Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

С утра ее ужасно знобило, а голова, казалось, была готова расколоться на тысячи маленьких кусочков. В глаза словно бы беспрерывно втыкали иголки, так болели они. Между тем, Рэвен не спала, она нервно расхаживала по комнате, укутавшись теплой шалью, и размышляла. Ей не давали покоя слова ее недавнего собеседника. Она была уверена, что он не стал бы лгать ей в таком вопросе. Ему это было невыгодно. Однако он не сказал прямо, что нужно ей сделать, чтобы сбежать отсюда. Колыбельные? Эльфы не спят. Да и не петь же ей страже под дверью. Девушка даже нервно хмыкнула, представив себе такое зрелище. Она дотошно разбирала, произносила на разный лад последние слова Мортано, но ничего в голову так и не проходило. За спиной тихо звякнул серебряный поднос: ей принесли завтрак. - Я ничего есть не буду, пока меня отсюда не выпустят, - проговорила она, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась, но поднос не исчез. Время шло к обеду, солнце так и не показалось из-за осенних туч. Рэвен к еде не прикасалась, как и обещала. Она начала перелистывать старые фолианты, предложенные ей владыкой для чтения. Сборники легенд, книги по истории, записанные на Синдарине песни и баллады – все это было прочитано ею еще летом, однако сейчас не могло принести никакой пользы. Девушка еще раз рассеянно пролистала одну из толстых красиво оформленных книг, ее серебряное тиснение рунами гласило: «Лэ о Лейтиан». Освобождение от оков… красивая история великой любви, завораживающая и невероятная , когда-то покорила Рэвен, но в то же время навлекло на нее неземную тяжкую грусть, потому девушка не пожелала ее более перечитывать. Сейчас же, толи от желания отвлечься, толи от самой ей неведомого порыва, она вновь открыла ее, не в начале и не в середине, а так, как легла страница. Сначала бездумно, а затем все внимательнее, она изучала заново знакомый текст. Сердце в груди екнуло, по телу прошла дрожь, стоило ей добраться до заветных строчек, о существовании которых она успела забыть. Именно в этот момент дверь в ее покои приоткрылась, заставив девушку испуганно захлопнуть книгу. Она старалась сохранить безразличное выражение лица, чтобы гость ее не узнал о новых ее мыслях и планах. Сегодня Элронд пришел один, он не был мрачен или весел. Спокойная философская грусть сияла в его взгляде, лорд неспешно прошелся по комнате, присев на один из стульев. - Приветствую тебя, мой друг, - сказал он, как всегда, дружелюбно. - Здравствуйте, владыка, - тихо ответила Рэвен, настороженно глядя на эльфа. - Почему ты отказываешься от еды? – нахмурившись, спросил он, указывая на нетронутый завтрак. - Как будто так уж трудно догадаться, - с иронией произнесла девушка. - Зачем себя мучить? – пожал плечами Элронд, - умереть от голода мы тебе все равно не дадим. - Как можно так обращаться с человеком? – с возмущением в голосе воскликнула она. Владыка на этот вопрос пожелал не отвечать, он лишь задал свой: - Изменилось ли твое решение? - Нет. - Жаль, - вздохнул он, - а как ты себя чувствуешь? Ты сегодня невероятно бледна. - Это мое дело, владыка, - раздраженно проговорила она. А затем, запнувшись на мгновенье, добавила, - а чего вы хотите? Я не выхожу на улицу уже несколько дней, я не привыкла сидеть взаперти. Эльф в молчании смотрел на Рэвен какое-то время. Он явно видел, что собеседница чего-то не договаривает. Она была слишком напряжена, а бледность была почти неестественной. Девушка нервно теребила перо, стараясь неосознанно подальше передвинуть аккуратную стопку книг, что лежала на столе. Вздохнув, владыка произнес: - Да, пожалуй, ты права, мой друг. Ты здесь не пленница, чтобы держать тебя взаперти. Тебе будет позволено гулять ежедневно, но в сопровождении. Эльф поднялся и, кивнув, вышел. Дверь за ним снова закрыли на замок. Рэвен облегченно выдохнула, разжимая вспотевшие пальцы, из которых выпало смятое перо. Затея до сих пор казалась ей глупой, и она не верила в ее осуществление, но делать былечего. *** - И куда же вы направляетесь, миледи? – вдогонку Рэвен воскликнул один из сопровождающих ее эльфов. - В лес, Хиндил, в лес, - просто ответила девушка. - Зачем же? – вопросил второй ее спутник, совсем молодой эльф по имени Тамил. - Природа увядает, засыхают листья на кустах и деревьях, на пожухлой траве виднеется иней по утрам. Разве не замирают ваши сердца от этой тонкой красоты? – беззаботно и певуче спросила она. - Нет ничего прекрасней, чем наблюдать за этим миром, - согласился с ней Хиндил. - Так почему бы нам не побывать в лесу? Мы можем спеть, - светло улыбнулась девушка. Она видела, как загорелись глаза молодых эльфов, однако какое-то время они еще колебались. Ведь владыка не обрадуется, узнав, что Рэвен покинула территорию дворца. - Со мной два храбрых воина. Да и здесь везде все подчинено владыке, что может случиться? – пожала плечами Рэвен, ожидая ответа, своих сопровождающих. Переглянувшись, они обменялись какими-то только эльфам известными знаками, со стороны простому обывателю и вовсе незаметными. Затем, Хиндил согласно кивнул и произнес, также светло улыбаясь, как и Рэвен: - Думаю, мы вполне можем до ужина прогуляться в лесу. Девушка довольно кивнула, направившись к тропе, уходившей под сень почти лишенных листьев деревьев. Зима подкрадывалась все ближе, здесь ее сдерживала какая-то неведомая магия, холодный ветер вечерами уже грозился обжечь щеки, засыпал могучий лес, вода в ручьях становилась нестерпимо холодной. Плотнее закутываясь в плащ, девушка с тоской подумала, что уже этой ночью мысли ее будут занимать воспоминания о теплом камине и горячей пище. Она не представляла, как ей удастся выжить в местности ей совершенно незнакомой и дикой. Ближайшее поселение людей было более чем в недели пути отсюда. А съестных припасов у Рэвен едва хватит на пару дней. Эльфы, весело переговариваясь, разводили костер, смеялись и шутили. Они сидели близко к огню, грея руки и увлеченно пересказывая друг другу какие-то истории. Рэвен присела рядом, задумчиво вглядываясь в пляшущее пламя. Внутри все холодело от волнения, совсем скоро все начнется и пути назад не будет. Вдруг стало жаль этих двух молодых воинов… - Ты обещала спеть, - улыбаясь, напомнил Тамил. Девушка кивнула, чувствуя, что пальцы на руках немеют, а по ногам проходит дрожь. Она произнесла едва слышно: - Хорошо. Прошу простить меня… - не отвечая на недоуменные взгляды спутников, девушка прикрыла глаза, тихо начав неторопливую песню. Мягкий и тихий голос казался пронзительным и звонким, но успокаивающим, умиротворяющим. Слова той песни едва ли были понятны исполнительнице, она лишь чувствовала, что делает все верно, так как надо. Этот напев не был похож на обычные мелодии менестрелей, он проходил сквозь девушку, заставлял трепетать все внутри. Тихо и незаметно мелодия сошла на нет. А в лесу, казалось, все еще задержались ее последние ноты и теперь эхом уносились куда-то вперед. Перед Рэвен на небольшой полянке лежали два молодых воина. Лица их были светлы и спокойны, а на губах оставалась сладкая улыбка, какая порой появляется в мгновенья безоблачных грез. Эльфы по природе своей не нуждаются во сне, но есть у них состояние куда более прекрасное, чем сон. Сладкая мечтательная дрема, в которой никогда не бывает темноты и зла этого серого мира. Так отдыхают от смертных берегов бессмертные их путники.