира, он и несколько его советников, в том числе и Эрестор весь вечер что-то обсуждали в библиотеке, потому ужинать сели много позже и в другом зале. Рэвен сегодня чувствовала себе гораздо лучше, чем когда-либо с тех пор, как с ней случилась трагедия. Упоительной была теперь возможность хоть на мгновенье забыться о горе, почувствовать как легко становится дышать, когда грудь не сдавливает боль…